Галина по природе своей была женщиной серьезной и строгих правил. Она всегда мечтала о нормальной семье, где есть мама, папа и дети. Где нормальные, добрые отношения. Но в ее жизни такой семьи не было. Осталась только мечта и надежда, которая таяла с каждым годом. Поэтому ее душа рвалась, а сердце плакало. Но тело хотело любви и ласки, и она не устояла перед Анатолием Петровичем. Желание оказалось настолько сильным, что бороться с ним Галина уже просто не могла. Она устала, от борьбы морали и простого человеческого желания любить и быть любимой. К тому же, как врач, она знала, что воздержание исключительно вредно для здоровья. Так что, оставив надежды на замужество, Галина полностью отдалась страсти. Анатолий был с ней ласков, дарил цветы, приглашал пообедать. Он любил ее, любил по-своему. И она радовалась этой любви. Ведь любому живому существу нужны внимание и тепло. Тепло человеческой души и тела. Нужна любовь!
Любовь… Она была только однажды в ее жизни. Ее первая любовь… Галина часто вспоминала ту их единственную ночь. Она до сих пор помнила его руки, его запах. Очень часто на улице или в метро ей казалось, что вот он прошел. Ей везде мерещился его силуэт. Однажды она побежала за каким-то молодым человеком, напомнившим ей Владимира. Догнала его, схватила за рукав. Но, увы, это оказался не он. Пришлось извиняться. А молодой человек предложил познакомиться.
Постепенно, особенно когда в ее жизни появился Анатолий, воспоминания стали посещать ее реже, словно решили не мучить и не терзать ее больше. Нельзя загонять себя в прошлое. Надо жить настоящим и стремиться в будущее.
* * *
Галина решила не садиться в автобус, а пройтись немного пешком. Настроение было прекрасное. Завтра выходной. Можно отоспаться, сделать что-то по дому, пообщаться с дочерью. Да и уроки проверить не помешало бы. Лена училась неплохо, но все равно требовался контроль, а иногда и легкий пинок.
Навстречу шли прохожие. Зимнюю темную одежду почти все сменили на светлую и радостную. Головные уборы убрали подальше в шкаф, девушки облачились в короткие юбочки, то тут, то там мелькали голые животы. У многих молодых девушек был пирсинг. Галину это всегда очень удивляло. Она не могла понять, зачем прокалывать свое тело. Ведь можно украсить себя иначе. Есть столько украшений. Галина уже начинала подумывать, что у нее устаревшее понимание жизни. Поэтому, когда Лена попросила у нее разрешения проколоть вторую дырку в ухе, Галина не только дала согласие, но и сама пошла вместе с ней и проколола себе уши. Результат ей понравился. В общем, жизнь продолжалась.
Мимо проехала красивая синяя машина, переливаясь на солнце перламутром. Галина взглянула на нее. Ей показалось, что водитель автомобиля как-то странно посмотрел на нее. «Весна», — с улыбкой подумала Галина.
Вдруг позади раздался скрежет тормозов и глухой удар. Галина резко обернулась и увидела, что машина врезалась столб. Та самая, красивая, синяя. Галина быстро направилась к ней. Вдруг нужна помощь? Водитель был в машине один. Он сидел, потирая ушибленный лоб.
Галина наклонилась к окну. Потерпевший повернул голову, посмотрел на нее и моментально вылез из салона.
— Это ты! Точно! Я не ошибся! — воскликнул он и улыбнулся.
Галина смотрела на мужчину и не могла поверить своим глазам. Не может быть! Он! Володя! Конечно, он изменился, седина чуть тронула его темную шевелюру да появились легкие морщинки у таких когда-то любимых глаз.
— Боже мой! Володя! — Ее голос предательски задрожал. Она подумала, что это наваждение какое-то. Такого просто не бывает! — Как же так… Ты… здесь… — Галина не знала, что сказать. Сердце готово было выскочить из груди.
— Понимаешь, я тебя увидел. Я мимо проезжал. Представляешь? В Москве. Чтобы так встретиться! — Владимир говорил отрывочно, чувствовалось, что он тоже жутко волнуется. Он взял ее за руки. — Я только приехал. А ты не изменилась, все такая же красивая. Только глаза…
— Грустные, — сказала она за него.
— Да, грустные. Галчонок, неужели это ты?
Его взгляд скользил по ее лицу, волосам, фигуре. От этого ей стало жарко, воздуха не хватало. Галина кивнула. Ей хотелось плакать. То ли от счастья, то ли от горя. Она боялась спросить, приехал он один или с семьей? Почему только сейчас? А может, и не нужны никакие вопросы? Зачем они? Вдруг его ответы сделают ее совершенно несчастной…
Галине не хотелось больше страдать и плакать. Она почти все забыла. Но с появлением Владимира прошлое накатило на нее жгучей волной, волной боли, разочарования и тоски. У нее возникло желание развернуться и бежать прочь. Она только-только почти все забыла…
— Галчонок, ну что ты? — Он увидел слезы в ее глазах, почувствовал дрожь ее тела.
— Ничего. Сейчас пройдет, — пробормотала Галина, не отрывая от его лица своих бездонных глаз.
Владимир привлек ее к себе. Так они и стояли, обнявшись. Их обходили люди. Некоторые оборачивались и улыбались. А кто-то, поглощенный своими собственными заботами и проблемами, не обращал на них ни малейшего внимания.
— Как голова, болит? — справившись со слезами, забеспокоилась Галина. Она слегка отстранилась от Владимира и подняла глаза к его лицу.
— Ничего, нормально! Главное, я тебя встретил! До сих пор поверить в это не могу.
— Ну, и куда ты теперь в таком виде? — спросила Галина, рассматривая шишку у него на лбу.
— Я ехал к другу, но планы мои коренным образом изменились. И все благодаря тебе. Думаешь, я отпущу тебя сейчас? Никогда! Я позвоню другу, он не обидится. Ты можешь уделить мне время? Я боюсь, что ты видение и сейчас исчезнешь. Мне о многом надо с тобой поговорить… Я так часто представлял нашу встречу, а сейчас просто теряюсь, не знаю, как вести себя, что говорить!
— Я тоже не знаю. Но я не призрак. Скорее, видение — это ты! Пропал внезапно, затем также и появился.
— Ты вспоминала меня? Думала обо мне?
— Зачем ты задаешь такие вопросы?! — воскликнула Галина. — Что ты хочешь услышать? Что я страдала, плакала, спала в обнимку с телефоном в ожидании твоего звонка? По нескольку раз в день бегала к почтовому ящику? Пыталась отравиться? Чуть не сошла с ума? Что ты хочешь услышать? Что?
Галя не хотела так реагировать, но сердце разрывалось. Она поняла, что любит его до сих пор. Ее чувство спало глубоко внутри, куда она загнала его. Загнала подальше, чтобы не мучило, чтобы не терзало невыносимой болью. И зачем, зачем он только появился вновь?
— Галчонок, прости! Нет, что я говорю. Какое прощение… Как можешь ты простить меня? Как? — Он вновь прижал ее к себе, крепко обнял. Он чувствовал, как она дрожит. Как тогда…
