ещё несколько дней.
— А чего твой хахаль тебе гостиницу не оплатит?
Ромке не нравится Серж, хоть он и ни разу с ним не встречался. Говорит, что такой безответственный человек мне не подходит, что меня надо «в узде» держать, ох уж, эти его фермерские наклонности…
— Я сама на себя зарабатываю.
— Ага… Я вижу. Все пожитки, небось, в этот чемоданчик поместились?
— Ой, всё! — Они сегодня решили меня все доконать. — Иди лучше, своей «кобылке» перезвони, может подобрее станешь.
— Кому? — Удивляется неподдельно.
— Ну, я что, помнить их всех должна? То ли «овечка» какая-то, то ли «кобылка», пока ты мылся, звонила тебе.
Лицо брата становится ещё мрачнее.
— Козочка? — Блеет он срывающимся голосом.
Да ладно. Не надо меня так пугать…
— Ты что… ответила??? — Орёт, схватив телефон и проверяя входящие. — Что ты ей сказала?!
— Да ничего особенного. — Оправдываюсь зачем-то. Я ж не виновата вроде. — Правду сказала. Что ты в душе!
— Нет, это божье наказание какое-то! — Поднимает руки к потолку. — Аля, блять! Ты… ты… Ты- пиздец!
Больше у брата, видимо, слов нету.
— Да что случилось-то? Тебе же проще будет отмазаться! Помогла, между прочим. По старой памяти…
Раньше мы часто проворачивали такое.
Сколько раз я помогала этому ловеласу отделываться от навязчивых подружек. Спасибо мне должен сказать, а он орёт тут, как недорезанный!
— Аль… Она же… — Бессильно опускается на кровать, пялясь в телефон, как имбицил, и тут я понимаю, что с моим братом что-то не то.
— Ром, ты влюбился что ли?
Озарение находит на меня неожиданно. И оно настолько невероятное, прям, как снег в середине июля.
Особенно, когда его челюсть сжимается, и пронзительные глаза без знакомого наглого прищура прямо смотрят, подтверждая мою догадку.
Так я узнаю про Веру.
Единственную девушку, которой удалось скрутить моего «непутного» Ромку и привязать к себе крепче стального каната.
При том, что ей, судя по ситуации, это не очень-то надо…
Слушая историю брата, приправленную отборными матерными словечками, я охреневаю окончательно.
Но, взвесив все данные на своих «женских» весах, выдаю сестринский вердикт.
— Она тоже тебя любит.
— Я знаю. — Вздыхает мужчина.
— А чего тогда, как ребёнок себя ведёшь?
— Я просто даю ей время.
— Какое, на хрен, время? — Поражаюсь его сообразительности. — Чтобы она обдумала всё внимательно, и ушла к другому?
— Неее… Хрена с два.
— Вот ты мне скажи: ты её любишь?
— Люблю.
— А она тебя?
— Тоже.
— Тогда женитесь и живите счастливо!
Ромка задумывается на пару мгновений, а потом подскакивает и сжимает моё лицо, чмокая в нос:
— Алька, ты — гений!
Конечно, я самый умный в мире человек.
Несчастливый только.
Понимаю это отчетливо, глядя на светящееся Ромкино лицо. Некстати поднывает старая рана.
Тебя-то сейчас никто не просил лезть, Выскочка, со своими воспоминаниями.
Ну, ничего.
Мне и так неплохо.
Зато я свободна.
Во всех отношениях.
Глава 4
— Неплохо, Алина. — Рассматривая мои наброски, резюмирует Давид. — Очень неплохо.
Он говорит это, как учитель, проверяющий работу своего ученика, чем бесит меня ещё больше.
Я только пятнадцать минут нахожусь рядом с ним, в уже полна негативной энергии.
— Вам что-то понравилось конкретное? — Спрашиваю, пытаясь ускорить процесс созерцания.
Ей-богу, не фонтан, а татуировку на всю жизнь выбирает.
