Глядя на распластанное в ложбинке тело, я впервые подумал, что иногда
игрокам полезно действовать сообща. Рыжая перехватила мой взгляд и
ухмыльнулась - на щеках возникли ямочки.
-Не благодари.
-Что?- удивился я.
-Ничего.
-Верни заточку.
Пожала плечами.
-Держи.
-Надо отчаливать,- сказал я, пряча заточку. - В лесу могут быть еще
стрелки.
-И ты не возьмешь это?
Рыжая пнула лежащий на земле автомат. А ведь и в самом деле, это
законная добыча.
-Пойди-ка ошмонай второго.
Самка кивнула и скрылась за деревьями.
Я приблизился к телу, наклонился, снял с мертвеца шлем. Черные волосы,
выпученные глаза, перекошенный, облепленный розовой пеной, рот. В общем,
человек без Теплой Птицы.
Рюкзак. Зубами и слегка дрожащими пальцами, я развязал веревку. Ого!
Похоже, жратва. А это, видимо, патроны. Отлично. Отставил рюкзак в сторону.
Подумав мгновение, стащил с мертвеца ботинки. Куртка, шлем – издали
стрелки примут за своего, и трижды подумают, прежде чем стрелять, а игроки …
Игроки бросятся наутек.
Вернулась рыжая. Быстро управилась! Прислонилась к дереву, выставив
вперед ногу в толстом ботинке стрелка. Кроме ботинок, она прихватила автомат,
рюкзак, куртку и шлем. Молодец.
Кленовый лист, кружась, опустился на глаза раздетого мертвеца.
Неспешно двинулись в сторону железнодорожных путей через заросли
терна.
-Эй! – окликнула рыжая.
Я обернулся.
-Скажи, как тебя зовут?
-Что?
-Как тебя зовут?
-Нет у меня имени.
Эта самка чересчур любопытна. Имена… Зачем в Джунглях имена? Я уже и
не помню, когда меня называли по имени… Нечто смутное, настолько далекое,
что даже не верится: было ли?
И вдруг – всполох; да, было, раннее утро на светлой террасе, полноватая
женщина с завитыми волосами разливает в чашки чай, светлоголовый мальчик,
едва удерживая большую чашку в пухлых ручонках, протягивает ее матери…
- Как знаешь, - сказала рыжая.- Но, даже если тебе не интересно, мое имя
– Марина.
Марина! Полноватую женщину тоже звали Мариной.
- Ну, я - Андрей.
-Здравствуй, Андрей, – Марина почему-то засмеялась. - Ты из этих мест?
Вот опять…
- Не знаю.
Я и вправду не знал. Однажды очнулся в овраге, опаленный оранжевым
ветром, и знал только одно – надо выжить любой ценой. Только светлая терраса
порой вспыхивала в сознании, но совсем не так ярко, как мгновение назад.
-Как страшно - быть лишенным родины.
Она бредит?
-А ты не лишенная?
- У меня есть родина. Быть может, я тебе ее покажу, Андрей.
-Очень рад, – усмехнулся я. – Вот наша родина. Мы все рождены в
Джунглях.
-Джунгли когда-нибудь кончатся, их время пройдет.
Что она городит? Кто она?
-Странная ты…
-Странная? Андрей, посмотри вокруг – железная дорога, поезда,
разрушенные города… Ты был когда-нибудь в разрушенном городе?
-Нет,- буркнул я. Однажды набрел на какие-то развалины, но подойти к ним
не рискнул.
-А о бывших ты знаешь? – Марина раскраснелась.
-Кто же о них не знает? Они были до Джунглей, а затем взорвали все к
ебаной матери. Дебилы, короче.
Марина нахмурилась и примолкла. А мне теперь отчего-то хотелось, чтобы
она продолжала. Месяцами я не говорил ни с кем и думал, что это правильно, так
требуют Джунгли. Я не слышал ничего, кроме коротких фраз на Полянах,
предсмертных воплей игроков и рычания дерущихся за Теплую Птицу. Теперь мне
хотелось слышать человеческий голос, но Марина молчала.
-Ты прав, – наконец, заговорила она, отстраняя от лица ветку.- Бывшие
были дебилами. Как можно было разрушать такой мир?
-А ты знаешь, каким он был?
-Уж точно – не Джунглями.
-А вдруг - хуже?
Марина взглянула на меня и опять замолчала.
Дебри кончились; мы вышли к железной дороге. Я помог Марине
вскарабкаться на насыпь по гравию. Ржавые рельсы, извиваясь, ползли к
горизонту.
