Очень жаль, что идиллия не может продолжаться бесконечно. Всё хорошее или плохое рано или поздно заканчивается. Притом плохое длится очень долго, а хорошее почему-то заканчивается очень быстро.
Не прошло и года, как у Игоря начались проблемы с женой. Её никогда не интересовало, чем Игорь занимался во время ночных дежурств. А Игорь ведь был далеко не безгрешен. Нет, не подумайте, с больными он не грешил. Он же не был извращенцем. Да, и с мальчиками-санитарами, у которых фигура, как у бабушкиного шкафа, он тоже не развлекался. Ведь ни на первых, ни на вторых, как говорят, свет не кончается. Бывают ещё и премиленькие медсестры, и коллеги-врачи, которые ещё не успели состариться и в чем-то стать похожими на своих пациентов. У Игоря, например, постоянно была, как она сама любила подшучивать, «дежурная жена». Игорь просто обожал дежурить с Майей. Они, кажется, поняли друг друга без слов с первого раза. Всё было, как в бородатом анекдоте: «А нам хватало перерыва и премиальных». Так вот, им хватало ночных дежурств, да разве что, почти целомудренных поцелуев, когда их никто не видел. В конце концов, они были не единственными, а чем могут заниматься дежурные врачи ночью в ординаторской, это уже дело дежурных врачей. Главное, чтобы не спали, а ревностно оберегали здоровье вверенных им пациентов. Каким образом, об этом лучше умолчать.
Да, так вот к проблемам с женой, но уже не «дежурной», а законной. Наконец, когда Игорь стал верным и добропорядочным мужем, который ночует исключительно дома; супружеский долг исполняет с завидной регулярностью; не заводится по пустякам; спокоен, как обелиск; досягаем в любой момент, благодаря телефону; оберегает свою драгоценную половину от ношения тяжеленных сумок с покупками; уделяет массу внимания дочери и наносит визиты теще; даже с Фугасом по вечерам гуляет, Карину начала мучить ревность. Игорю так и не удалось ни понять, ни выяснить к кому или чему она его ревновала.
Начиналось всё с того, что, вернувшись домой (кстати, вовремя), Игорь заставал её с заплаканными глазами. На естественный вопрос, что случилось, она только отмахивалась. Потом она начинала ненавязчиво рассматривать воротник рубашки в поисках следов губной помады, и, порой, пытаясь почувствовать запах чужих духов, чуть ли не обнюхивать Игоря, как Фугас при встрече какого-нибудь представителя собачьего племени. Карина начала приходить в поликлинику и рассматривать женщин сидящих в очереди на прием. Кроме того, она могла по несколько часов выстаивать возле здания фирмы и рассматривать всех входящих и выходящих оттуда женщин, пытаясь найти в каждой из них конкурентку. Над Игорем стали потихоньку посмеиваться сотрудники. В фирме это было не так явно, в поликлинике почти никто насмешек не скрывал. Он терпеливо сносил насмешки. Правда, были и те, кто посочувствовал. Как-то раз, увидев Карину, Егор обронил фразу: «Пасет она тебя, как Амерханова первая жена. Только та мириться с ним рвалась, а твоя – не понять чего хочет».
