— Передатчик внутренней связи, — Звягинцев вытащил небольшой шарик, похожий на крупную жемчужину. — Если я вам понадоблюсь, вставьте его в ухо и два раза несильно стукните, для активации. После этого просто назовите имя, к кому хотите обратиться. И я, и все мои подчиненные не вынимают передатчик в течение дня, это предписано инструкцией.
— Какая замечательная и очень полезная вещь, — я задумчиво покрутил в руке шарик и поместил его в нагрудный карман, после чего шагнул к лифту.
На самом деле я не собирался бродить по всему зданию. Меня интересовал пока что только один отдел. Что-то с финансовым отделом было не чисто. Боюсь, как бы еще парочку сюрпризов не получили от этих ушлых ребяток.
Но сначала я все же хотел заглянуть к Тихону, чтобы узнать, как у них продвигаются дела с моим прибором, который, похоже, начинает становится для меня жизненно необходимой вещью.
В лаборатории было тихо. Тихон сидел за своим столом и что-то изучал, надев те самые очки, с такими большими диоптриями, что его глаза в них выглядели увеличенными раз в пять, не меньше. Подняв голову на звук открывающейся двери, Тихон стянул очки и посмотрел на меня уже своим обычным, без увеличения взглядом.
— Виталий решил скинуть на тебя всех нас со всеми нашими потрохами? — спросил он ы качестве приветствия.
— Можно и так сказать, — я сел напротив него. — А я погляжу, слухи тут быстро расходятся.
— А что ты хочешь, весь наш комплекс — это одна большая деревня. Почти все уже в курсе, что ты с этого дня главный, хоть и не все этим довольны. — Тихон подвигал по столу ту штуковину, которую перед этим рассматривал.
— И с чем связано недовольство? — я снова проследил за его движениями, пытаясь определить, что же это за штуковина такая, которой занимается Тихон.
— Не с тем, о чем ты подумал, — усмехнулся старый ученый. — Твое происхождение здесь ни при чем. Всех недовольных больше волнует тот факт, что теперь контроль усилиться. То есть, придется работать. Мы же здесь привыкли причиндалы по углам распинывать. Очень увлекательное занятие, попробуй как-нибудь, тебе понравится, — он хохотнул, видя мою насупленную рожу. — Но я вот, к примеру, рад. Наконец-то, хозяин появится.
— А с чем вообще связано, что дед словно через силу занимался лабораториями? Я помню, ты ему еще при нашей первой встрече пенял, что он очень редко здесь появляется, — я задумался. Во всем комплексе не было кабинета клана, в котором или глава, или его приемник, вот такой, как я, мог бы в спокойной остановке все бумаги проверить, да и принять нужных ему глав отделов, не бегая по всему комплексу как кузнечик ненормальный.
— Видишь ли, Костя, комплекс — это в основном Настино детище. Но детище это полезное и в своем роде уникальное. Так что Виталий принимал в нем непосредственное участие. Он делал это до того момента, как умерла Настя. Люди по-разному справляются с горем. Вот твой дед так и не смог после этого нормально к комплексу относится. Здесь все напоминало ему покойную жену. Он появлялся здесь все реже и реже, пока эти визиты не сократились до совершенно неприличного уровня. Так что я и говорю, хорошо, что он тебе комплекс отдал. Нельзя такое начинание забрасывать, категорически нельзя. — Он наконец перестал вертеть эту непонятную штуковину, которую я так и не смог определить.
— М-да, — я потер подбородок. Мне определенно нужен кабинет, в который я буду вызывать всех глав отделов по очереди. Нужно с каждым вдумчиво поговорить, а потом навестить их отделы, если мне что-то не понравится. И я даже знаю, где этот кабинет возьму. Думаю, что кабинет с приемной покойного Борзова мне прекрасно подойдет. Надо только кресло заменить. А главному бухгалтеру соседний кабинет выделить, где та орава сидела, занимаясь очень увлеченно ничем. Так и сделаю. Осталось только один вопрос решить — секретарша. Где мне взять секретаршу, чтобы хотя бы самому не бегать и этих самых глав отделов не собирать? Да и бумаг, я чувствую нужно будет порядком перелопатить. Подкинул мне дед геморроя, молодец. Надо не забыть его отблагодарить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ты зачем сюда пришел? — спохватился Тихон. Я же, вынырнув из своих мыслей, сфокусировал на нем взгляд.
