Она же, накрытая одеялом, мирно спала. Доктор остановился перед одним из экранов и, наблюдая за женщиной, вынул мобильный телефон. Когда абонент ответил, врач произнес:
– Она пришла в себя. Да, примерно полтора часа назад. Вела себя несколько агрессивно, однако нам это знакомо, не так ли? В прошлый раз все было гораздо хуже.
– Вы предлагаете повторить процедуру? – произнес собеседник, и доктор ответил:
– Мы повторили ее в общей сложности четыре раза. И прогресс налицо. Однако не стоит перегибать палку, потому что это может привести к непредсказуемым последствиям. При наиболее неблагоприятном раскладе она лишится всех воспоминаний – всех и окончательно. Мои эксперименты показали, что подобное наступает не позднее шестого или седьмого раза.
– У нее пока только четвертый! – заявил собеседник. – Так что еще один раз можно попробовать без вреда для ее глубинной памяти!
Доктор вздохнул и ответил:
– И все же я советую воздержаться от этого. Ведь у каждого индивидуальная реакция на процедуру. Некоторые превращались в двуногие «растения» и после двух раз. Организм у нее сильный, однако во время проведения последней процедуры некоторые показатели заставили меня насторожиться. Я вам говорил об этом. Боюсь, пятый раз может привести к плачевным последствиям. Однако это всего лишь мое мнение как эксперта. Решать в итоге вам…
Собеседник молчал секунд тридцать, а потом произнес:
– Ну что же, я положусь на ваше мнение. Вы ведь как-никак эксперт. Тогда приступайте ко второй части спектакля!
И, не прощаясь, повесил трубку. Доктор вздохнул и тихо чертыхнулся. Когда имеешь дело со всеми этими богатеями, надо настроиться на то, что обращаться они с тобой будут как с прислугой. «Вы ведь как-никак эксперт». Что за тон, что за формулировки! Он и есть эксперт – единственный в мире!
А эта пациентка, находившаяся в особом, закрытом, корпусе его клиники в гордом одиночестве, была совершенно особым случаем. Совершенно особым…
Потому что он ввязался в игру с очень высокими ставками. Просто колоссальными. И это значило: ему тоже причиталась определенная часть пирога.
Ключом ко всему была девчонка. Доктор снова посмотрела на фигурку, которая лежала на кровати, укрытая одеялом. Ведь все могло повернуться иначе… Но теперь уже ничего не поделаешь! Конечно, она была не пешкой в этой кровавой шахматной партии. Скорее даже королевой. Но ведь и королеву можно устранить…
В комнатку заглянула сиделка, почтительно поинтересовавшаяся:
– Дмитрий Антонович, а как быть с дозой? Оставлять на том же уровне или уменьшить?
Доктор рассеянно взглянул на сиделку и произнес:
– Пока оставьте на том же уровне, а дальше посмотрим. И не забывайте каждый раз предлагать ей таблетки.
– Да, разумеется! – осклабилась сиделка и исчезла.
Таблетки, которые девчонка отказалась принять – бирюзовая и красная, – были всего лишь плацебо, абсолютно безвредной смесью фруктового сахара и толченого мела. Но ведь пациентка этого не знала! А пребывала в уверенности, что никаких медикаментов не приняла.
Но в итоге все же приняла: они были подмешаны в апельсиновый сок. Пока за девчонкой требовался контроль. Ее нельзя было выпускать из поля зрения ни на секунду. А вот что будет дальше…
Дальше начнется отлично срежиссированный спектакль!
Она снова открыла глаза и уставилась в потолок. Такое ощущение, что это уже было. Так и есть, было – вчера? Или это было позавчера? Или, быть может, много тысяч лет назад? Нет, конечно же, вчера, когда же еще!
Она посмотрела в окно, полуприкрытое шторой, а потом перевела взгляд на камеру под потолком, в углу. Она сама убедилась в том, что камера не работала. И хотела даже перерезать провода, однако, слава богу, не сделала этого.
Этот седой моложавый ироничный врач… Ему удалось успокоить ее и расставить все по своим местам. Хотя… Хотя был ли это действительный порядок вещей, или кто-то выдавал его за таковой?
Она не знала, отчего эти вопросы вдруг стали беспокоить ее. Дверь палаты раскрылась, и появилась уже знакомая сиделка. В руках она держала поднос с завтраком.
– Доброе утро! – пропела она, водружая поднос на столик, зависший над кроватью. – Вы отлично выспались, ведь так?
Пациентка взглянула на обильный завтрак. Особого голода она не испытывала, однако выпила ананасового сока и отщипнула кусочек булочки. Сиделка недовольно покачала головой, но ничего не сказала.
Она протянула девушке две таблетки, но та решительно качнула головой.
– Нет, я же сказала, что принимать их не буду! И доктор тоже такого же мнения!
– Но они нужны для того, чтобы вы быстрее поправились! – заявила сиделка, а пациентка ответила:
– Сначала я хочу знать, чем я больна и почему нахожусь здесь! А потом поговорим обо всем остальном!
Все еще качая головой, сиделка убрала разноцветные таблетки, а пациентка направилась в ванную. Там она уставилась в большое зеркало, утопленное в стене, – она ведь до этого момента не подозревала, как, собственно, выглядит!
У нее были длинные темные волосы, овальное лицо, карие глаза. Ужасно, но она не могла сказать ни сколько ей лет, ни как ее зовут. Но, судя по всему, ей было около двадцати пяти.
Она приняла душ, вытерлась большим махровым полотенцем и натянула новую ночную рубашку, которая лежала на деревянной табуретке. Когда она вернулась в палату, то обнаружила там уже знакомого доктора. Тот сидел на стуле и читал желтую столичную газетенку «Бульвар-Экспресс», столь не сочетавшуюся с его интеллигентным имиджем.
Пациентка быстро подошла к нему и бросила взгляд на дату. Седьмое сентября. Она даже успела разглядеть год – 2012-й, еще до того, как доктор быстро сложил газету, броский заголовок которой был посвящен грязному скандалу в благородном семействе стареющей поп-дивы, и приветливо сказал:
– Вы отлично выглядите! Все же нет ничего лучше здорового сна! Вы ведь со мной согласны?
Пациентка опустилась на другой стул и сказала:
– Что со мной? Почему я абсолютно ничего не помню? Как такое может быть?
Доктор усмехнулся и сказал:
– Ну, разве вы абсолютно ничего не помните? Например, вы ведь помните, кто я такой? Или нашу милую сиделку тоже помните, ведь так?
Пациентка упрямо мотнула головой и ответила:
– Я имею в виду не это! Я не помню, как меня зовут. Я не знаю, сколько мне лет. Я не в курсе, почему вдруг оказалась здесь.
Доктор ласково посмотрел на нее, вздохнул и произнес:
– Ну что же, если разрешите, то мы начнем все же не с вас, а с меня. Меня зовут Дмитрий Антонович Гладышев, я – главный врач частной клиники «Мнемозина», которая расположена под Москвой. Сегодня пятница, седьмое сентября 2012 года. Думаю, вы не будете с этим спорить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
