в нормальное состояние.
М-да, ну и дела.
Я, конечно, всегда любил погрузиться в другой мир, зачитавшись интересной книженцией, особенно сидя на работе, когда было свободное время. Но чтобы реально перенестись, ну на фиг… Хотя чё теперь поделать.
Ещё и тело какого-то дрыща досталось. Который кому-то насолил, что его чуть не убили и бросили в лесу с зубастыми тварями. Вот не верю, что это монстры оставили рану в боку и шишку на голове. Хотя тут всякое может быть. Но кроме этого на «человеческие» побои указывали разбитая губа, нос и несколько сломанных рёбер. Правда, этот набор можно получить при неудачном падении или драке с монстрами.
Так-то если бы не раны, я бы показал этим тварям. Нет, я вроде и не был спецназовцем, но за себя всегда мог постоять. М-да, тельце совсем слабенькое, надо бы поработать над ним, если собираюсь выжить и найти тех уродов, что меня избили.
Я попытался встать, скинув с себя покрывало, и зацепился взглядом за ведро воды в углу комнаты. Пить хотелось ужасно. Да и жрать тоже.
А ещё я понял, что двигаться мне невероятно больно и тяжело.
Кое-как я встал и поковылял через весь дом к ведру. Через окна в дом попадал вечерний свет.
Когда на меня напали — был день, а сейчас что-то похожее на закат.
Я замер посреди комнаты, так как дверь отворилась и в дом вошла моя спасительница. Первым делом я прикрыл рукой хозяйство, так как был совершенно голый.
Девушка, после того как закрыла двери, сняла с лица маску. За ней скрывалась милая улыбка и слегка вздёрнутый маленький нос. Её лицо уже не было измазано грязью и пеплом и казалось намного симпатичней.
— Зря прячешь, таким прибором гордиться нужно, — улыбаясь, сказала она и прошла мимо.
Она хоть и пыталась выглядеть невозмутимой, но лёгкий румянец на щеках выдавал смущение.
— Ну ладно, — ответил я, убирая руку.
Всё равно она уже всё видела. А всё, о чём я сейчас думал, это как бы напиться воды.
— Я постирала твои вещи, хотя вещами их уже трудно назвать, они разодраны, как и ты сам. Ты чего частицу не использовал? Ты же вроде с ночного клана, этих тварей мог уделать в лёгкую.
— Я же говорил. Я ничего не помню. Не знаю ни про трансформации, ни про кланы, ни про части.
— М-да, сильно тебе досталось… Мне приходится следить за округой, у дикарей много недоброжелателей, а последнее время наши слишком часто пропадать стали. Вот и вышла ночью осмотреть округу, так и увидела тебя.
— Правда? Расскажи! — оживился я.
— Ты для начала оденься. А потом отработай своё спасение. Тогда и поговорим.
— Это я тебя спас от той херни крылатой, пока ты валялась в отключке.
— А кто меня отключил? Не помнишь? Так я скажу тебе — это был ты.
Девушка со злостью бросила в меня чистую одежду. Я поймал её. Она была ещё слегка влажной, но хотя бы без пятен крови. И правда, одни тряпки…
— А как я тут оказался? Ты, что ли, дотащила меня? — спросил я, пока одевался.
— Ага, ты тот ещё задохлик, а дом мой недалеко.
Тут я с ней соглашусь. Моё новое тело действительно очень худое. По крайней мере, до трансформации или как там её.
Одевшись, я подошёл к ведру, пересиливая боль в боку и руках, поднял его и стал жадно пить.
— Это мой туалет, — спокойно сказала девушка, когда я выпил едва ли не литр.
Я тут же выпрыснул всё, что было во рту и зашёлся кашлем.
— Ахах, да шучу я, это обычная вода, — посмеявшись, сказала девушка.
Я покосился на неё, затем понюхал воду. Да вроде ничем не воняет. И на вкус как вода.
— Извини, я заскучала тут, вот и развлекаюсь, как могу.
— Смотри, я же злопамятный, тоже могу нагадить…
— Да какой ты злопамятный, ты даже имя своё забыл.
— Ничего я не забыл, я Ви… Варус. Скажи лучше, что нужно делать? — спросил я, стараясь не кривиться от боли в боку.
— Сначала поешь, потом дождёмся ночи, в таком состоянии от тебя мало толку, а ночью твои раны быстро затянутся, — говорила девушка, занимаясь своими делами.
— Как это?
— Ну, ты с ночного клана. В ночное время суток ты в два раза сильнее. Твои раны быстрее затягиваются, реакция и сила увеличиваются, в том числе и сила частицы.
— Так, давай по порядку. Что за кланы?
— Что, совсем ничего не помнишь? Ладно, расскажу вкратце, а там, может, и память вернётся. В городе живут люди, есть обычные, их называют трутнями. Это те, кому повезло пережить все три извержения в убежище.
— Что за извержения? — перебил я её.
— Несколько десятков лет назад за одни сутки прошли извержения трёх вулканов. Первое длилось весь день, двенадцать часов. Самый крупный вулкан на материке. Процентов десять людей заразилось частицей дня. Затем двенадцать часов извергался сумрачный вулкан. Людям пришлось выйти на улицу, чтоб защищать город от сумеречных тварей. И они тоже заразились частицей. Ну и двенадцать часов ночи — то же самое. В итоге около тридцати процентов всех жителей города имеют особые способности и могут эффективней защищать город и охотиться на тварей.
— А сколько это в цифрах? — уточнил я.
— Ну не знаю… Человек триста…
— То есть всего в городе тысяча жителей?
— Нет, триста человек в одном клане. Но это примерно, может и пятьсот, а может и тысяча. Да и простых людей могло стать больше, как в процентном соотношении, так и в численном. А ещё частица часто передаётся по наследству.
— А твари откуда взялись? Они всегда были?
— Хрен его знает. Кто-то говорит, лет сто назад появились, а кто говорит и про несколько сотен. Хотя это бред, конечно. Упадок цивилизации начался меньше сотни лет назад. Материки затопило, остался только наш. А твари прут с вулканов и других гнёзд.
— Не пробовали зачистить эти гнёзда?
— Да ты что, там тысячи тварей.
— Так если три клана вместе собрать, можно же перебить всех.
— Шутишь? Кланы вместе собрать, ахах. Да тебе не только память отшибло, но и мозги последние. Кланы друг друга ненавидят больше, чем тварей. Уже друг друга перебили бы, если б не зависели от других.
— Ладно. Оставим кланы на потом. Здесь что, три времени суток и все по двенадцать часов?
— Ну да, всегда так было. Днём планета Деньце светит и Полуденьце, оно послабее, но дольше в небе остаётся, где-то двадцать четыре часа. Оно сейчас,
