– Сплошная экзотика, все такое таинственное… как будто попадаешь в прошлое, ты сам увидишь. О нем все забыли, но оно существует. Конечно, там очень опасно… только не для нас…
«Белиберда, – решила Мэгги и перестала слушать. – Кто-то строит странные планы на каникулы, но это не имеет никакого отношения ни к Сильвии, ни к Майлзу».
Она двинулась дальше по коридору. Дверь в конце его была закрыта.
Спальня Сильвии. Она должна быть там, ведь больше ее нигде нет.
Все время посматривая в сторону гостиной, чтобы никто не застал ее врасплох, Мэгги осторожно приближалась к комнате. И когда ее щека коснулась холодной поверхности крашеной двери, она затаила дыхание и постаралась хорошенько прислушаться. Сердце билось так громко, что его удары, казалось, раздавались у нее в голове.
За дверью было тихо. Надежды Мэгги понять, что там происходит, не оправдались.
«Ну, ладно, тогда я войду. Дальше скрываться нет смысла. Пусть она меня увидит. Я сделаю это».
Психологически Мэгги была готова ко всему. Ей не надо было собираться с духом, она и без того была напряжена до предела. Несмотря на зловещее ощущение сгущавшейся опасности, она не испытывала страха, – по крайней мере, ей так казалось. Ее переполняли гнев и желание вступить в открытый бой.
Мэгги взялась за дверную ручку и толкнула дверь.
Сильный запах благовоний ударил ей в нос. Здесь он был сильнее, чем в гостиной, более резкий, мускусный, слишком приторный. Мэгги поморщилась.
В спальне царил полумрак. Девушка шагнула в темноту, и дверь, скрипнув, захлопнулась за ней.
Сильвия стояла у столика. Она была в том же самом облегающем горном костюме, в котором ее привезли в дом родителей Мэгги. Ее красивые светлые волосы высохли и ореолом распушились вокруг головы.
Она колдовала над медной горелкой, подбрасывая в нее щепотки пудры и сухой травы. Курился фимиам, распространяя вокруг тошнотворно сладкий запах.
Мэгги планировала – насколько она вообще что-то планировала – сразу наброситься на Сильвию, вцепиться ей в лицо. Испугать ее и заставить во всем признаться. Она уже открыла рот, чтобы сказать: «Мне надо с тобой поговорить». Но едва она успела произнести первое слово, как прозвучал голос Сильвии:
– И не стыдно? Тебе бы следовало остаться дома с родителями. – Она совсем не выглядела расстроенной и, уж конечно, ни в чем не раскаивалась.
Мэгги замерла.
«Что бы это значило? Она мне угрожает? Ну и пусть! Так даже лучше. Я тоже могу пригрозить».
Однако такой поворот событий сбил ее с толку. Мэгги постаралась собраться с мыслями.
– Я не знаю, о чем ты сейчас говоришь! – выкрикнула она. – Зато точно знаю, что тот слезливый, лживый спектакль, который ты разыграла у нас дома, был отвратительным!
– Напротив, он имел успех. Главное, что полицейским понравилось. – И Сильвия спокойно добавила еще щепотку в медную горелку.
Мэгги была ошарашена. Все пошло совсем не так, как она ожидала. Сильвия никак не отреагировала ни на ее появление, ни на ее разоблачения и вполне контролировала ситуацию.
Впрочем, уже не совсем. Она же призналась, что это был спектакль. И эти едва сдерживаемые рыдания по Майлзу… Ярость обожгла сердце Мэгги, как укус змеи.
Она сделала три шага, преодолев последнее разделяющее их расстояние.
– Ты прекрасно понимаешь, зачем я пришла. Я хочу знать, что случилось с моим братом.
– Я все объяснила…
– Ты солгала! Я не знаю, что у вас там произошло. Но одно я знаю наверняка: Майлз никогда не сделал бы такой ошибки, он не мог не застегнуть ремень. Послушай, если ты совершила какую-то глупость… если он лежит там раненый… а ты испугалась и бросила его… Тебе лучше сейчас признаться в этом.
Мэгги впервые сумела сформулировать причину, по которой Сильвия могла бы врать.
При этих словах Сильвия повернулась к Мэгги. И… Мэгги испугалась. В неверном свете горелки ей показалось, что глаза у Сильвии не синие, а фиолетово-красные, как аметисты, они словно светились. Или это свет играл в них, сверкая?
– Ах, вот, оказывается, о чем ты подумала! – Сильвия улыбнулась.
– Я же сказала, я не знаю, что случилось! – Мэгги не могла отвести взгляда от странных глаз Сильвии, и у нее вдруг закружилась голова. – Может быть, вы повздорили, – продолжала она, борясь с головокружением, – может быть, у тебя другой парень? Может быть, вы вообще не ходили в горы на Хэллоуин? Я знаю только, что ты врешь и что нет смысла искать его тело… потому что нет никакого тела. Но ты скажешь мне правду!
Сильвия смотрела на нее в упор, и свет горелки танцевал в ее пурпурных глазах.
– А знаешь, что говорил о тебе брат? Две вещи. Во-первых, ты никогда не сдаешься. Он сказал: «Мэгги, конечно, не назовешь настоящим исследователем, но уж если она во что вцепилась, то насмерть, как маленький бультерьер». А во-вторых, ты всегда бросаешься на помощь тем, кто в беде. Настоящая служба спасения. – Она взяла несколько мелких кусочков гладкой коры и добавила их в смесь, которая курилась в горелке. – Очень плохо, – продолжила она задумчиво. – Сильная воля плюс сострадание – отличный рецепт, чтобы накликать беду на свою голову.
– Что с Майлзом? Что ты с ним сделала?
Сильвия усмехнулась:
– Боюсь, ты никогда не догадаешься, даже если потратишь на это остаток своей короткой жизни. – Она покачала головой. – На самом деле все очень плохо. Ведь он мне нравился. Нам было хорошо вместе.
Мэгги хотела знать только одно:
– Он жив?
– Я же сказала, ты никогда не узнаешь. Даже тогда, когда окажешься там, куда ты сейчас отправишься.
Смысла последних слов Сильвии Мэгги не поняла, да и не пыталась. Глядя прямо в глаза Сильвии, она бросила с ненавистью ей в лицо:
– Мне все равно, что с тобой случилось: может, ты сошла с ума, может, еще что… Но клянусь, если ты погубила моего брата, я убью тебя. – Она и не подозревала никогда, что способна на такое, но сейчас ярость обжигала и ослепляла ее. – Ну, ты скажешь или нет, что с ним случилось?!
Сильвия вздохнула и отрицательно покачала головой:
– Нет.
Захлебнувшись от ненависти, Мэгги вцепилась обеими руками в ворот зеленого альпинистского костюма Сильвии.
Глаза Сильвии гневно сверкнули. На мгновение в них мелькнуло не то любопытство, не то невольное уважение. Потом она снова вздохнула и слегка улыбнулась.
– И ты собираешься меня убить?
– Слушай, ты… – Мэгги наклонилась и…
– Что?
Мэгги зажмурилась. Ее обожгло дымом из горелки, который поднимался ей прямо в лицо.
– Ты…
«Что со мной? Как странно! Почему так кружится голова?»
Вокруг Мэгги все зашаталось, в глазах потемнело. Она почувствовала сильный приступ тошноты.