— Узнать, что там с прибором, — я оглядел кабинет. — Все думал, чего не хватает, только сейчас понял, той дерзкой красотки — Таси не хватает. Куда вы ее дели?
— Хотел бы сказать, что замуж отдали, да не получится, — Тихон вздохнул. — Нам удалось выделить чары, с помощью которых ты каталог и комнату-фильтр сделать умудрился. Теперь Тася как раз испытывает то, что нам удалось воспроизвести. Так что дело сдвинулось с мертвой точки, да и материала сейчас вполне достаточно, чтобы экспериментировать.
— Надеюсь, она вспоминает, как любовью занималась, а не какую-нибудь зубодробительную формулу пытается воспроизвести, — я поднялся на ноги. — Передавай привет. И пообещай всем, кто занят на приборе, что, если в течение месяца прибор не будет готов, массу совершенно незабываемых воспоминаний я обеспечу. Не скажу, что приятных, но, кому-то, может быть, и понравится.
— Вот это я понимаю, начальство, — Тихон хохотнул. — Я передам, даже не сомневайся.
Кивнув ему на прощанье, я направился в финансовый отдел.
Алена решила кабинет Борзова не занимать. Но и в своем она оставаться не могла. Все-таки ей приходилось с людьми общаться, а в ее конуру они просто не смогли бы втиснуться, из-за бумаг, которых сейчас только больше стало.
Она заняла стол в том самом кабинете, который я планировал ей, если меня удовлетворят ее ответы, полностью ей предоставить. Когда я в него зашел, то поразился, насколько он стал просторнее.
— А что случилось? Куда делись, раз-два-три...— восемь сотрудников? — я демонстративно посмотрел на часы. — Время еще не обеденное, а кружку с кофе вполне можно и на рабочий стол в виде исключения поставить. — Я еще раз оглядел кабинет. Сотрудники явно были на работе, на многих стулья висели дамские сумочки, а на паре стульев — мужские пиджаки.
— Одного забрал Звягинцев, — Алена зачем-то встала со своего места, как школьница, отвечающая на уроке. — А остальные, они... они...
— Они чай пьют в буфетной, — я посмотрел на девушку, подавшую голос. Это была та самая девица, которая в прошлый раз указала мне, где искать Иванову. Под моим пристальным взглядом, девушка густо покраснела, но глаза не опустила.
— А ты почему не с ними? — спросил я, не обращая пока на Алену внимания. Хочет стоять, ну пускай постоит, переминаясь с ноги на ногу.
— Да что мне с этими курицами и петухами делать? — фыркнула девушка и вот сейчас потупилась.
— Имя, — коротко спросил я, и она вскинула на меня красивые голубые глаза.
— Таня. Татьяна Смирнова, — ответила она, не сводя с меня напряженного взгляда.
— Перебирайся в приемную, пока будешь мне ассистировать как секретарь, потом подумаем, — она медленно кивнула, а напряжение в ее взгляде сменилось удивлением. — В оплате ты ничего не потеряешь, не волнуйся. — Таня встала и, постоянно на меня оглядываясь, направилась к двери. — Да, Танюша, зайди туда, где курятник обосновался, и передай, что они уволены. За вещами могут зайти, когда я освобожусь. Пора кончать с этим бардаком.
Таня выскочила из кабинета, оставив меня с Аленой наедине. Я же обошел ее и весьма демонстративно открыл каждый ящик ее стола.
— Что вы делаете? — удивленно спросила она, я же снова ее обошел и сел на стул, стоящий напротив.
— Убеждаюсь, что там нет пистолета. — Совершенно серьезно ответил я. — Ты садись-садись, у нас сейчас долгий и напряженный разговор состоится, незачем все время передо мной стоять, я же не зверь все-таки.
Глава 3
— Я что-то сделала не так? — Алёна села и сложила руки на коленях. При этом спина была идеально прямая, а глаза смотрели через стекла очков прямо и решительно. Похоже, что растерялась она лишь из-за дилеммы: сдавать или не сдавать своих уже уволенных коллег. Насчет себя она не волновалась. Интересно, почему? Чувствовала, что из-за дяди ее не тронут? Или действительно не косячила. Эх, мне бы тот прибор, которым Подоров в поезде хотел проверить: говорю я правду, или немного лукавлю. Алёна же сидела не шевелясь. Ноги сомкнуты и сдвинуты чуть вбок, спина остается прямой. Ей удобно так сидеть?
