Читаем без скачивания Эльфийский для любителей - Наталья Мазуркевич

Определенно, отец Алеста был старым и продуманным эльфом без явных недостатков.

Вздохнув, я проследила за бегством друга и уткнулась взглядом в гобелен напротив. Наверное, это было батальное полотно времен очередного расцвета эльфийских земель. По центру возвышался мужественный эльф, которому кровь изрядно разбавили человеческой наследственностью. Ветер трепал его волосы и отросшую за время похода бороду. Поверженный враг выражал победителю свою радость от их встречи, а на заднем плане сновали гномы, проверяя доспехи павших и выживших. Чтоб потом знать, кто из них лучший мастер, а кому пора скидки делать и товар распродавать по акции. Рядом с гномами стоял еще и тролль, но он вряд ли имел прямое отношение к бизнесу. Скорее, должен был собирать металл на переплавку.

Я хмыкнула и подалась вперед, чтобы разглядеть гобелен получше. Подписи у него не имелось, но автор был настоящим профессионалом – на одном из доспехов имелось клеймо, а вот по нему любой уважающий себя гном с ходу может определить, кто сотворил доспех и в каком году. По всему выходило, что случилась данная потасовка мирового масштаба не позднее тысячи лет назад и в истории носила имя «Валенской кампании». По имени зачинщика конфликта, который не любил статистику и был не эльфом, а человеком. Амбициозным, но не слишком умным, хотя крови всем в свое время попортил… Такие пошлины ввел, что гномы до сих пор сплевывают, когда его имя слышат. Жил князь Вален недолго, но за свою стремительную жизнь успел оставить за собой дурную славу и неплохие капиталы, поделенные Ле-Скантом и Аори. Как более прагматичная сторона, Ле-Скант забрал себе территории бывшего княжества. Эльфам же пришлось согласиться на денежную компенсацию. Странно, конечно, и без шантажа там явно не обошлось… Знать бы еще, что такого ценного оказалось у монарха, что он своего остроухого коллегу оттеснил и ограбил.

– Тари?

Из раздумий о великом меня вывел Алест. Он не выглядел слишком довольным, но и расстроенным его можно было назвать с трудом. Скорее, досада поселилась на его лице. Досада и легкое недоумение, сдобренное хорошей дозой подозрительности.

– М-м? – отозвалась я, не отрываясь от картины. Мало ли что там еще интересного окажется.

– Еще не высохла, – повинился парень и шепнул: – Отец доволен. Перехватил меня по дороге и похвалил за достойный выбор друзей.

– Видишь, а ты беспокоился! – напомнила я и, пользуясь тем, что эльф и так склонился к моему уху, спросила: – Это же Валенская кампания?

Алест бросил быстрый взгляд на гобелен и кивнул.

– Она самая. Желаешь узнать подробнее?

И прежде чем я успела изобразить равнодушие, эльф бросил быстрый взгляд в сторону отцовской свиты, нашел там кого-то и громко попросил:

– Лорд Даналан, не могли бы вы уделить нам пару минут?

Судя по неторопливому повороту эльфа, означенные пару минут он мог только ворочаться, но проигнорировать сына своего начальника не смел, а потому, коротко извинившись перед собеседниками, направился к нам. И по мере его приближения, мои волосы начинали рваться к потолку.

С каждым шагом эльфа он виделся мне все отчетливее, и сличать это лицо с собственным описанием становилось все легче. Высокий, с длинной темной косой неясного плетения, с бледной кожей и носом с горбинкой. Миндалевидные глаза смотрели на меня с досадой, отчего я, не желая встречаться с эльфом взглядом, посмотрела чуть левее и заметила ее – искомую сережку артефактника.

– Это он, – тихо сказала я Алесту, хотя сомнений, что оба эльфа меня услышат, не было.

Парень нахмурился, смерил эльфа цепким взглядом и покачал головой.

– Да быть не может, – фыркнул он. – Магистр – историк и маг, зачем ему артефакты?

– Незачем, – подтвердил старший эльф, но чтоб я его вранья не распознала?! К тому же сережка свидетельствовала об обратном. – Ах, вы об этом? – Магистр коснулся рукой мочки уха. – Семейная реликвия. Так уж вышло, что мой дед увлекался артефактикой, а поскольку и магом был неплохим, сделал из цехового знака защитный амулет. Прошу прощения, – извинился эльф, заметив, как вспыхнули интересом мои глаза, – но снимать ее я не намерен.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как смириться с неизбежным. К тому же трогать грязными руками чужие артефакты… Жизнь мне еще дорога. Дорога она была и Алесту, поэтому и он воздержался от просьб. Но вот от выжидающего взгляда не удержался и выразительно покосился на историка. Дескать, спрашивай уже, а то магистр уйдет и ничего нам не расскажет.

– Это же Валенская кампания? – вздохнув, перевела тему я, указывая на гобелен.

