образ, ещё и русский начал учить. Наш народ смотрел с умилением на его попытки произносить сложные слова и помогал, чем мог. Конечно, в первую очередь технари научили его материться и правильно пить водку. Главное, чтобы не споили — эти могут. Но политрук из француза должен получиться самым настоящим. Даже Зельцер перестал сомневаться, когда мы смотрели отснятый материал.
Надо ещё учитывать, что иностранцы прилетали в этом году всего два раза на определённый срок. Вот я и гонял их по полной. Лишних эпизодов не бывает. Ещё неизвестно, чего мы оставим в фильме, или какое мнение будет у приёмной комиссии.
Если брать чисто игровой подход, то все работали примерно одинаково. Просто кто-то дольше вживался в образ или запоминал роль. У Милен с этим не было никаких проблем. А ведь она наша главная звезда и надежда продвинуть фильм в Европе. Именно от неё зависел график съёмок. Немного забавной вышла любовная сцена с лёгкими элементами эротики. Француженка в принципе не переживала, что ей надо раздеться, хотя я выгнал с площадки всех лишних. Больше всего пришлось уговаривать нашего главного героя, что постельную сцену с полуобнажённой Демонжо пропустит комиссия. Заодно сняли два более целомудренных эпизода. Милен делано возмутилась, заявив, что первый раз мужик не хочет лечь с ней в постель. Ржала вся группа. Думаю, ещё и данный эпизод обрастёт разного рода сказками. Зато атмосфера разрядилась, и я понял, что у нас сложился коллектив единомышленников.
Советская часть актёрского состава тоже быстро начала поддерживать заданный темп. Локомотивом стал Белов, на что я и надеялся. Юра понимал, что для него это последний шанс забраться на вершину. Васильев раскачивался больше, даже пытался строить из себя звезду. Пришлось провести с ним ряд индивидуальных бесед, где до него донесли прописные истины. Одна знаковая роль может быть у любого артиста. Ну и? А два успешных фильма подряд — это проездной на всю жизнь. Даже если больше не будет главных ролей, то актёр всё равно останется востребованным. С Терентьевой вообще не было проблем. Главное — мы разрешали ей периодически мотаться в Киев к мужу. На площадке она была просто великолепна. В быту же Нонна скромна и незаметна.
И, конечно, очень многое для сглаживания общей обстановки делала Серова. В который раз благодарю судьбу, что она свела меня с этим неординарным человеком. Для советской части съёмочной группы актриса была непререкаемым авторитетом. При этом сглаживала острые углы одного экспрессивного режиссёра. Французам объяснили, кто она такая для поколения фронтовиков, показали фильм, и они реально прониклись личностью актрисы. Грешным делом, думаю переманить Валентину Васильевну на административную должность.
***
-Мы же договорились, Владимир Николаевич. Почему в одностороннем порядке сдвинуты сроки?
Сижу в кабинете директора «Мосфильма» и, наступив себе на горло, униженно прошу товарища выполнить взятые обязательства. Ненавижу подобные ситуации. Хотя и в моём времени договора спокойно нарушались, но здесь — будто ушат холодной воды вылили. У нас французы скоро уезжают, а съёмки фактически остановились.
Ничего не предвещало беды, и на последнюю неделю у нас была запланирована работа в мосфильмовском павильоне "инфрамаски". Есть такая киношная технология — «блуждающая маска», так вот — в Союзе свой аналог. Если кратко, то это возможность, позволяющая совмещать актёров и другие объекты с произвольным фоном. Для этого требуется специальное оборудование. И в нормальном виде оно есть только на главной киностудии страны. К моему удивлению, советские киношники вообще были чуть ли не лидерами в этом направлении. Особенно отличился оператор Борис Громов, который в своё время изобрёл даже несколько способов подобных съёмок.
Но сейчас не про технологию. Она меня волнует по остаточному принципу. Нам откровенно ставят палки в колёса. Бедный Клушанцев, бросив все дела, две недели занимался подготовкой. Привёз макеты самолётов и прочие экспонаты. И тут вдруг за два дня до начала мне объявляют, что съёмки придётся перенести. Мол, павильон понадобится мосфильмовскому режиссёру. У них тоже график и планы, а мы подождём. Как же меня это взбесило. Ведь оппоненты прекрасно знают, что Демонжо прилетает на ограниченный срок.
Что прикажете делать? Опять бежать жаловаться Фурцевой? Глупо подключать тяжёлую артиллерию по любому поводу. Значит, надо договариваться. Плохо, что не смог помочь даже Бритиков. Путём долгих телефонных переговоров, когда меня откровенно футболили, удалось записаться на приём к большому начальнику.
-Алексей Анатольевич, не надо разговаривать со мной в подобном тоне. Это наш павильон, и мы решаем, как его использовать. Вам всё объяснили, но вы никак не можете успокоиться. И вообще, я мало связан с производственным процессом. Для этого есть мой заместитель, который через три дня возвращается из командировки. С ним всё и обсудите.
Сурин чуть ли не презрительно сморщил лицо и откинулся на спинку кресла. Ага, так я ему и поверил. И чего такого в моём тоне? Может, я должен упасть перед ним ниц и слёзно молить предоставить павильон? Есть такая черта у местных начальников. Слишком далеки они от народа, да и от линии партии постепенно отклоняются. Но я не гордый, для дела перетерплю любое отношение. Хотя нагнули меня капитально и на ровном месте. Ничего, надо только сделать правильные выводы.
В общем, после долгой игры словами, перешли к сути. Мосфильмовские режиссёры воспылали излишней страстью к некоторым нашим камерам, в первую очередь для воздушной съёмки. Были ещё какие-то приблуды, но это уже к Клушанцеву. Оказывается, на него выходили с предложением помочь в работе, но он отказался. И это вполне нормально. Мы сейчас просто живём своим проектом, и нет времени на остальное. Товарищам это не понравилось. А ещё их перевозбудило наличие у ТО цветной плёнки в неограниченном количестве. Это их мнение. Я-то прекрасно знаю, куда девать очень дефицитный продукт.
Плёнку я отказался отдавать наотрез. И документальные фильмы мы будем снимать именно в цвете, что никак не мог понять директор. Ведь в Союзе чуть ли не большинство фильмов снимается чёрно-белыми, и всех это устраивает. А я решил тратить столь ценный девайс на документальщину. Камерами же придётся поделиться. Не знаю, как будет оформляться материальная ответственность, переговорю с Капланом. Товарищи воспользовались ситуацией и нагло залезли в наши фонды. Хуже всего, что придётся делиться Клушанцевым. Хорошо, что хоть не потребовали предоставить им всё сразу. Будем согласовывать графики съёмок. Интересно, что подумал бы ди Лаурентис, узнав про столь наглый наезд? Хотя, у них там есть мафия, и итальянца сложно удивить разного рода рэкетом.
Выхожу на улицу, вдыхаю
