4
…Вижу этих дам —В боа – дородных, благородных;И – тех: пернатых, страстных дам,Прекрасных дам в ротондах модных…
Костров каленые столбыВзовьются в кубовые синиИз-за редеющей толпы;Стрекозы, рдеющие в иней,Метаясь, гаснут всем, что есть;Мордастый кучер прогигикнет;Снегами радостная весть,Слетая, сладостно воскликнет;И прометет – и пронесетКвадратом лаковым из ночи,Ударит конским потом в рот,Завертит огненные очи,Очертит очерк дорогойИз соболей в окне кареты…
Вдали слезливою серьгойИграют газовые светы…
И всё, что было, всё, что есть —Снеговерченье ясных далей,Светомолений светлых весть,Перелетание спиралей!
Но взвоет улицей зима… —
И быстроногою фигурой,Из ног выметываясь тьмаРастет и сумеречит хмуроНа белобокие дома;И мнится: темные лемуры,Немые мимы, – из зимы,Мигая мимо, строят турыИ зреют речью:– «Ты и мы!..»Иду, покорный и унылый,Четвероногим двойником:И – звезденеет дух двухкрылый;И – леденеет косный ком;Перемерзая и мерцая,Играем роем хрусталей,Налью из зеркала лица яПерезеркаленных лилей, —И там, под маской, многогрешный,Всклокочу безысходный срам,Чтобы из жизни встал кромешныйБесцельный, сумасшедший храм…
Взлетайте выше, злые мимы,Несясь вдоль крыши снеговой,Мигая мимо – в зимы, в дымы —Моей косматой головой!..
О, обступите – люди, люди:Меня спасите от меня;Сомкните молнийные грудиСердцами, полными огня.Я – зримый – зеркало стремлений,Гранимый призраком алмазПересеченных преломлений:Мигнув, отбрасываюсь – в вас,Как переполненный судьбоюНа вас возложенный венец:Созрею, отдаваясь боюРодимых, греющих сердец.Вы – подойдете, я – омолнен;Вы – отойдете, я – не тот: —Я переломлен, переполненПереполохами пустот,Как тени пустолетний конус,Как облачка высотный лет,Как бессердечный, вечный тонусНесуществующих высот.
На тучах строятся фигуры:И я – изъятьем лицевым,Дробимый, сумеречный, хмурый,Несусь по кучам снеговым;Из ног случайного повесыТянусь – безвесый, никакой:Меня выращивают бесы.Невыразимою тоской…Мы – неживые, неродные, —Спирали чьих-то чуждых глаз:Мы – зеркала переливные —Играем в ясный пустопляс;На стенах летом пляшут пятна;В стакане светом пляшет винт;И все – так странно непонятно;И все – какой-то лабиринт…Глаза – в глаза!.. Бирюзовеет…Меж глаз – меж нас – я воскрешен;И вестью первою провеет:Не – ты, не – я!.. Но – мы: но – Он!
А ум насмешливый, как леший,Ведет по плоскости иной:Мы чешем розовые плешиПод бирюзовою весной;Перемудрим, перевопросим,Не переспросим, не поймем,Мечту безвременную бросим,По жизни бременно пройдем;
И не выносим, и ругаемВ летах переблиставший дым:Бодаем жалобным бугаем,[33]Брыкаем мерином седым.Рассудок, свинорылый комик,Порою скажет в зовы зорь,Что лучше деревянный домик,Чем эта каменная хворь;И прячет голову, как страус,Отскочит в сторону, как пес,Вмаячив безысходный хаос,В свой обиходный, злой «хавó»…Переварив дары природыТупыми животами, – мыПеретопатываем годы;И – утопатываем в тьмы.
Вставайте, морочные смены,Пустовороты бытия,Как пусто лопнувшие пены, —Да, вас благословляю я!Бросай туда, в златое море,В мои потопные года —Мое рыдающее гореСвое сверкающее: «Да!»Невыразимая Осанна,Неотразимая звезда,Ты Откровением ИоаннаПриоткрывалась: навсегда.
Кропя духами АткинсонаЕй ометеленный подъезд,Пред Нею, тайною иконой,Я упивался блеском звезд;Она ко мне сходила снамиИз миротворной глубиныИ голубила глубинамиМоей застенчивой весны;Персты орфической цевницыПриоткрывали звуком бурьИ поцелуйные денницы,И милоглазую лазурь.