Сначала Игорь терялся. Потом пытался перевести всё в шутку. Потом уверял жену, что она напрасно забивает себе голову разными глупостями. В конце концов, он не выдержал и сорвался. Последней каплей стало то, что Карина ворвалась в кабинет Игоря в фирме, когда он выслушивал излияния о жизненных несчастьях жены одного очень небедного господина, которая, попросту говоря, начала блажить от переизбытка материальных благ. Игорь сидел у стола, дама томно откинулась в кресле и изливала ему свои беды, выражавшиеся в том, что милый не хочет ей делать подарки, а предпочитает отвалить кучу денег на очередную золотую побрякушку или баснословно дорогую тряпку. При этом она признавала, что у милого вкус на уровне дикаря. Оказывается, шарма от подарка не хватало и она чувствовала себя ненужной и брошенной. Вот в этот-то момент вломилась Карина и учинила грандиозный скандал. Через пару минут кабинет напоминал бывшее место работы Игоря и его пациентов в состоянии острого возбуждения. Вот уж где встретились два одиночества! Одна – начисто забыла, что она состоятельная леди, утомленная жизнью, вторая даже не стала интересоваться тем, что здесь происходит. Они чуть ли не в драку кинулись, кричали и визжали так, что сбежались все, кто был в офисе, а, главное, примчалась охрана. Кстати, очень вовремя. К этому моменту Игорь попытался урезонить выясняющие отношения стороны. Вместо того, чтобы успокоиться, они бросились на него. Охранникам с трудом удалось их оттащить. Появился состоятельный милый и вместе с телохранителем уволок свою бушующую «малютку». Игорю пришлось прибегнуть к испытанному веками методу лечения истерики и плеснуть холодной водой в Карину, а потом, пока она надрывно рыдала, вывести из офиса, затолкать в машину и увезти домой.
Но, не успел Игорь доехать до дома, как зазвонил телефон. Состоятельный милый оказался не только без художественного вкуса и состоятельным, а ещё и расторопным. Он успел добраться до хозяина фирмы и там тоном рассерженного Зевса-громовержца высказать свои претензии. Матюхину пришлось срочно затребовать Игоря в присутствии милого, для его полного успокоения, к себе на ковер. Игорю ничего не оставалось делать, кроме того, что оставить дома рыдающую Карину, позвонить теще и вернуться на работу. У шефа в кабинете, в подчеркнуто вежливой форме, состоятельный милый и шеф затребовали объяснений происшедшего. То краснея, то бледнея, как провинившийся школьник перед директором, Игорь оправдывался и извинялся, что-то обещал, и думал, что глупее себя не чувствовал никогда в жизни. Милый, кажется, получил чувство полного и глубокого удовлетворения, а Игоря, как директор провинившегося школьника, шеф поставил в известность, что второго такого «концерта» ему не хотелось бы, поэтому предупреждение первое и последнее, и отправил наводить порядок в кабинете, а, заодно и милый, с сарказмом посоветовал обратить внимание на свой внешний вид. Игорь был хорош, как никогда – несколько ссадин на носу, небольшой синяк на скуле, съехавший на бок галстук, забрызганная рубашка… От стыда ему хотелось провалиться сквозь землю. После ухода милого, Матюхин снова вызвал его к себе и сказал, что Игорь может не беспокоиться – предупреждение было сделано специально для милого, а с Игорем он расставаться не намерен ни за какие пряники. Игорь вернулся к себе в кабинет, разложил по местам всё, что было сметено на пол во время разборки, и поехал домой.
Сюда уже приехала теща. Хорошо, хоть Танюшку она догадалась оставить у себя дома. Карина к этому времени успела выпить в одиночку почти целую бутылку водки и опьянела так, что с трудом разговаривала. Раньше с ней никогда такого не было. Хорошо, хоть теща нормальной женщиной была и выяснять отношения с Игорем не начала. Утром, когда Карина проснулась, он попытался выяснить, что же всё-таки происходит. Оказалось, что все её подруги считают, будто не бывает нормальных, то есть верных, мужчин, особенно мужчин-врачей. А ещё и мужчин-врачей, работающих в частных фирмах. Муж Карины исключением не был. Он обязательно должен был быть бабником. И не просто бабником, а супербабником, который мало того, что гуляет, так ещё и маскируется удачно. Игорю всё это напоминало параноидальный бред средней степени тяжести. Самым ужасным было то, что он ничего не мог поделать. Никакие уговоры, никакие клятвы, ничего не помогало. Он готов был вернуться в психиатрию, но Карина этого не хотела. Подруги убедили её, что раз он узнал «вкус измены», то его уже ничего не остановит и, рано или поздно, он уйду к какой-нибудь очень богатой старухе, оставив Карину с дочкой.