Свечерело. Пошел снег. Спасибо стрелкам за куртки. Надо найти укрытие,
пока совсем не стемнело. Твари скоро выйдут на охоту.
На небе вырисовалось бледное пятно луны. Мы шагали по едва видным из-
под свежего снега шпалам. Марина начала прихрамывать – ботинки стрелка
натерли ногу. Она перехватила мой взгляд:
-Все нормально.
Долго она так не протянет, нужно укрытие и как можно скорее. Вот и луна
стала ярче.
Я оглядывался по сторонам. Надежда обнаружить будку с едва
различимыми буквами на голубоватой стене – «КТСМ» - «Когда Тяжело
Спасительное Место» - становилась все более призрачной.
Марина вскрикнула.
Дорогу преградила крупная тварь. Вскинув автомат, я надавил на крючок –
ни хрена! И как только стрелки пользуются этими штуками? Потянулся к ножнам.
Тварь прыгнула. Короткий сухой клекот, и животное тяжело рухнуло на дорогу
вблизи от меня. Марина опустила дымящееся оружие.
-Прежде чем стрелять, нажми вот это.
Она указала на небольшой рычажок на автомате.
-Откуда ты все знаешь?
-Жизнь научила.
Марина подошла к твари, дотронулась до оскаленной морды носком
ботинка.
- Не стоит,- предостерег я. – Они живучи.
Рыжая отстранилась.
Стало понятно, что на эту ночь такого удобного и надежного убежища, как
КТСМ, нам не найти.
Я приметил неподалеку от дороги разлапистое дерево и потянул Марину за
рукав:
-Скорей.
Мы съехали с насыпи по гремучему гравию и побежали к дереву. Три твари
уже спешили наперерез. На бегу я нажал рычажок автомата, как учила Марина,
выстрелил, но не попал. И снова за дело взялась Марина. Одна из тварей упала
на бок, другие остановились, обнюхивая мертвого сородича.
-Скорее.
Еще две твари выскочили из дебрей. Я полоснул свинцом и на этот раз – о,
чудо! - завалил сразу обеих. Черт подери, неплохая вещичка.
У комля и выше ствол дерева оказался гладким – не на что наступить ногой,
не за что уцепиться. Хотя до ближайшего сука я мог бы допрыгнуть… А вот
Марина…
-Ну-ка.
Я присел. Она сразу поняла. Подошвы ботинок больно впились мне в
плечи, но Марина, поднятая вверх, ухватилась за сук, вскарабкалась на дерево.
-Андрей.
Я оглянулся. Не меньше десяти крупных тварей бежали сюда по свежему
снегу.
Подпрыгнув, уцепился двумя руками за сук. Теперь надо подтянуться… О,
дьявол! Ну почему на крыше вагона я не съел хотя бы три крысы? Где мои силы?
-Чего ты, слабак?
Что-то странное колыхнулось у меня в груди и, сжав зубы, я сделал подъем-
переворот.
Твари запрыгали внизу, разевая пасти. Я прицелился было, но Марина
схватила меня за руку:
-Не трать попусту заряды.
Ну вот, она опять права.
Твари повизгивали, кидаясь на ствол дерева.
-Давай повыше залезем, - предложила Марина.
Мы вскарабкались почти на самую вершину.
Туча наползла на луну. Снег усилился. К утру наметет сугробы – это плохо.
Тем временем, привлеченные запахом крови, на поляну спешили все
новые и новые твари. Марина с отвращением следила за пиршеством. Эти
создания пожирали сородичей.
-Лучше не смотри,- посоветовал я.
Но она не могла оторваться - жутковатые зрелища привлекают.
Визг тварей, словно чем-то шершавым, тер мозг. Скорее всего, пиршество
продлится до утра…
Но что произошло со мной пару минут назад? Почему от окрика Марины, от
этого слова слабак я нашел в себе силы влезть на дерево? Не связано ли это с
болтовней о бывших – странных людях, сожравших самих себя, как твари на
поляне? Неужели что-то связывает меня с ними? Меня, игрока?
Голова гудела. Надо бы ухитриться поспать, иначе завтра мы не пройдем и
пары километров. Я принялся развешивать автоматы и рюкзаки по веткам, прочно
накручивая лямки. Марине надоело смотреть на тварей. Повернувшись, она сонно
следила за мной.
-Сними ботинок, - приказал я.
Марина послушно стащила обувь, сморщившись от боли. Нога маленькая,
узкая и удивительно белая – ну, не игрок она! Мозоль не очень большая, но
прорвавшаяся – клочок кожи над красной ранкой.
-Помажь.