— Знаете… Вот этот интересный. Если к нему ещё добавить живую растительность, думаю, получится шикарно.
— Согласна. Если вас устраивает этот вариант, тогда перейдём к выбору материалов.
— Хотите чаю? — Игнорирует мои слова Давид. — Сегодня жарко. Можно выпить холодного. Со льдом.
— Боюсь горло застудить. Зачем вам больной декоратор?
Даже не знаю, имею ли право носить это гордое название, после нескольких пройденных онлайн-курсов… Но удачно проведённые работы мной за эти годы показали, что образование — это, конечно, важно. Однако, если в тебе нет чувства эстетики и вкуса, никакие лекции не помогут создать что-то стоящее.
Я бы, может, и хотела получить диплом дизайнера, но времени столько тратить жалко. Вот и перебиваюсь тем, что Макс подбросит, чтоб ему икнулось, пока не наработаю собственный авторитет.
— Значит, вам приготовлю безо льда. — Мужчина с энтузиазмом подрывается, вдохновлённый собственной идеей. — Пойдёмте со мной на кухню. Расскажете мне про Европу.
— Только не говорите, что ни разу там не были.
Абсолютно непробиваемый человек.
— Был, конечно, много где. — Его зубы можно рекламировать. — Я хочу услышать ваше мнение. Тем более, как человек тесно связанный с архитектурой, вы должны знать, что сейчас модно в этом направлении. Вдруг я вдохновлюсь вашими рассказами и захочу продлить наше сотрудничество…
Боже упаси!
— Я не очень люблю европейский стиль. Мне больше по душе восточные веяния. Только к интерьеру вашего дома они вряд ли подойдут.
У него тут со всех углов «кричит» итальянская классика.
Но этому павлину «что в лоб, что по лбу»…
— Да вы что? — Удивляется, подхватывая эту тему. — Что вас заставило проникнуться Востоком? Я однажды был в Марокко. Мне показалось там слишком много камня и песка…
Очень смешно.
Если бы он был блондин по имени Алёша, я, может и развесила уши, позволяя вешать на них лапшу. Но этот-то ведь явно из мусульманской семьи, за античными колоннами свой «колоритный фэйс» не спрячешь!
Да и имя говорит само за себя…
— Я не занимаюсь архитектурой. — Принимаю протянутый мне бокал с чаем. — Моя работа — декор. Всё, что создаёт уют и ощущение полноценности помещения. Ваш проект немного отклонил меня от курса. Надеюсь, что это будет своего рода опыт и новая ступень.
— Я рад, что способствую вашему развитию.
— Вашу знакомую, которая меня порекомендовала, зовут Елена? — Спрашиваю в лоб. Мне нужно разобраться с этим раньше, чем проблема достигнет масштаба катастрофы.
— Нет, ну я так не играю! — Давид обиженно надувает губы. Клоун местный, блин. — Какая разница, откуда я про вас узнал. Главное же, чтобы сотрудничество обоим нам пошло на пользу?
Если он не перестанет лыбиться, я ему челюсть подправлю. Держусь уже из последних сил.
— Ладно. Если вы не признаётесь, я сама ей позвоню и спрошу.
— Ну, хорошо. — Вскидывает руки. — Вы меня прижали, Алина. Моя двоюродная тётя очень близко общается с госпожой Липницкой.
— Я так и думала. Предупреждаю: всё, что говорит обо мне эта женщина, нужно делить на три, как минимум.
Ощущаю знакомое чувство. То, когда ты становишься жертвой чужой манипуляции.
— Ну и какова конечная цель? — Слишком быстро я его раскусила. Даже странно как-то. Не клеится с образом искушённого хищника… — Фонтан ведь просто предлог?
— Не совсем. — Отвечает он, наверное, впервые, не улыбаясь. Скорее задумчиво. — Фонтан мне действительно нужен.
— Давайте уже, карты
