я медленно вышла из комнаты и осторожно спустилась. Всё же разучилась ходить на каблуках. Мужчина поднял голову и сверкнул глазами, восхищённо смотря на меня. Искренние эмоции Цвейга согрели заснувшую девичью душу. Аж мурашки побежали по коже, и бабочки затрепетали в животе.
— Добрый вечер, — прочистив горло, Цвейг шагнул к лестнице и протянул руку помощи. — Натали, вы пленительно-очаровательны.
— Благодарю, Мастер, — улыбнулась, поправив съехавший в сторону галстук мужчины. Синий, под цвет моего платья.
— Вы готовы? — хрипло выдохнул он, сжимая мои пальцы в тёплой ладони.
— Конечно.
Мужчина повёл меня к открытому экипажу, галантно распахнув стеклянную дверь лавки.
— Верните её до полуночи, Мастер Цвейг, или карета превратится в тыкву! — выкрикнула Мира и хихикнула.
— В тыкву? Какая карета? — недоумённо обернулся мужчина.
— Моя подруга шутит, — показала тихонечко кулак шутнице от бога, то есть от Богини, и расположилась удобнее в фаэтоне.
Всю дорогу мужчина смотрел на меня завороженно и развлекал беседой. С ним мы знакомы чуть больше года. Он один из постоянных покупателей лавки. Приходит каждый день. Всегда вежлив, участлив и единственный мужчина, которого я считаю другом. Правда, он не знает о моём попаданстве, как и оборотной стороне бизнеса, а именно о книгах. С недавних пор мы советуем друг другу прочесть ту или иную книгу и каждый раз увеличиваем наш кругозор. Из последнего: мужчина задал мне задачку прочесть научный трактат, а я впервые посоветовала свой роман. Пишу, к слову, под псевдонимом. Мужским. Так посоветовала Мира.
Мы почти доехали до дворца. Я потеряла нить беседы, восхищённо смотря на помпезное сооружение, подсвеченное снизу яркими огнями. Впереди была вереница из карет с гостями, и мы встали в иномирную пробку.
— Я немного нервничаю, — призналась невпопад, посмотрев на кавалера.
— Я тоже, — ответил мужчина.
— Вы-то почему, мастер Цвейг?
— Натали, зовите меня Бартольд, мне будет приятно.
— Хорошо, Бартольд. Необычное имя, — согласилась, потупив глаза.
— Да? Досталось от деда, — усмехнулся он и вновь схватил за руку.
Моя белоснежная конечность утопала в его смуглой мозолистой ладони. Но от мужчины шло тепло и согревало изнутри. Задумавшись, подняла голову и уставилась в его глаза.
Бартольд не был красавцем из глянцевого журнала. Он был взрослым, состоявшимся мужчиной, прошедшим войну трёх королевств. У него тёмно-синие, почти чёрные глаза, кустистые брови, широкий нос, видно не раз поломанный, пухлые губы. На виске белел небольшой шрам, как признался сам мужчина, от шрапнели. Он был жгучим брюнетом, и несколько седых волос придавали ему ещё большей мужественности, не делая его старым, как считала Мира. Цвейг ходил с тростью, но не хромал. О его ранениях и вообще о войне мы не говорили, я тактично не спрашивала, считая, что ему неприятно вспоминать прошлое. Он не развивал. Только вот о шраме в виде звёздочки знаю и всё.
Наконец наш фаэтон доехал до распахнутых настежь помпезных дверей. Мужчина сноровисто спрыгнул и подал руку. Аккуратно выбравшись, благодарно улыбнулась, подхватила под локоть кавалера, и мы вошли в холл главного дома всея королевства Дадария.
— Добро пожаловать! — двое лакеев у входа стукнули каблуками и слегка склонили головы, встречая нас.
— Полковник Бартольд Цвейг, — представился мужчина, остановившись возле мужчины со списком гостей.
