– Вы задаете себе слишком много вопросов. Сейчас мы оба просто хотим быть вместе. А к девушкам моего возраста я через неделю теряю всякий интерес. Мне нужно больше. Мне нужна женщина, настоящая женщина, которая будет для меня больше, чем партнер в постели. Женщина, с которой я смогу говорить на любые темы и которая со мной сможет говорить. И не только об актерах, рок-звездах или моде… Я хочу вас. Мы не можем знать, что случится через два месяца, два года или двадцать лет. Этого никто не знает. Что мы в самом деле боимся потерять? Ничуть не больше, чем любая другая начинающая пара.
«Что мы боимся потерять?» Ей казалось, что она слышала это сто раз за последний месяц, но последние ее сомнения исчезли именно в этот момент. Глаза ее заглянули в его глаза, губы твердо коснулись его полных мягких губ. Не говоря больше ни слова пара вернулась к своим велосипедам и направилась в город. Себастьян ехал рядом и держал ее за руку.
– Ты пойдешь за мной?
– Иду.
Он жил на верхнем этаже здания в старой части города. Его огромная комната купалась в щедрых лучах заходящего солнца, проникавших сквозь большие окна. Закрыв дверь, он обнял ее, и они продолжили то, что им пришлось прервать в парке. Одной рукой он приподнял ее под ягодицы и прижал к себе ее бедра, а другой начал расстегивать пуговицы ее блузки. Алекс чувствовала себя такой маленькой в его руках – он держал ее на весу без всяких усилий. Все мечты и фантазии ее последних дней нахлынули на нее… Она не могла оторвать руки от его широких, надежных плеч, она хотела всегда прижиматься к нему. Гладя руками его мускулистую спину, она наконец-то добралась пальцами до его шелковистых кудрей. Он понес ее к большой кровати и, осторожно опустив, встал рядом на колени.
Он приблизил к ней свое лицо, и она увидела, как внимательно смотрят на нее эти необыкновенные зеленые глаза…
– Ну, ты как? Не передумала?
– Если ты сейчас остановишься, то экзамены по моему курсу точно не сдашь…
Себастьян привлек ее к себе еще ближе, заставляя глядеть в самую глубину его глаз, в которых Алекс прочла теперь целую гамму чувств: любопытство, озорство, желание и даже боль… По всему ее телу прошла судорога. Столько времени рядом с ней никого не было, и теперь ей казалось, что ее чрево разрывается от желания. Еще остававшиеся страхи вдруг исчезли, напротив, она теперь стала смелой, даже дерзкой. Она доставит себе эту радость, какой бы кратковременной та ни оказалась, и наплевать ей на все последствия. Она попросила его раздеться перед ней. Его лицо залила пунцовая краска, но он все же поднялся, медленно стащил с себя свитер – она в восторге смотрела на его мощный торс, великолепную мускулатуру живота. Кожу его покрывал ровный, в меру загар, отчего она золотилась, как у людей, много времени проводящих под открытым небом. Он на мгновение сел на кровать, и Алекс прижалась к его спортивной спине, обвила его руками, обхватила его талию. Бог мой, как он был красив! Она никогда не видела таких великолепных тел, разве что в картинной галерее на холсте. Он стащил с себя трусы, и она увидела его идеальной формы восхитительные белые ягодицы. И эрекция у него была внушительной. Не такой чрезмерной, как ей представлялось в ее горячечных фантазиях, но вызывающей уважение. Он лег на кровать и попросил ее раздеться перед ним. Она взяла его за руки и тихонько сказала:
– Мне уже не двадцать лет… Иди ко мне.
Он не настаивал. Вместо этого он снял с нее блузочку и начал расстегивать брюки. Потом принялся медленно стаскивать их, целуя каждую клеточку ее обнажавшегося тела. Когда на ней ничего не осталось, он оглядел ее с ног до головы.
– Ты так прекрасна! Ты еще красивее, чем я себе представлял…
Он лег на нее и обнял – хрупкая Алекс целиком исчезла под его массивным телом. Она сгорала от желания, она хотела чувствовать его внутри себя, освободиться наконец от бремени одиночества. Но он решил не торопиться. Он завел под нее руки и приподнял, так что только ее плечи касались кровати. Ноги у Алекс были разведены, и Себастьян принялся целовать ее бедра с внутренней стороны, приближаясь к ее томящемуся лону; изнемогая она почувствовала его язык на своих губах. Потом он уложил ее спиной на свои подогнутые ноги и ухватил за талию. Его большие руки принялись массировать ее тело, потом добрались до плеч и подняли ее. Он начал покрывать поцелуями ее лицо, глаза, шею… Она жаждала более смелых ласк, но он снова положил ее ноги на кровать.
Алекс смотрела, как он поднялся и подошел к шкафчику, снял с полки какой-то сосуд. Вернувшись, он встал на колени между ее ног, которые она развела в ожидании, и попросил ее закрыть глаза. Она ощущала солнечное тепло своей жаждущей ласк кожей; вдруг она почувствовала, как что-то густое и маслянистое растекается у нее между грудей, устремляется вниз к животу. Себастьян, смочив пальцы этим ароматным маслом принялся натирать ее соски, ее груди, потом перешел к плечам, рукам, подмышкам, потом настал черед живота… Он вылили еще немного масла на ее лобок, который подрагивал от наслаждения, а потом опустился еще ниже – к страждущим губам. Она вздрогнула, ощутив сладостное прикосновение его пальцев, которые ощупывали контуры ее вульвы. Она чувствовала, как масло смешивается с ее собственными томными соками и вдохнула этот заряженный страстью аромат возникшей смеси. Он снова лег сверху и стал тереться о нее всем телом, чтобы умаслить и себя; его кожа скользила по ее, а она воспользовалась возможностью и тоже принялась втирать масло в его восхитительную спину. Себастьян снова взял бутылочку и подтянул поближе к себе таз своей наставницы. Его ладони пробежали по ее животу и медленно, очень медленно подобрались к губам; он ввел в нее палец, а его язык вкусил пенистую смесь, увлажнившую изнутри ее бедра. Когда губы Себастьяна наконец достигли ее киски, Алекс будто ударило электрическим током. Он щекотал ее языком, словно вознамерившись довести до безумия, а его руки продолжали ласкать лоснящееся от масла тело. Он был поглощен этим важнейшим делом – вкушая с каждой клеточки ее тела своим горячим влажным ртом, словно ее плоть была сладчайшим, нежнейшим плодом. Почувствовав наконец, что время пришло, он поднял ее с кровати и прислонил к стене. Без видимых усилий он приподнял ее так, чтобы ее киска оказалась точно над его вздыбившимся членом, а потом начал очень медленно, миллиметр за миллиметром опускать, насаживая ее на свое орудие.
Алекс все казалось мало… Она безумно томилась по его рту, его коже, его запаху, его удивительным плечам, неутомимым рукам, которые опускали ее все ниже и ниже. Достигнув нижней точки, она в полной мере ощутила его в себе. Он замер – ему доставляло наслаждение просто смотреть на нее. Потом он улыбнулся, поцеловал ее и принялся в сладострастном ритме приподнимать и опускать ее, вновь и вновь насаживая на свою плоть. Она обвилась ногами вокруг его талии, прижалась к нему, чувствуя своими умасленными, торчащими сосочками его мощную грудь. Тело Алекс, окруженное мягким теплым облаком, словно утратив массу, парило в воздухе рядом с Себастьяном. Они застонали в унисон, когда Себастьян ускорил движения, и кончили одновременно, достигнув головокружительного, конвульсивного пика наслаждения.
