— Я тоже чувствую этот запах, — говорит Джейк в свой микрофон. Он стоит слева от меня, всего в нескольких футах.
— Нам нужен другой план атаки.
— Согласен, — добавляет Кэм.
— К черту все, — возражает Деклан. — Мы справимся, ребята.
— Только не сейчас! — мой голос строг и не оставляет места для споров.
Деклан — новичок и очень рвется вперед. Я понимаю, это то, чему нас обучают, то, чего мы ждем, но он не подходит для такого масштаба. Никто из нас не подходит для того, что мы сейчас задумываем.
— Хорошо. Всем выйти, — приказывает Кэп. — Мы будем сдерживать его снаружи, пока не появится подкрепление.
— Понял, — говорит Кэм справа от меня. — Я отхожу.
Джейк отходит следом.
— Деклан? — зову я, ожидая, когда он зайдет за мной.
— Да, да, — ворчит он.
В тот момент, когда чувствую натяжение шланга при его спуске, я отступаю, не сводя глаз с бушующей передо мной красоты. Как что-то может быть таким красивым и одновременно разрушительным — это просто уму непостижимо, но одна из причин, по которой мне нравится то, чем я занимаюсь.
— Погодите, здесь есть открытая дверь, — кричит Деклан. — Она выглядит чистой, может быть, мы сможем подойти к ней отсюда.
Я поворачиваюсь, едва различая его тень, когда он движется влево и тянется к двери.
— Не входи! Это небезопасно.
Мой приказ приходит слишком поздно. Ужас охватывает мою грудь в приступе ярости, когда пламя вырывается наружу, обдавая удушающим жаром, и поглощает Деклана в мгновение ока.
Яростный взрыв сбивает меня с ног. Боль пронизывает все мое тело, высасывая воздух из легких, но ничто не причиняет такой боли, как горе, пронзающее мою грудь, словно раскаленная железная кочерга, и осознание того, что я только что видел, как Деклан превращается в пепел прямо на моих глазах.
Я просыпаюсь от грохота, холодный пот покрывает мою кожу, когда я поднимаюсь на ноги. Мои легкие болезненно расширяются, пытаясь втянуть воздух, и я пытаюсь выровнять дыхание. Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что звенит будильник. Нажимаю на кнопку выключения, беру лежащий рядом мобильный и нахожу сообщение от Кэма.
Я заеду за тобой в десять. Кэп хочет, чтобы мы были в церкви пораньше.
Мое нутро сжимается, мой разум и сердце не готовы к этому. К последнему прощанию с братом. С тем, кого я должен был оберегать и защищать.
С этой мучительной мыслью я поднимаюсь на ноги и направляюсь в душ, надеясь смыть с себя чувство вины и отчаяния, которое душит меня всю последнюю неделю.
***
День проходит в море подавленности, но боль прозрачная, написанная на лицах всех присутствующих, включая моих собратьев. Участвовать в церемонии выноса — одно из самых трудных занятий в моей жизни. Это должно быть почетно, но я чувствую себя недостойным.
И не только я это чувствую. Все мы чувствуем. Кэм, Джейк и я — лучшие друзья с детства, всю жизнь вместе играем в хоккей, а теперь бок о бок сражаемся с пожарами, всегда присматривая друг за другом. Когда один из нас истекает кровью, мы все истекаем кровью, и сейчас это не исключение.
Как бы тяжело нам ни было, я думаю, что Кэп переносит это хуже всех. За свои тридцать пять лет капитан Джепеси[2], или, как мы любим называть его, капитан Цыган[3], никогда не терял людей… до сих пор.
День становится только мрачнее, когда мы выходим на кладбище для последнего прощания и смотрим, как опускают в землю его гроб. Когда мы возвращаемся на стоянку, я уже с трудом дышу из-за давления в груди.
— Мне нужно убраться отсюда, — говорит Джейк, его голос серьезен, а тело напряжено. — Мне нужно выпить.
Никто не любит похороны, особенно Джейк. С тех пор, как много лет назад ему пришлось отпевать обоих родителей после пожара в доме, унесшего их жизни. Это заставило его отказаться от футбольной стипендии и воспитывать младшую сестру в одиночку.
