и посмотрела на одежду, выискивая пятна на яркой ткани.
— Я что, замаралась? — растерянно спросила она.
— Ты умеешь управлять амулетами власти?! — Герцог не смог сдержать крик, благо заклинание исправно заглушало все звуки за пределами сферы отчуждения. — Все это время умела? И молчала?!
— В этом нет ничего особенного… для драконов. Но это большой секрет! — Рин выразительно фыркнула и посмотрела на лиса.. — Никому не говорите, иначе меня накажут!
Драконица и сама не знала, каким оно будет, но по легкой дрожи в голосе становилось ясно, что ей придется тяжко.
— Но почему я никогда не слышал, что драконы могут подобные вещи?! Любой желающий стать бароном или графом отвалит целое состояние.
— Я ведь говорю — секрет! Не дай боги об этом прознают люди! Твои сородичи единственные, с которыми торгуют мои. В остальном нет смысла. Если дракону что-то понравится, он и так это возьмет, не пытаясь купить. — Рин грустно вздохнуло. — Вот почему Астарум очень изолированное государство. Старейшины не хотят утопить весь континент в крови. Для них то что происходит после войн слишком утомительно. Они когда-то пробовали.
— У меня просто нет слов, — потрясенным тоном произнес лис.
— Грей хочет сказать, что в нашей армии было бы больше воинов, если бы ты помогла нашему неудавшемуся барону с его диадемой, — примирительно сказала Роза.
— Глупо кормить котенка, который хочет стать тигром, — назидательным тоном ответила драконица. — Если я помогу ему, то это сильно навредит тебе. Не обманывайся улыбками и миролюбивым видом — он очень опасен.
«Наверное, боги решили как следует удивить меня».
Грей всегда считал Рийнерис легкомысленной и доверчивой девушкой. Она напоминала верящую в добро героиню из приключенческих романов, крайне популярных среди дам высших сословий. Было странно слышать от драконицы столь благоразумные рассуждения.
— Спасибо, я ценю твою заботу. Осталось придумать, где можно найти ничейную корону.
— Всегда пожалуйста! — Повеселевшая Рин вырвала из свиньи огромный окорок. Мясо успело остыть, немало расстроив драконицу. Она грозно рыкнула и щелкнула пальцами, вокруг зашипевшего мяса появилось жаркое марево. — А по поводу короны советую обратиться к дроу. Уверена, среди их сокровищ хватает голов всяких герцогов и графов. А если нет, возьмут у лесных.
— В этом есть смысл, в конце концов они хорошо воевали с имперцами. Должны остаться трофеи… Погоди. — Роза набросилась на Рийнерис, заключив ее в крепкие объятия и шумно обнюхивая. — К тебе вернулась магия?!
— И правда! — Драконица вздрогнула и выронила окорок, на ее мордочке проявился неописуемый искренний восторг. Она щелкнула пальцами, вызывая над головой магический светляк. — Ох, я настолько привыкла ходить пешком, что и не заметила!
— Это надо отпраздновать! — К Грею вернулось хорошее настроение. В конце концов они были живы и относительно целы. Лис твердо намеревался гулять до ночи. Завтра он начнет решать неотложные дела и всевозможные проблемы, а пока — вечеринка! Сфера отчуждения распалась, впуская к троице друзей звуки лагерного веселья. — Трактирщик, рома! И позовите бардов!
Глава 1, часть 3
Лесные эльфы строили необычные города — широкие платформы опоясывали вековые деревья высоко над землей. Соединенные в единое целое сложной системой мостов, они служили основой для вытянутых построек с треугольными крышами. В военное время каждый квартал превращался в неприступное укрепление. С небес на врагов обрушивались град стрел, кислотный дождь и ядовитая пыльца, а земля прибавляла опутывающие лианы вкупе с яростным натиском прирученных звериных стай.
Таков был Гландоран, столица Элнарила. В прежние времена приграничные вольные города пытались уничтожить висячий город, но зачарованные деревья не поддавались огню, а атакующие со всех сторон диверсионные отряды не давали ни секунды покоя. Кровопролитные осады обескровили людей, что во многом послужило причиной их падения.
Королевский дворец защищали лучшие из лучших — проявившие сообразительность и сноровку дети проходили через годы жестоких тренировок. В середине зимы достигших совершеннолетия подвергали испытанию: выживанию в лабиринте с множеством ловушек и дикими зверями. Они плутали, голодали, спали без одежды под ледяным дождем, сражались за свою жизнь голыми руками только для того, чтобы в центре лабиринта встретиться с другим кандидатом. Победитель получал звание королевского гвардейца, проигравший становился танцором войны.
И все же король Ультун не чувствовал себя в безопасности. Не из-за вести о разгромах и гибели армии возмездия — подумаешь, тысячи смертей, еще нарожают. Потеря захваченных хуманских городов была неприятна, но не смертельна. Раз они пали однажды, падут и вновь. Эльфы живут веками и прекрасно научились ждать.
Король потерял сон из-за исчезновения первого советника. Нервный и раздражительный Ультун напоминал тень себя былого — он постоянно озирался, прерываясь на полуслове, и погружался в тревожные раздумья. Нить разговора с собеседником неизбежно терялась, и если не владеющего телепатией слугу наказывали, то аристократа нельзя было просто выпороть в конюшне. Недовольство позорными поражениями и нерешительным королем возрастало. Ультун ощущал недобрые взгляды, слышал осторожные шепотки, чувствовал готовящийся заговор. Он закрылся во дворце, никого к себе не подпуская, чем только ухудшил собственное положение.
«Он бы знал, он бы знал, он бы знал...»
Первый советник появился при дворе неожиданно, мгновенно завоевав доверие короля. Он точно знал, где искать проклятые кристаллы, позволив уничтожить угрозу в зародыше. Он предсказал ослабление вольных городов и помог замолкнуть самым ярым противникам войны. Под его командованием армия возмездия сокрушила проклятых хуманов, в очередной раз подтвердив величие лесных эльфов. До вести о падении Килкенни король был занят очень важным делом — придумывал новый орден. Разукрашенные наброски до сих пор валялись в рабочем кабинете…
«Что же делать, что делать, что...»
Ультун сидел в кровати, обхватив голову руками и медленно покачиваясь. Вместе с первым советником погибла и решимость короля. Он не мог сделать простейший выбор — какого цвета рубашку надеть.
Полумрак разгоняли одинокая свеча на столе да частые вспышки молний за окном. Проливной дождь оглушительно стучал по крыше, но, против обыкновения, не успокаивал, а только усугублял тревожность короля. В танце бесконечных капель ему мерещились фигуры врагов.
— Ваше величество! Мы нашли его! Он здесь!
Ультун вздрогнул от громкого стука. Гвардеец за дверью не привык сдерживаться.
— Пусть подождет! — Воодушевленный король встал с кровати и запахнул полы шелкового халата. В отличие от рубашек, он у него был один. Пригладив растрепанные белые волосы, Ультун напустил равнодушное выражение лица и вышел