Остановясь перед киотом,Бывало, пав под фонарем,Я, полоненный миголетом,Моленьем тихим осенен;В белопокровы, в ветроплясыМетясь светелицей на нас,Влача свистящие атласы,Вставал алмазноглазый Спас.
Бывало: белый переулокВ снегу – дымит; и снег – летит.И Богоматерь в переулокСлезой перловою глядит.Бегу Пречистенкою… Мимо…Куда? Мета – заметена,Но чистотой необъяснимойПустая улица ясна.
Кто там, всклокоченный шинелью,Скрыв озабоченный свой взор,Прошел пророческой метелью(Седою головой – в бобер),Взвиваясь в вой седоволосый,Своей космою пурговой,Снегами сеющий вопросыНа нас из Вечности самой.А вихри свистами софистикЗаклокотали в кругозор,Взвизжали: «Вот – великий мистик!»И усвистали за забор.
Мигают звезды теософииИз неба кубового в вой;Провеял кризис философий,Как некий гейзер снеговой:Так в ночи вспыхивает магний,Бьет электрический магнит;И над поклонниками Агни,Взлетев, из джунглей заогнит…
Бегу Пречистенкою – мимо:Куда? Мета – заметена;Но чистотой необъяснимойПустая улица ясна…
Проснулась на Девичьем ПолеЗнакомым передрогом ширь:
– «Извозчик: стой!»– «Со мною, что ли?»– «В Новодевичий монастырь!..»– «Да чтоб тебя: сломаешь сани!..»………….
И снова зов – знакомых слов:– «Там – день свиданий, деньвосстаний…»– «Ты кто?»– «Владимир Соловьев:Воспоминанием и светомРаботаю на месте этом…»И – никого: лишь белый гейзер…Так заливается свирель;Так на рояли ГольденвейзерБерет уверенную трель.
Бывало: церковка седаяНеопалимой Купины,В метели белой приседая,Мигает мне из тишины;Перед задумчивым киотом —Неугасимый фонарек;И упадает легким лётомПод светом розовый снежок.Неопалимов переулокПургой перловою кипит;И Богоматерь в переулокСлезой задумчивой глядит.
Эпилог
Двадцатилетием таимый,Двадцатилетием чернен,Я слышу зов многолюбимыйСегодня, Троицыным днем, —И под березкой кружевною,Простертой доброю рукой,Я смыт вздыхающей волноюВ неутихающий покой.
Троицын день и Духов деньПетроград, 1921 года
Примечания
1
Английский прерафаэлит.
2
«Уайт-роза» – духи фабрики Аткинсона.
3
Анупадака – безначальный: высокая ступень посвящения.
4
Ананда – ученик Будды.
5
Суами Сарасвати Даинанд – проповедник Индии XIX столетия.
6
Дармотарра – буддийский логик, последователь и комментатор философа Дармакирти (школа Дигнаги).
7
Профессор физики Московского университета в 900-х годах.
8
Известный физик.
9
Томсон – английский физик автор теории вихревого строения вселенной.
10
Духи.
11
Зал Благородного собрания – московский концертный в 900-х годах.
12
Гностический термин Софии, Премудрости, встречаемый в стихотворении Вл. Соловьева «Не Изида Трехвенечная весну им принесет, а не тронутая, вечная, „Дева Радужных Ворот“…»
13
Улица в Москве.
14
Писчебумажный магазин на Арбате.
15
Марамóрохи – народное выражение в значении «мороки».
16
Известный московский пьянист.
17
Родина Николая Чудотворца, аллегорически – «Страна Чудес».
18
Петербургский дирижер 900-х годов.
19
Директор Московской консерватории этого времени.
20
Модная московская портниха 90-х годов.
21
Стих А. Блока.
22
С.И. Танеев, композитор, теоретик музыки и бывший директор Московской консерватории.
23
Впоследствии по всей России известный Ф. Трепов.
24
Впоследствии Сафонов дирижировал без палочки.
25
Гржимали, исполнявший первую скрипку в оркестре, профессор Московской консерватории.
26
М.А. Морозов, московский меценат того времени (смотри портрет Серова).
27
Посетитель симф. концертов того времени.
28
Строка Лермонтова «С глазами полными лазурного огня» перешла в тему Вл. Соловьева «Три свидания», откуда попала в сокращенном виде в мою поэму.
