Малкольм пользовался репутацией беззаботного повесы, который в любой момент мог попасть в сомнительную историю. Говорили, что он состоит в отдаленном родстве с Делвинами. Те, впрочем, отнюдь не горели желанием признавать его своим родственником. О нем рассказывали такое, что было далеко не по нутру Марку, в особенности о трюках, которые Малкольм проделывал с некоторыми наивными жителями Ройала.
Марк знал, что Малкольм часто бывает в ресторане «Ройал», где положил глаз на официантку по имени Валери Рейнс. И как только женщины не видят, какой это омерзительный и подлый человек! И надо же было такому случиться, что именно Малкольм предложил свою помощь Элли! От одной этой мысли Марку становилось не по себе. Оставалось лишь надеяться, что у умной и рассудительной девушки хватит сообразительности, чтобы не попасться на удочку мерзкого ловеласа.
Впрочем, он тут же забыл о Малкольме, да и вообще все его мысли смешались, когда он увидел, как Эрика просунула ручку под блузку Элли и, вытащив оттуда топазовый кулон на цепочке, открыла взору Марка верхнюю часть черного кружевного бюстгальтера. Смущенно подняв на Марка глаза, Элли залилась румянцем.
Марк счел за благо сделать вид, что ничего не заметил, и откашлялся.
– Дай мне ключи, и я перенесу в дом твои вещи, чтобы ты могла устроиться, – предложил он и невольно окинул фигуру девушки внимательным взглядом.
О! Лучше бы он смотрел на свою племянницу!
На работу Элли всегда одевалась строго. Единственный раз Марк видел ее в довольно легкомысленном костюме, когда она решилась взять у него урок самообороны. В тот раз она, как и прочие дамы, пришла в шортах. Урок самообороны для женщин обернулся уроком самоконтроля для него самого.
Марк с трудом возвратился к реальности, когда она протянула ему ключи от машины.
– Я не так много с собой привезла, потому что у меня было мало времени, не успела собраться. – Она взглянула на Эрику. – Девочка уже ужинала?
Марк рассмеялся.
– Да. Была бы она голодна, ты бы сразу поняла. Эрика только в таких случаях и бывает в плохом настроении.
Элли невольно вздрогнула – ей еще не доводилось слышать, как обычно суровый и даже грозный Марк смеется. Не то чтобы он вел себя как какой-то тиран, но в ее присутствии неизменно держался скованно и отчужденно.
Должно быть, он заметил нечто в ее глазах, потому что улыбка его тут же погасла и он спросил с тревогой:
– Что-нибудь не так?
Элли пожала плечами.
– Нет, все в порядке. – И осторожно добавила: – Просто я не помню, чтобы мы с тобой разговаривали не о делах дольше пяти минут.
Марк прислонился к деревянной колонне, задумавшись. Верно. Даже вчера, когда они обсуждали, будет ли Элли работать няней, разговор носил исключительно деловой характер.
– Послушай, ты оказываешь мне колоссальную услугу. И поверь, я не такой уж неисправимый и суровый трудоголик. Когда я не на работе, то веду себя более непринужденно, так что здесь у тебя будет шанс увидеть меня с другой стороны. Веришь или нет, но я даже умею быть приветливым.
– Я же не сказала, что ты неприветлив, – поспешно возразила Элли, не желая обижать Марка.
Он протестующе поднял руку.
– Эй, не нужно никаких объяснений. – Он улыбнулся. Ему нравилось, как выглядит Элли, когда чувствует себя польщенной, что тоже нечасто можно было видеть в офисе. – Заходи же, я покажу тебе дом. Твои вещи занесем позже.
Последовала обычная скромная улыбка Элли, означавшая согласие.
Эрика начала бормотать что-то неразборчивое. А Элли в первый раз переступила порог дома на ранчо Хартмана. В прошлый раз, когда она привозила документы, Марк вышел на крыльцо, чтобы подписать привезенные бумаги.
Теперь, проходя вслед за Марком комнаты, она сразу же обратила внимание на тяжеловесную, обитую кожей мебель, выполненную в западном стиле. Однако спальня Эрики выглядела иначе. Здесь на обоях были изображены сценки из сказки о Белоснежке и семи гномах. В центре комнаты стояла очень милая белая кроватка. Вся детская была оформлена в ярких тонах. Здесь вполне могла бы жить маленькая принцесса. На стуле восседал гигантский плюшевый медведь.
Элли не могла удержаться от улыбки.
– Марк, как у тебя здорово!
Он повернулся к ней.
– Спасибо. Для этой комнаты я приглашал профессионального дизайнера. Я же холостяк, и мне нужно было как можно скорее осваивать науку обращения с детьми. Для начала я убедился в том, что комната должна соответствовать ребенку, а не ребенок – комнате. Поэтому постарался оборудовать ее как можно функциональнее. Здесь я провожу очень много времени, играя с Эрикой. – Он кивком указал на шкаф для игрушек в углу и на кресло-качалку. – Раньше в этой вот качалке я укачивал Эрику. А сейчас она засыпает уже в кроватке, а я просто сижу и смотрю на нее.
Элли вдруг представила, как Марк сидит в качалке, держит ее на коленях, и они вместе наблюдают за Эрикой. Она прильнула к его груди, и ее согревает его дыхание...
– Элли, ты в порядке?
Она тряхнула головой и встретила его заинтересованный взгляд.
– Да, все хорошо.
– Тогда идем, я покажу тебе приготовленную для тебя комнату.
Взгляд Элли упал на стоявшую на шкафу фотографию в рамочке. На ней была запечатлена обаятельная молодая пара с младенцем на руках.
– Это Мэтт и Кэндис. Эрике здесь всего месяца три.
Элли застыла. Она и не заметила, что Марк оказался так близко, и теперь кожей чувствовала его влажное дыхание. И его тепло проникало в нее...
Господи, что это с ней!
Она заставила себя сосредоточить внимание на снимке, понимая, что стоит ей повернуть голову, как ее губы соединятся с губами Марка.
– Какая красивая семья. И какая счастливая, – выговорила она, чувствуя, как ее охватывает горячая волна чувства.
– Да они очень друг друга любили. Я всегда им завидовал.
Заметив, что Марк отступил на шаг, Элли осмелилась повернуть голову и посмотреть ему в глаза. В них ясно читалась боль. Ему все еще тяжело. Из-за брата и его жены? Из-за его собственной жены? Или из-за всех троих?
Какое у него выразительное лицо! И красивое. Смуглая кожа, густые брови, нос классической формы. А под ним – губы...
– Па-па! Отпусти меня!
Элли нашла в себе силы повернуть голову и ответить на улыбку девочки поцелуем в щеку.
– Она зовет тебя папой?
– Да, только лучше бы этого не было.
Услышав явственное волнение в голосе Марка, Элли вскинула голову и увидела, как глубокая морщина прорезала его красивое лицо.
– Почему?
– Потому что я ей не отец.
Элли недоумевающе посмотрела на него.
– Марк, я понимаю, что ты ей не отец, но воспринимать тебя отцом для нее так же естественно, как есть и спать. Ты – постоянная величина в ее жизни. Помнит она родителей или нет, но...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
