Появившийся после обеда единорог не очень походил на свои изображения полулошади-полугазели на гобеленах в императорском дворце. Телом и конечностями он напоминал быка шести футов в холке, в то время как огромная щетинистая голова придавала ему сходство с гигантским кабаном. Повыше глаз из головы торчал длинный рог.
Единорог приблизился к большому дереву, под которым сидела Бертруда. Зверь двигался осторожно, шаг за шагом. Оказавшись уже почти под сетью, он замер, раздувая большие ноздри.
Некоторое время он принюхивался. Затем поднял голову и заревел, словно лев, но более низко. Он завращал глазами и стал рыть землю копытом.
- Бертруда! - крикнул Эвдорик. - Он сейчас нападет! Залезай на дерево, быстро!
Когда единорог рванулся вперед, девушка, которая смотрела на него со все возрастающим ужасом на покрытом грязью лице, вскочила на ноги и вскарабкалась на нижние ветки. Зверь остановился, пропахав землю, глядя вперед налитыми кровью глазами.
Эвдорик дернул веревку. Как только сеть стала падать, единорог снова прыгнул вперед, обогнул дерево и помчался дальше. Когда сеть почти коснулась земли, один из свинцовых грузов стукнул его по голове.
Единорог с испуганным ревом обернулся, выставив крупные клыки. Не увидев врага, он помчался в лев. Постепенно треск и шум замерли в отдалении.
Когда охотники спустились на землю, Эвдорик сказал:
- Все ясно. Лысониус говорил, что эти звери чувствительны к запахам. Ты же, моя дорогая Бертруда, пахнешь за шестерых. Теовик, пойдешь в деревню и купишь кусок мыла и губку. Вот деньги.
- Может быть, вам лучше пойти самому и оставить меня охранять девушку? - спросил с ухмылкой Теовик.
- Нет. Если меня узнают, Райнмар нашлет на нас своих головорезов, так что держи язык за зубами, пока будешь там. Иди и постарайся вернуться поскорее.
Вздохнув, Теовик оседлал свою лошадь и потрусил в деревню. Бертруда дрожащими губами спросила:
- Что... что вы хотите сделать со мной, сэр? Меня будут бить?
- Ерунда, девочка. С твоей головы и волосок не упадет. Не думай, что я стану покушаться на твою честь лишь потому, что перед моим именем стоит "сэр". Я стараюсь обращаться с людьми так, как они этого заслуживают, быть то крепостной или король.
- Так что же вы собираетесь делать?
- Увидишь.
- Вы собираетесь меня вымыть, вот что! Не дамся! Убегу в лес...
- Где рыскает единорог и другие опасные звери? Думаю, что не убежишь.
- Убегу! Уже иду...
Она осторожно двинулась к лесу. Эвдорик удачно изобразил рев единорога. Бертруда взвизгнула, примчалась обратно и повисла у Эвдорика на шее. Эвдорик твердо отстранил ее, сказав:
- Когда мы тебя помоем и поймаем единорога, то если захочешь еще поиграть в эту игру, я не откажусь.
Теовик вернулся на закате и сказал:
- Вот ваше мыло и все остальное, милорд. Жилло спрашивал о вас, и я сказал, что все идет хорошо.
Так как Бертруда готовила ужин, Эвдорик отложил мытье до утра. Наутро, сняв с себя все, кроме набедренной повязки, он, при охотной помощи Теовика, притащил брыкающуюся и ревущую Бертруду к реке. Они стащили с нее блузку и юбку и затолкали в воду.
- Боже, какая холодная! - завопила она.
- Это лучше, что у нас есть, моя леди, - отозвался Эвдорик, яростно работая губкой. - Клянусь Божественной Двоицей, красотка, на тебе из грязи целый слоеный пирог! Да не дергайся, чертова кукла! Дай-ка мне гребень, Теовик, эти космы надо хоть немного расчесать. Ладно, теперь я и сам справлюсь. Тебе пора лошадей кормить.
Теовик отправился в лагерь. Эвдорик продолжал намыливать, тереть и окатывать водой свою жертву.
- Ну, - спросил он, - неужели в самом деле это настолько страшно?
- Я... не знаю, сэр. Такого я еще никогда не испытывала. Но я замерзла, можно я о вас погреюсь? Сдается мне, вы сильный, правда?
- Ты сейчас, пожалуй, не слабее, если вспомнить, сколько сил я потратил, пока тащил тебя сюда, - ответил Эвдорик.
- Я много работала. Некому больше вести хозяйство с тех пор, как моя мамаша смылась с тем торговцем. Мы с отцом одни остались. Вот это мускулы!
Она потрогала его бицепс, придвинувшись настолько, что ее большие твердые груди коснулись груди Эвдорика. Тот ощутил под набедренной повязкой знакомое шевеление.
- Полегче, полегче, дорогуша, - сказал он. - Я ведь сказал, ПОСЛЕ того, как поймаем зверя, а не до этого. - Когда же она стала продолжать в том же духе и принялась исследовать Эвдорика, тот рявкнул: - Я же сказал, нет! - и оттолкнул ее.
Он толкнул ее сильнее, чем собирался, и она упала в воду. л помочь, он снова должен был заплатить видением дна озера; и когда он опять двинулся к гибели на дне мира - как пловец, как неспособный говорить, он слышал откуда-то с высоты над Землей вой Фенриса Волка, готовящегося пожрать луну; и услышав, он понял, что вой этот так же похож на трубный глас правосудия, как дама рядом похожа на луну. В каждой малости. Во всех отношениях. И его охватил страх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