Кэм подталкивает меня в плечо и кивает на дорогу. Я поворачиваю голову и вижу шефа Рэмси, который идет к нам, скорбь застилает лицо пожилого мужчины.
Рэмси — начальник пожарной службы всего подразделения. Он также дядя Деклана и человек, который его воспитал. Их отношения были такими же крепкими, как у отца и сына. Я искренне верю, что единственной причиной, по которой Деклан поступил на службу в отдел, было желание заставить Рэмси гордиться им. Если для шефа это не слишком серьезный удар по яйцам, то год назад он потерял жену от рака. Насколько я знаю, Деклан был единственным членом его семьи.
Видя горе в глазах другого человека, я только глубже загоняю в свое нутро это постоянно присутствующее чувство вины.
— Ребята, — приветствует он нас, пожимая каждому руку, — спасибо, что пришли, Деклан вас всех очень уважал.
— Для меня было честью работать с ним, сэр, — отвечает Кэм, выступая за всех нас.
Напряжение наполняет воздух, когда шеф обращает свое внимание на капитана.
— Джепеси. — Тот отвечает ему напряженным кивком.
— Рэмси.
Между ними всегда существует напряженность, от которой Кэп отмахивается, когда мы спрашиваем. Рэмси, Кэп и отец Джейка вместе работали пожарными, были лучшими друзьями, пока в один прекрасный день не перестали ими быть. Это целая история, которую никто из нас не знает. Даже Деклан не знал.
— Я сожалею о вашей потере, — продолжает Кэп, заполняя тишину. — Деклан был хорошим парнем и чертовски хорошим пожарным. Для меня было честью работать с ним в одной команде, и я не сомневаюсь, что он добился бы больших успехов.
Шеф Рэмси легко пожимает плечами, но невозможно отрицать опустошенность, скрытую на его лице.
— Думаю, теперь мы этого никогда не узнаем, не так ли? Похоже, вы сделали еще один неудачный выбор, Кэп.
Кэм, Джейк и я обмениваемся взглядами, гадая, что, черт возьми, он имеет в виду. В глазах капитана мелькает нескрываемая боль.
Обвинения в его адрес несправедливы; если кто и виноват, так это я, а не он. Прежде чем я успеваю это сказать, шеф уходит, оставляя нас в мрачном молчании.
— Забудь о том, что он сказал, — говорит Кэм, хлопая его по плечу. — Хочешь пойти утопить свои печали с нами?
Он отмахивается от нас.
— Нет, ребята, идите. Я собираюсь вернуться в участок и заняться бумажной работой.
— Ты уверен? — спрашивает Джейк.
— Да. Ведите себя хорошо. Увидимся в следующую смену. — Он пожимает каждому из нас руку и направляется к своему грузовику.
— Как ты думаешь, что имел в виду Рэмси, говоря о том случае? — спрашивает Джейк.
Я пожимаю плечами, не имея ни малейшего представления, но я бы солгал, если бы сказал, что мне не становится еще любопытнее из-за этого напряжения между ними.
Кэм, с другой стороны, не задумывается над этим.
— Давай, пойдем отсюда.
— «Overtime»? — спрашивает он, глядя прямо на меня.
Два месяца назад этот вопрос никогда бы не всплыл, но не теперь. Все потому, что девушка, которой он принадлежит, держит меня за яйца, и все это знают, включая меня.
Меньше всего мне сейчас хочется, чтобы мне напоминали обо всем, что я хочу, но не могу получить. Но в то же время я знаю, что взгляд в ее прекрасные голубые глаза, несомненно, поможет скрасить отчаяние и беспомощность, охватившие меня за последнюю неделю.
— Да, пойдем.
Глава 3
Зоуи
При каждом движении в баре я чувствую на себе его напряженный взгляд. Пронзительный, пронизывающий, проникающий в каждое нервное окончание моего тела.
Не в силах остановиться, я оглядываюсь через плечо. Наши глаза сталкиваются, его теплые карие радужки взывают к каждой частичке меня. В них есть грусть, поражение, которое терзает мое тоскующее сердце.
Остин, Джейк и Кэм приехали несколько часов назад и почти весь день упиваются своей болью. Боль, с которой им приходится столкнуться, прощаясь с Декланом. Мое сердце разорвалось, когда я услышала эту новость на прошлой неделе и поняла, что Остин и остальные должно быть опустошены.