— Спасибо за службу, лир, — склонил голову дворецкий, найдя нужную фамилию.
Бартольд поджал губы, но промолчал. Чувствовалось, такое внимание ему претит. Мы отошли чуть в сторону, разглядывая красивые картины и гобелены, развешанные в холле. Отвлекла его, расспрашивая о художнике, и мужчина потихоньку расслабился.
— Полковник Бартольд Цвейг со спутницей! — громогласно объявил нас всё тот же мужчина-дворецкий, и мы поспешили в зал.
Не было никакого коридора из заинтересованных шепотков и нас взглядами никто не препарировал. Гости свободно прогуливались по большому залу, держа в руках бокалы шампанского или сока. На нас никто не обратил внимания. А вот сам зал был, безусловно, красив. Весь потолок был разукрашен, словно открытое небо со звёздами и движущимися грозовыми облаками. Красиво. Массивные резные колонны из белого камня. Одна стена полностью стеклянная, и оттуда можно выйти в дворцовый сад, прогуляться, освежиться от душного зала. Другая стена увешана очередными картинами, и везде большие кадки с кустарниками, цветами и деревьями. Постамент с королевским троном пустовал, а официанты разносили напитки. Бартольд как раз забрал два фужера и один вручил мне. Благодарно улыбнулась и пригубила сладкий напиток, в горле пересохло.
— А вон и мой армейский друг, — обречённо вздохнул Цвейг, косясь на идущего к нам здоровенного мужчину.
— Полковник! — пробасил этот друг и, обняв, громко хлопнул Барта по спине.
— Здравствуй, Аарон, — тяжко пробормотал Цвейг, но вот обнял в ответ очень искренне. Видно, они были близки во время войны. — Хорошо выглядишь.
— Да, а ты не очень, — усмехнулся Аарон и перевёл взгляд на меня, — Ух ты, Барт! Какую очаровательную молодую жену себе отхватил!
— Я не..
— Это Натали, — перебил Бартольд, переплетая наши пальцы.
— Очень приятно, Натали, — почтенно склонил голову Аарон. — Пойдёмте познакомлю со своей семьёй.
Мужчина уложил тяжёлую руку на плечи Бартольда и повёл нас к группе из женщин и мужчин.
— Лео! Лео, вот тот, кто спас твоего брата из-под завалов в Карлстене! — Аарон похлопал по плечу молодого франта и показал на Бартольда. Красивый молодой мужчина в чёрном фраке лениво развернулся и уставился на нас. Я узнала того, кто развернулся к нам. Это была словно вспышка перед глазами, как флэшбек в прошлое…
— А-а-а-а, посмотрите, какой очаровательный цыплёнок! — прыгал этот Лео вокруг сидящей на алтаре меня. — Чья это шутка? Твоя, Карл? Отлично придумано! Радгар, забирай своё чудо в перьях! Правда, не представляю, как ты её трахать будешь.
Он попытался оттянуть одеяло, в которое я была завёрнута. Но я дёрнулась, кутаясь сильнее, и хмуро осмотрела оставшихся товарищей. Было темно, не все лица запомнились. Однако именно он ближе всех подошёл и заглядывал в лицо.
— Я искренне признателен Вам, полковник, за спасение моего брата, — степенно и совершенно не иронизируя, заговорил этот Лео, возвращая меня в настоящее. — Лира, — он склонил передо мной голову, вот только взгляд был слишком похабным и неприятным.
Промолчала, прижимаясь теснее к Бартольду. И даже не улыбнулась. Цвейг почувствовал моё состояние или тоже не хотел общаться. Он извинился перед другом и повёл меня на воздух немного подышать.
***
Бартольд
Глава 3
Банкет начался по протоколу с приходом короля. Как я представляла государя? Хоть и видела на многочисленных статуях в парках и центральной площади, но ведь правители любят приукрашивать себя любимых. Так вот, сейчас опишу: толстый мужчина с
