Известно также, что башкирская конница была в знаменитом ополчении Минина и Пожарского в 1611–1612 гг. и участвовала в освобождении Москвы от польских панов. В грамоте уфимскому воеводе Федору Андреевичу Алябьеву от царя Алексея Михайловича говорится: «Башкиры при прежних государях и при отце нашем, блаженные памяти, при великом государе-царе и великом князе Михаиле Федоровиче всея России и против поляков, а в Московское разорение были под Москвою и до Московского разорения были в нашей службе под Новым Городом на Бронницах с боярином с князем Дмитрием Тимофеевичем Трубецким, а после того были они на нашей службе в полку у боярина князя Дмитрия Михайловича Пожарского»[18].
В разрядных книгах 1629 года о наборах башкирских отрядов говорилось: «Бывает им служба, как посылают всех понизовых городов служилых людей в большую повальную службу, а с тех башкирцов емлют в тое пору на службу с 3-х дворов по человеку»[19].
«В 1644 г. против калмыцких тайшей был направлен объединенный отряд русских ратных людей и башкир под командованием уфимского воеводы Льва Афанасьевича Плещеева. Бой состоялся 1 июля 1644 г. Многочисленный отряд противника был разбит.
Крупную военную акцию калмыки готовили и в 1648 году. Однако, башкирам во главе с Акбулатом Сулеймановым удалось предотвратить нападение калмыков на Уфимский и Казанский уезды. Весть о готовящейся военной акции принёс «выходец из калмыков», то есть сбежавший из калмыцкого плена казанский слободской татарин Ишмамет Исаев. Он сообщил, что «Дайчин-тайша послал под Астрахань войною пять тысяч калмыков, да под Самару, и под Саратов, и под Царицын пять тысяч же человек. Да в Казанской и Уфинский уезды вниз по Белой реке для вожжей (проводников – авт.) и языков пятьсот человек». Башкиры разных дорог и волостей, спрятав женщин и детей в недоступных местах, собрали полк. Под предводительство Сулейманова собралось 560 воинов. Выехавшие башкирские разъезды обнаружили следы неприятеля в степи на р. Игене, на расстоянии одного дня езды от Уфы. Отправив предупреждение в Уфу и другие города, а также в свои волости, башкиры стали преследовать калмыков. Не дойдя 2–3 версты до Соловарного острога, калмыки разгромили ясачную мордовскую деревню Телкал, захватили всех её жителей в плен. Дальнейший ход описан в документе: «И как де те калмыцкие воинские люди пошли под Соловарный острожек, и они де (башкиры) стали ждать и караулить на приметном месте, на речке Армыте. И на той де речке Армыте, перепустя тех калмыков с половину, ударили на них всеми людьми, и на той де речке учели с ними, башкирцы, те калмыки битися; и перекинулись де за ту речку башкирцев человек с 30 и тех калмыков от той речки отбили. «А ушли де всех калмыков в свои улусы немногие люди»[20] – докладывали после боя уфимскому воеводе башкиры. Пленные калмыки, приведённые в Уфимскую съезжую избу и допрошенные воеводой Х.Ф. Рыльским, признались, что «Дайчина-де тайши людей ныне в дворе з братьями и с ногаи всего с тридцать тысяч человек. А дожидается де он, Дайчи-тайша, их, калмыков, из Уфинского уезду с языки, и по языкам де смотря, хотел идти войною. Таких примеров было не мало. Фактически вся тяжесть борьбы с набегами калмыцких тайшей, едисанских и ногайских мурз лежала на населении, прежде всего, – башкирах»[21].
Об имевшемся у башкир вооружении свидетельствовал в 1678 году приказчик Аятской слободы Фролка Арапов: «А татарове де и башкирцы все лошадей кормят и луки и стрелы делают…и ружья де у них много, у всякого человека пищали по две и по три винтовок»[22].
Как отмечает Н. Ф. Демидова, «наиболее деятельное участие башкирские конные отряды принимали в шведском и азовском походах. Так, во время Северной войны со всех четырех дорог был собран, снаряжен и отправлен тысячный отряд башкир»[23].
Известный ученый и государственный деятель И. К. Кирилов, внимательно изучивший историю башкир, в том числе и историю их военной службы, в 1734 году писал, что башкиры «всегда верно служили не только против шведов и поляков, но и против турок и крымцев»[24]. Комбриг Муртазин пишет, что против турок и шведов при Петре I башкиры мобилизовывали по 8 полков, т. е. более 4-х тысяч человек в каждой войне[25].
