Читаем без скачивания Точите ножи! (СИ) - Андрей Евгеньевич Фролов

— А если и так? — с натянутой улыбкой переспросил я. — Я люблю гостей. Не мое ли это дело, хочешь спросить ты? Совершенно верно — мое. Всецело мое. А еще я поинтересуюсь, чем обязан столь неожиданному визиту, причем без предупреждения и договоренностей?

Перстни мой повышающийся с каждым новым словом тон, казалось, совершенно не задел. Отвернувшись к окну, он сунул левую лапу в карман френча, а правой беззаботно помахал возле уха.

— Пусть парнишка погуляет, — негромко, но с нажимом предложил «Котелок». — А я сделаю вид, что его не признал…

Как оказалось, Зикро даже не понадобилось передавать суть поступившего предложения. Подслушивавший у двери, глабер через миг оказался по эту ее сторону, суетливо накинул куртку и капюшон, не менее нервно натянул маску и ботинки.

Подхватил сумку с инструментами, консолями и приборами настройки, сунул под мышку коробку с недоеденной лапшой. Мотнув в мою сторону скрещенными пальцами (еще увидимся, пунчи, но ты тут аккуратнее!), бритоголовый обжора молнией выскочил в затхлый подъездный коридор и был таков…

Повернувшись спиной к затемненному окну, Перстни широко расставил нижние лапы, а обе верхние скрыл в карманах:

— Приобщаешься к невидимому пути свето-струнной кармы?

— Зачем ты здесь? — продолжая проявлять чудеса дипломатического такта, спросил я в ответ.

Легкий дурман после пары глотков паймы растворился, словно глабер в недрах комплеблока. Пальцы левой руки чуть подрагивали, и я аккуратно спрятал их в кармане бесформенной хламиды, которую привык считать домашним халатом. Правая рука словно невзначай нависала над диванной подушкой.

Я не одобряю, когда вчерашние клиенты снова наносят визит, потому что чаще всего это вовсе не означает повторного найма. Чаще всего это означает претензии, попытки вернуть деньги или неловкие попытки подружиться.

Ничего из перечисленного меня не интересовало. Особенно с учетом такого заказа, как был отработан для «Котелков». И стопятидесятилетнего чу-ха в инвалидном саркофаге, что за ним маячил…

— Сразу к делу, да? — подмигнул мне Перстни.

А затем неожиданно вынул лапы из карманов, сложил ладонями перед животом, и медленно поклонился:

— Меня попросили еще раз засвидетельствовать искреннюю и всестороннюю благодарность за исполнение несложного, но деликатного задания, которое было отработано тобой в полном соответствии с высочайшими канонами профессионализма, чести и уважения к клиенту.

У меня снова чуть не отвисла челюсть.

Не могу сказать, что повторная благодарность от престарелого Хадекина фер вис Кри (в том, что Перстни говорил от его имени, не было ни малейшего сомнения) оказалась уж шибко своевременной. Но она (чего там врать⁈) мне определенно льстила. Впрочем, не настолько, чтобы растаять и доверчиво развесить уши.

— Я благодарен за теплые слова, — ответил я чуть мягче, и коротко поклонился Перстням. — Надеюсь, высокая оценка моих рабочих качеств из уст столь уважаемого господина станет достоянием улиц.

— Можешь на это рассчитывать, — чу-ха пошевелил жесткими усами, отчего шрамы на морде задвигались бледными змеями. — Также меня наделили полномочиями узнать (если ты понимаешь), не нужно ли уважаемому Лансу фер Скичире чего еще?

Я хотел было ответить, что за выполненную работу мне и без того заплатили достойно… но вдруг задумался. Через очень короткое, но очень гадкое мгновение поразившись очевидности и нечистоплотности своей последующей мысли. Вовремя прикусил язык и сделал вид, что старательно размышляю над предложением.

Разумеется, меня чуть не угораздило попросить Перстни о поддержке в деле с Песчаным Карпом! Логично, ага… Ведь кто лучше моих новых приятелей из «Диктата Колберга» прикроет в таком щекотливом вопросе, как увеличение дистанции с их прямыми конкурентами из «Уроборос-гуми»?

Но, хвала прикушенному языку, подлая мысль не обрела плоти. Потому что так в Юдайна-Сити дела не делаются, и даже куда менее значительные.

Если (предположу хотя бы на секунду) у меня когда-нибудь затрясутся поджилки настолько, что придется просить «Диктат» о протекторате, сделать это предстоит иначе. А сейчас передо мной стоял даже не их представитель-криит, а обыкновенный «Желтый котелок», пусть даже недавней волею улицы соподчиненный более сильной казоку.

Показать ему свою слабину⁈ При этом собственному казоку-хетто не обмолвившись ни словом⁈ Нет-нет, об этом и речи быть не могло…

И вообще! Половина могущества таких кланов, как «Уроборос-гуми», держится на слухах об этом самом могуществе и банальном страхе. А я не боялся. Ни в момент разговора с Данавом фер Шири-Кегаретой, ни в прошедшие после этого дни, ни сейчас… Ложь, конечно, но думать об этом было приятно.

Перстни, однако же, по-своему истолковал затянувшееся молчание.

— Ну так что надумал? — спросил он.

При этом изучая мое бледное лицо с пытливым прищуром, в котором неприкрыто читалось, что сам чу-ха так долго над просьбами бы не размышлял.

И не успел я сообразить что-то хоть отчасти толковое, как услышал собственный голос:

— Бабу бы…

И ведь еще с деланной ленцой попросил, мечтательно… А вместо того, чтобы сразу же заткнуться и мысленно признать, что мечты о возможной защите от «Уробороса» сбили меня с толку:

— Самку. Человеческую. А то ну совсем уж приперло, сисадда? И чтоб красивая.

— Хао… — только и выдавил Перстни.

Скулы его опасно отвердели, и было заметно, каких усилий стоит потрепанному улицей йодда не прокомментировать эту идиотскую шутку. Снова спрятанные в карманах пальцы хрустнули, когда чу-ха сжал их в кулаки; пасть приоткрылась в отстраненной улыбке. Или оскале, это как поглядеть…

— Смешно, — наконец прокомментировал «Котелок». — Я передам. А в заключение беседы хочу выразить нашу общую надежду, что ты продолжишь и дальше молчать.

— Вне сомнений… — промямлил я, чувствуя себя все более и более неловко. — Обращайся. Ну, то есть, разумеется… это же мои правила, да… так что…

И наконец-то завалил свою тонкогубую пасть.

Перстни тоже выглядел так, словно разговор подошел к финалу. Но с места при этом не сходил, чуть заметно качаясь на пятках и опираясь на хвост. И мне далеко не сразу удалось упорядочить взбудораженные его визитом мысли, чтобы заметить и понять очевидное.

— Хм… — легко прокашлялся я, покрутив на пальце колечко Аммы.

Невзначай задвинул диванную подушку так, чтобы спрятать рукоять «Молота» от случайного взгляда.

— В общем, мне правда очень приятно, но… Ты ведь тут не только для того, чтобы передать мне благодарности своего господина?

По панцирю непроницаемости Перстней словно шарахнули кувалдой. Брови его сдвинулись, причем смущенно; нос мелко задергался, взгляд метнулся из одного угла в другой. Вот так и сбивают спесь даже с самых опасных мордоворотов, на поверку под всей этой пугающей мишурой оказывающихся простыми чу-ха. Причем смертными, облаченными в хрупкие скорлупки статусов…

Теперь настала очередь прокашляться моему гостю.

Поиграв желваками, Перстни провел ладонями по мохнатым ушам, осмотрелся так, будто хотел