– Твоя-то не заметила? Ха! Да она все заметит! Что было и чего не было… Не заметила она… – фыркнул Овчаров и тут же навострил уши. – А где столик заказал?
– Да в «Салюте», чтоб с сауной, с бассейном, все дела… Еле выбил, а тут… блин! – расстраивался Шурка. – И ведь так все хорошо складывалось – я ж еще неделю назад начал ей нервы портить, думал – не выдержит, я и сбегу.
– Ну?
– Чего «ну»? Она и не выдержала! Я ж не думал, что она сбежит вместе со мной… еще и Янку прихватит… – проворчал Шурка и вдруг задумался. – Сень… я вот так подумал… А ведь это не я с ней поссорился. Это она со мной. Она сколько раз просила меня, чтобы к вам на Новый год приехать, ну чтоб в городе гульнуть… И Янка тоже просила. А я все не брал ее. Да ну на фиг! В Тулу да со своим самоваром! Вот она и… Это ж чего? Получается, что не я все продумал, а они… с Яночкой-дочуркой, да?
– Получается, что так… – усмехнулся Овчаров. – Вон и упаковано все как аккуратно, и приготовлено… Не один день собирались. Качественно!
– И главное – билет на мой же поезд умудрилась достать… Ну выдра! Ну… – поджал губы Шурка. – Я им устрою! Будут тут вместе с Янкой праздник отмечать! Под елкой! У вас, в городе, говорят, елка классная, вот там пускай и сидят! А мы с тобой… Нет, Сень, я все же вырвусь в этот «Салют»! И ведь, ты посмотри на мою-то! Это ж… это ж надо было такой змеюкой уродиться, а?
– Шура! – вдруг появилась в дверях «змеюка» собственной персоной. – Нам надо на денек передвинуть телевизор.
– Сейчас, крылышко мое, сейчас, мое сокровище, – бросился таскать телевизор примерный семьянин. – Эх, Семен! И чего ты никак не женишься? Это ж… такое счастье, правда, моя ягодка?
В шесть часов стол был накрыт, телевизор блистал экраном на новом месте, мужчины сидели побритые и наглаженные, а дамы сверкали вечерними платьями, тяжеленными клипсами и макияжем.
– Ну, – поднялся Василий Васильевич, – давайте старый год проводим. Это так здорово, что мы собрались все вместе! А мы с Семеном…
Его торжественную речь прервал звонок в дверь.
– Ой, а кто это к вам еще? – почему-то всполошился Шурка.
Семен даже подумал – не дал ли братец адрес своей новой знакомой из поезда, с Шурки станется. Вон он, чуть было под стол не уполз.
– Семен! К тебе пришли! – весело кричал из прихожей отец. – Две Снегурочки! Заказывали?!
– Почему это две? – сразу же прищурилась Аннушка и уставилась на мужа. – Сеньке что, одной не хватило? Или, может быть, он на тебя одну заказал? Чего юлишь-то? В глаза смотреть, я сказала!
Семен вышел из-за стола – Снегурочек надо было встретить. Интересно, какая из его девиц одумалась в последний момент?
В прихожей, смущаясь, стояла… Софья! И держала за руку маленькую девочку, а рядом с ее ногами громоздилась большая сумка.
– Здравствуйте… – прошелестела Соня. – Ты приглашал, вот мы и…
Семен растерянно пожал плечами.
– Да я не против… рад даже. Проходите. Раздевайтесь… Пап, это Соня. А эта маленькая красавица…
– Ее Ксенией зовут, – робко улыбнулась Соня. – Мы… мы проездом… ненадолго… только поздравить.
– И очень хорошо! – засуетился отец. – Давайте мне вашу шубку… Ксюша, снимай сапожки… Ух ты, руки-то какие ледяные!
– А нас папа из дома выгнал! – вдруг сообщила девочка. – Мы и выгнались. Поэтому и замерзли.