Согласно книге-альбому «Воинская слава башкирского народа» в походах против Крымского ханства 1687 и 1689 годов в составе войск под командованием князя Голицына сражалась и башкирская конница.
Отличились башкиры и в Азовских походах Петра 1695, 1696 годов. Во втором Азовском походе на всю Россию, и не только, прославился Алдар – батыр из Бурзянской волости. В соответствии с той же книгой-альбомом, комендант осажденного Азова предложил провести перед боем поединок двух самых могучих воинов враждующих армий, полагаясь на силу и изворотливость своего пехлевана. Петр 1 выставил со своей стороны Алдара – батыра Исекеева. Башкирский богатырь победил в этом труднейшем поединке, подняв тем самым боевой дух русской армии. 18 июля 1696 года российскими войсками была взята крепость Азов. Захват этой крепости и города позволил в дальнейшем обеспечить выход России к Черному морю.
Тогда же Алдар – батыр с товарищами совершил и второй подвиг: отправился по заданию командования в тыл противника и захватил в плен знатного турецкого бека. Но разведчики были замечены, и за ними ринулась погоня. Настигнутые в чистом поле батыры дали бой, но лишь четверым удалось вернуться с языком в лагерь русских войск. В том бою Алдар – батыр был ранен сам и потерял брата Давлетбая. История сохранила документы о его подвигах в летописях и тарханной грамоте, выданной Петром I. Вот выписка из копии Уфимского провинциального архива за 22 апреля 1734 года: «Тархан Алдар Исянгильдин (Исекеев)
Он, Алдар, служил и был в Крымском и Азовском походах, и в Азовском походе ранен тремя ранами, и выезжал на поединок и убил выезшего напротивну себя Черкашенина, також и поймал собою языка одного крымчанина и объявил… Его Императорскому Величеству Петру Великому, и за ту его услугу, убитого на бою брата его Давлетбая… и ныне он, Алдар, служя ея Императорскому Величеству (Анне Иоанновне – авт.), с переводчиком, что ныне полковником, Тевкелевым привели в подданство Российской империи Киргиз – Кайсацкого Аболгаир – хана (хана Казахского младшего жуза Абулхаира – авт.) его владением и других владельцев… и для того написать его, Алдар бая, с детьми и со внучаты и с племянники в новую тарханскую книгу»[26].
В Астрахани башкиры наёмниками тоже никогда не были. Западную Сибирь занимали сибирские татары.
Совершенно неправомерен вывод Юсупова в конце этого раздела «мы можем соотнести большую часть сведений о хешдеках Эвлии Челеби с башкирами». Им же самим приведённые цитаты из «Книги путешествий» это опровергают: «Что касается племени хешдек, то оно ещё со времён Хулагу-хана, спасаясь от его гнёта в пределах Москвы, превратилось в её подданных». Башкиры жили на своей земле по обеим сторонам Урала, по дошедшим до нас письменным арабским источникам, ещё с IX века, за 4 века до появления татаро-монгол в этих краях. То есть, они явно не хешдеки. Гораздо вероятнее отнести термин к касимовским татарам и мишарям, о которых в статье Юсупова почему-то умалчивается.
Ещё цитата: «здесь (в Казани) много мусульман из хешдеков и ногайцев. И опять это не подходит к башкирам – не жили они в Казани.
Хешдеки и ногайцы называются у Челеби покорёнными калмыками народами. Башкиры никогда не были покорены калмыками – об этом свидетельствуют вышеприведённые исторические факты. Наоборот, успешные ответные военные удары башкир помогли склонить их к принятию российского подданства.
«Хешдеки и казаки – это одно (целое), и они вырвут у вас Азов из рук» пишет турецкий подданный. Башкиры же, наоборот, помогли Азов завоевать, а затем и удерживать его российскому государству о чём подробно говорилось выше..
«В их среде (хещдеков) также имеются заимы и падишах-заде». Не было у башкир никакого падишах-заде.
То есть имеется множество фактов о несоответствии хешдеков башкирам, но Юсупов почему-то делает прямо противоположный вывод.
Карта пленения башкирами российских подданных также совершенно неправдоподобна. Там отмечены столь дальние места на запад от башкир, что эти пленения надо относить к касимовским татарам и/или ногайцам.
3. Политические позиции всех народов, добровольно присоединившихся к России были схожи. А таких народов в России в 17 веке было уже немало: мишары, касимовские татары, башкиры, ногайцы, каракалпаки, калмыки, кочевники Астраханского края, часть казахов и многие другие. И у всех поначалу, пока не притёрлись, были сложные военные отношения с молодым российским государством. Так что это не довод соотносить хешдеков, часто нападавших на московские войска, именно с башкирами.