Эльф мельком глянул на картину и кивнул, подтверждая мои догадки. На мгновение наши взгляды пересеклись, и мне показалось, что магистр не рад моей любознательности. Более того, мой вопрос его изрядно напряг, как будто допрос с пристрастием продолжился переходом на новую тему. Интересно, однако. Не может ли это значить, что его появление в моем доме – а в этом я не сомневалась, несмотря на заверения Алеста – как-то связано с княжеским походом? Звучало абсурдно, но проверить стоило. Лишний повод наведаться в библиотеку и книги сдать.

– А правда, что эльфы предпочли территориальному присоединению денежное вознаграждение? – начала подводить я к интересующему меня вопросу. Алест хмыкнул, выдавая все свои мысли о моей дальновидности. Магистр Даналан тоже не сдержал улыбку, но вот натягивал он ее с ощутимыми проблемами. Сначала правый уголок растянул, потом левый – а вот в глазах ни капли добродушия.

– Факты это подтверждают, – сухо ответил эльф. Мой друг недоуменно воззрился на собеседника, как будто тот вел себя неправильно.

– А почему эльфы не выбрали территорию? Для Аори было бы выгоднее…

– Об этом вам лучше спрашивать не у меня, а у Владыки, – перевел стрелки эльф и кивком головы указал на папу Алеста.

– У Владыки? – переспросила я, тоже косясь в обозначенную сторону.

– Именно. Только его величество может решать вопросы о разглашении государственных тайн. Без его прямого указания я не могу поведать вам причины, побудившие нас отказаться от княжества.

– Мы спросим, – пообещала я, понимая, что на сей раз быстрого ответа не будет. Ничего, если прямой путь недоступен, всегда есть обходной.

– В таком случае я вас оставлю. – Эльф поклонился и быстро скрылся за спинами своих соплеменников.

Я оглядела зал, оценивая обстановку, и коснулась холодной ладони друга.

– Идем, нам нужно кое-что обсудить. И лучше это сделать у тебя, – шепотом закончила я, первой покидая комнату.

В гостиной Алеста было темно и тихо. Мне даже не хотелось зажигать огоньки, чтобы не портить иллюзию тайного логова, в котором с минуты на минуту начнет плестись тайный заговор. Прокравшись в дальний угол, я устроилась на украденной по пути диванной подушке и приготовилась ждать.

Эльф не ударил в грязь лицом – зрение позволяло ему обходиться и лунным светом. Судя по шороху, он повторил мой маневр с подушкой. И, опустившись рядом, заговорил первым:

– Прости, я хотел тебе сказать…

– Тс-с, – оборвала я, прикладывая палец к его губам. В теории так оно и должно было получиться, но, судя по недовольному стону, попала я куда-то не туда. – Владыка он или нет, нам с ним не работать. Не хватит у меня пока дохода, чтобы его в долю брать. Да и рассталась я уже с мечтами о личном поголовье Лельских червей. Разве что Жижи меня порадует, но этого еще ждать и ждать.

– Члену семьи он бы сделал скидку, – устало заметил Алест.

– Опять двадцать пять, – недовольно буркнула я. – Не заставляй меня повторяться. И не обижай: ради скидки я интересами друга не поступлюсь. Так что не трать напрасно наше время.

– Не буду, – пообещал эльф, и, хоть я не видела его лица, почему-то решила, что он улыбается. – О чем ты хотела поговорить?

– Магистр врет, – сухо сообщила я. – Шкатулку точно украл он. Я его лицо запомнила, потом еще портрет видела – стражница нарисовала. Точно он, разве что сейчас у него волосы длинные, а там он свой хвост прятал. Сережка опять же. И то, что она ему по наследству досталась, объясняет, почему мы его так и не нашли, хотя пытались. Конечно же, его в списке не будет, если он сам не признанный артефактор.

– Не признанный?

– Сомневаюсь, что дед любимого внука ничему не научил. Шкатулка-то нигде не всплыла. А она сейчас вещдок. Объявилась бы, мне б уже сообщили. – Тут я покривила душой, но какая разница, кому придет уведомление, мне или папе? Но сведений не поступало.

– Все равно я не верю, что магистр пошел на кражу.

У меня по коже пронесся легкий ветерок. Видимо, Алест по привычке еще и головой покачал, подтверждая собственные слова.

– А если, с его точки зрения, это была не кража, – предположила я. – Если когда-то давно – сколько ему, кстати, лет? – шкатулка принадлежала ему или его семье, а потом в результате каких-нибудь катаклизмов затерялась и оказалась в том доме? В таком случае он бы мог считать, что просто возвращает ее своей семье. Странно другое: почему он не попросил отца вернуть свою собственность? Да, папа не любит пыльные помещения, но кого-то из слуг можно было бы и послать. Да хоть бы и самого просителя проводить, раз уж он знает, что и где спрятано. Но он ничего из этого не сделал: просто пришел и забрал. И теперь я прямо умираю от любопытства: что такое должно было находиться в шкатулке, что он пытался скрыть сам факт ее существования?