– Ах ты боже мой! – выскочила вдруг из комнаты Аннушка. Семен готов был голову отдать на отсечение – родственница стояла и подслушивала возле дверей. – Ах ты, горе какое… Иди ко мне, деточка, идем к столу, там такая вкуснятина! Ты любишь голубцы? Любишь? А котлетки? Тетя Аня стряпала из домашнего мяска. Вкусные-е-е!
– Ань, девочке бы руки помыть надо, – напомнил Шурка, но жена на него так рыкнула, что он немедленно забыл, о чем говорил.
– Ты сам-то их мыл после своих поездов?! Воспитатель хренов! Пойдем, девочка моя, не слушай дядю, он у нас вообще… бестолковый, как кактус… пойдем…
Девочку утащили, а Соня еще больше засмущалась – ее секрет так неожиданно выплыл в самый неподходящий момент.
– Пойдемте, Сонечка! – позвал отец. – Сейчас я вам тапочки принесу.
Он ушел за тапками, а Семен помог девушке снять шубку и не удержался:
– А чего это ваш батюшка разбушлатился? Выпил, что ли, лишнего?
– Это не отец, Сеня, – горько посмотрела на него Соня. – Это мой муж. А Ксения… Ксения наша дочь.
– Муж?! – вытаращился на девушку Семен. – Ох, и ни фига себе! И… и дочка такая большая? Ну, все успела! Да ты не жмись, ничего, выкрутимся как-нибудь, проходи. Не с такими мужьями выкручивались… Пап, ну что у нас там с шампанским?
– С шампанским? – появился отец из дальней комнаты. – А я вот пока только тапочки нашел.
– Садитесь, все готово уже, – торопила Аннушка. – Девушка, вас же Соней зовут? Садитесь, Сонечка, вот сюда, я вам уже и тарелочку чистую поставила… Шура! Принеси девушке стул! Ксюсынька, солныско, сиди с тетей, тетя тебя покормит… Яна, чего ты, как колода, я не знаю! Подай мне вон тот салатик, видишь же – его от меня специально далеко поставили, чтоб я не дотянулась… Сейчас, Ксюсынька, тетя достанет.
– Дорогие гости! – снова поднялся Василий Васильевич. – Провожая этот год, я хочу подвести некоторые итоги… Итак, в этом году…
– Ой, дядь Вася, вы так долго говорите, а выпить уже хочется – спасу нет, – перебила его Аннушка. Вскочила и рявкнула во все горло: – За старый год! Уррррра!
Все начали звенеть бокалами, греметь вилками.
– Дядь Вася, между первой и второй… Наливай! – опять тянулся к рюмке Шурка.
– А нечего частить, нечего, – рыкнула на него Аннушка. – Дядь Вася, налейте только дамам, потому что у нас вино слабенькое, а у мужиков… Янка! Едддриттвою! Ты-то куда свой фужер тянешь?! Ты у нас несовершеннолетняя, не забывай!
– Я не забываю, – отмахнулась Янка. – Ты вон подарки давай дари, я их столько перла.
– Ох, и правда! – всполошилась Аннушка. – А у нас же ведь и подарки! …Дядь Вася, у вас есть халат красивый?
– Есть у него, – кивнул Семен.
– Да нету! – закапризничал Василий Васильевич. – У меня старый. А Аннушка наверняка новый халатик подарит, правда же, Аня?
– Ничего не правда, чего это я вам халаты дарить стану? – вытаращилась Анюта. – Мне просто надо, чтобы Дедом Морозом нарядиться… Шурка, пойдем, я из тебя Мороза сооружу. Дядь Вася, давайте ваш старый халат, сойдет.
Через двадцать минут в комнату вошел Шурка, старательно упакованный в полосатый махровый халат, в Анютиной лисьей шапке, с мишурой вместо бороды и с большой клетчатой сумкой. Следом за ним маячила Анюта, улыбаясь во все зубы. Ее прическу тоже украшала мишура, только побогаче.
– Ой, а таких Дедов Морозов не бывает, – хихикнула маленькая Ксюша.
