ночь. Он решил никому не рассказывать историю с бредом Евдокии. Таким образом, единственный человек, который знал о покойнице чуть больше, чем просто её имя, решил держать язык за зубами. Скорее всего Платон останется единственным человеком, у которого останется хоть какое-то воспоминание о ней – и то, время не пощадит и их. Евдокия ушла, ушла навсегда.
Платон пуще прежнего загрустил. После поминок он пошёл пить с Александром. Тусклый свет проникал сквозь занавески, в доме стояло огромное облако пыли. Дом у старика был небольшим, иногда он отзывался о нём так: «Солдату большего ненужно». Платон, сидя у табуретки около стола, и, сгорбив спину в виде дуги, опирался локтями на коленки. Александр сидел, развалившись, на диване и попивал коньяк. Он же и начал разговор после длительного молчания:
– Бывает в жизни и такое (Гхм). Людям это свойственно. На войне я повидал и не такое. Главное быстро забыть – и всё.– Платон молчал.– На войне и не такое было. Бывало, в битвах за ключевые точки, мы теряли сразу по несколько рот…– хриплый медленный голос Александра отчеканивался во всём доме. Он сделал глоток из бутылки.
– Странная старушка… была. Пришла из не откуда, ни с кем не общалась. Не знаю, что ты в ней нашёл,– сказал старик. Тем временем Платон вышел из дома и отправился к Кириллу.
Рано утром в лесу они начали собирать плот. К полудню он уже был готов. Деревянный квадрат опустился в воду. Кирилл и Платон отправились в путешествие.
На самом деле они уже давно задумывали о таком поступке, просто никогда не было времени для его свершения.
В солнцепёк их «кораблик» отправился по течению реки. Друзья, один сидя, другой лёжа, разговаривали о своих планах, студенческих годах, проделках с друзьями. Платон стал больше узнавать и притягиваться к Кириллу. Оказывается, Кирилл решил идти в осенний призыв в армию – это удивило Платона только потому, что сверстник пойдёт не после получения диплома, а сразу после школы (он закончил одиннадцатый класс). Ещё он узнал, что Кирилл прожил большую часть своей жизни у дяди, потому что так было удобнее добираться до школы. А так у родителей он бывал часто.
Такая идиллия на плоту клонила всех в сон. Уже ближе к вечеру парни стали подгребать к берегу. Платон решил посмотреть время и, невзначай, кинул свой телефон в воду. Кирилл этого не заметил. По телодвижениям нашего героя было заметно, что так всё и планировалось. Прибившись к берегу, они разошлись по домам.
Бабушка Платона, Галина, не слишком сильно тревожилась по поводу смерти Евдокии. Но она дела вид, что она, как и все благочестивые, сильно переживает эту потерю, даже на поминках выпустила несколько слезинок. В момент, когда Платон пришёл домой, она готовила еду.
– Где же ты дитятко,– в шутку обращалась Галина к нему,– пропадал?
– Гулял,– кратко отвечал наш герой.
– Где и с кем?– бабушка, на тот момент, не предполагала, даже не задумывалась, что Платон мог курить или пить алкоголь, поэтому всегда считала, что он кому-нибудь помогал или гулял с друзьями.
– Купался.
– Я, конечно, не святая – никогда не любила эту старуху. При всех я, конечно, всплакнула, погрустила, но перед тобой врать не хочу. Ты мой внук. Сильно не заморачивайся. Много у тебя ещё будет потерь, но при этом и рождений. Живи, но и не забывай. Ты пока молодой – у тебя всё впереди.
Наследующее утро Платон проснулся огурчиком: радостным (не как в былые дни, но максимально к ним приближенный) и наполненным энергией. Он продолжил гулять с Алисой и Кириллом, навещать Александра и помогать бабушке в огороде.
Тем временем из Москвы отправился Влад. Это друг Тимура, – Тимур, в свою очередь, друг Платона;– он отправился в Кубики к Платону «навестить его». Его об этом попросили все друзья нашего героя. Влад был довольно высокий и имел рыжий цвет волос. Адрес и местонахождение Платона выведали друзья у отца героя – Родиона. Влад отправился на машине, путь его ждал тернистый.
Глава 5
Настало день рождения Бражничающева Петра Локамповича (то есть, главное событие на деревни). Уже за несколько дней Пётр ушёл в глубокий запой. В этом году ему должно было исполниться тридцать шесть лет. Это был мужчина не по годам полный, лысый и горбатый. Ежегодное празднование его дня рождения выводило его печень из строя на несколько лет вперёд, да и мозг тоже. Конечно, «целительные препараты» врача Василия не помогали. Как и все пьяницы, Петр был добрый и заторможенный. Платон тоже начал «готовиться» ко дню рождению – он начал пить за день до праздника.
Сидя в огороде, к удивлению на креслах, собралось около десяти мужиков (не включая Платона и Петра) – друзей именинника. Они все культурно выпивали. Наш герой и Петр вели увлекательную, но в тоже время и пустую, беседу. Начали они с «Как на Руси жить хорошо!», а заканчивали «Рыбалка онлайн в ресторанах вредит их имиджу». В общем, обычная пьяная беседа.
Петр ушёл домой спать. Платон и ещё несколько мужиков пошли домой – все остальные заснули в огороде.
– Плаш… Плантон, ты (мужик икнул), как самый трррезвый из всех (мужик кашлянул), должен подарить (Гхм), подарок, как там его звать? а, точно, Петрушке.– Сказал пьяный мужик Платону, при этом всё время издавая странный звуки.
– Да… да-да. Ага… Да, согласен с тобой.– Сказал другой пьяный мужик.
– Мы щас идём к Васи (видимо к доктору). Ты завтра утром идёшь ко мне домой (мужик икнул) и забираешь наш подарок (мужик кашлянул) – мы всей деревней скидывались (Гхм). Ты понял?
Платон, стеклянными глазами посмотрел на мужика, и получил от него связку ключей. Мужики удалились, а Платон, то ли от нечего делать, то ли не в состоянии думать, пошёл в лес.
Пройдя на автопилоте вглубь леса, Платон лёг в ближайшие кусты и начал вспоминать какие-то события. Он вспомнил, как день и ночь сидел один, играя за компьютером. Родители даже не оттаскивали его от него. Они, скорее всего, даже не замечали, что он за ним сидит. К слову, они часто отсутствовали дома. Платон не знал причин, почему их не было. Но всё же родители и Платон любили друг друга: часто ездили куда-то вместе, дарили подарки, ни в чём не отказывали. Платону, уже в нынешнее время, то есть лежащему в кустах, показались эти отношения странными, забавными и давно прошедшими. Он лёг спать.
Ёжик, который тёрся об
