Сергей Степашин:
— Когда бушевал Северный Кавказ, этот человек брал ответственность на себя лично. Можно говорить об ошибках, о чем угодно, но он никогда не был трусом, и он не перекладывал свою личную ответственность за кого-либо другого.
Геннадий Зюганов:
— Как человек, уважающий православные каноны, я хочу воздержаться в день кончины Ельцина от дальнейших комментариев. Хороших слов у меня о нем нет, а плохие говорить сейчас не хочу. Умер человек, дела и политическая практика которого обернулись для России большой бедой и большим горем для миллионов людей.
Григорий Явлинский:
— Ельцин побеждал своих политических оппонентов, но никогда не уничтожал. То, что месть и сведение личных счетов, физическое устранение политических противников не стали частью государственной политики в девяностых годах, — его личная заслуга.
Михаил Горбачев:
— Да, были между нами и расхождения, причем большие, и это наложило отпечаток на то, что происходило в стране. Но в эти минуты я думаю о том, что оба мы хотели добра стране и ее народу.
Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей:
— Если бы Ельцина не было, путч 1991 года, скорее всего, оказался бы удачным и Россия скатилась бы к тоталитаризму и югославскому варианту. У демократических сил тогда других реальных лидеров не просматривалось.
Народный артист Олег Басилашвили:
— Этот человек сделал для России так много, как ни один лидер ни до, ни после него. Он заставил нас поверить, что мы свободные люди и что от нас, а не от доброго царя, генсека или президента зависит наше будущее. Он запомнился как очень волевой человек, производящий впечатление гранитной глыбы, которую не свернуть, которая стоит на своем. Но вот эта его «гранитность» скрывала доброе и отзывчивое сердце…
Это была эмоциональная реакция на смерть Ельцина. Теперь, когда его тело предано земле и он стал частью истории, наступает время оценить его жизнь и личность. Ведь Борис Николаевич и в самом деле создал государство, в котором мы живем. Без него мы бы оказались совсем в другой стране.
Часть 1. ЗАВИДНАЯ КАРЬЕРА
Он не признавал местоимения «я»
Сам Борис Николаевич Ельцин вообще не любил говорить о себе, о своих мыслях, чувствах, эмоциях, планах и идеях. Никто, за исключением самых близких людей, не слышал его откровений. Если он вообще был способен на откровенность. Книги, написанные за него, не в счет. Другие, конечно, много чего наговорили о Ельцине, в том числе и всякой несусветной и обидной бессмыслицы. Надо отдать должное Ельцину. Он вел себя достойно. Стойко переносил клевету и никогда не отвечал ни на брань, ни на критику.
В январе 2000 года, через девять дней после ухода Ельцина в отставку, в Большом театре вручали премии «Триумф», присуждаемые выдающимся мастерам литературы и искусства. В царской ложе появился Борис Николаевич с Наиной Иосифовной. Зал встал. И тогдашний художественный руководитель Большого театра Владимир Васильев сказал ему фантастические слова:
— Вы триумфально пришли и триумфально ушли.
Зал вновь встал. Это было признание. Ему забыли все плохое. Люди отходчивы. Самый талантливый режиссер не сумел бы так искусно покинуть политическую сцену, как это сделал первый президент России, который в последний день XX столетия передал свое кресло в Кремле Владимиру Владимировичу Путину.
Высокий и немногословный Ельцин с его твердым характером более всего соответствовал вошедшему в нашу плоть и кровь представлению о начальнике, хозяине, вожде, отце, даже царе и нашему желанию прийти к лучшей жизни, которое должно совершиться по мановению чьей-то руки. Как выразился один замечательный историк, в самом глухом уголке самой религиозной страны на нашей планете не встретишь такого упования на чудо, какое существует в России, в которой атеизм многие десятилетия был одной из опор государственного мировоззрения.
Все его существо было настроено на достижение власти и на ее удержание. Летом 1989 года помощник президента СССР Георгий Шахназаров спросил Горбачева:
— А почему бы вам не удовлетворить амбиции Ельцина? Скажем, сделать его вице-президентом?
Михаил Сергеевич отрезал:
— Не годится он для этой роли, да и не пойдет. Ты его не знаешь. Ему нужна вся власть.
Ельцин принадлежал к числу людей, которые лучше всего проявляют себя в роли полновластного хозяина. Он родился таким, такова была его генетическая структура. Вся его жизнь была подчинена этой внутренней программе. И даже когда он уходил в отставку (а он делал это дважды), то с глубоким смыслом. Не стоит забывать, что в его жизни первая отставка привела к победе и президентству, вторая — избавила его от всех проблем, которые преследовали его все последние годы.
Ельцин нисколько не сомневался, что его роль в истории России будет оценена по достоинству. И это произойдет вне зависимости от того, как поведет себя его преемник — будет ли он с уважением относиться к ушедшему в отставку первому президенту России или же по традиции возложит на него вину за все беды и неудачи.
Хотя Ельцин понимал, что при неблагоприятном развитии событий его, конечно, могли бы привлечь к ответственности за то, что при нем происходило. Один из его помощников говорил мне тогда, что Борис Николаевич, наверное, даже готов стать жертвой. Значит, он тем более войдет в историю. Говоря шахматным языком, это жертва ферзя ради выигрыша партии.
Но похоже, Борис Николаевич решил не рисковать и не захотел жертвовать собой, поэтому преемника тоже выбрал по собственному вкусу.
— Мне всегда говорили — и его охранники, и те из помощников, кто был к нему близок, — что он любит напористых, даже хамоватых, — рассказывал мне бывший руководитель президентской администрации Сергей Филатов. — Ему нравились люди инициативные, безусловно преданные, те, кому можно доверить свои тайны. Путиным он восхищался, потому что тот, став главой правительства, смело и твердо проводил линию в Чечне. А вот хлипких Ельцин не любил. И я заметил, он не любил совестливых глаз. Боялся их. Может быть, поэтому он не очень часто раскрывался, не хотел показать себя.
Считал ли Ельцин себя вождем, лидером? Размышлял ли о себе и о своем месте в истории?
Андрей Козырев, первый министр иностранных дел новой России:
— Он о себе вслух никогда не говорил. Это ему не было свойственно. Никогда не слышал, чтобы он занимался каким-то самоанализом. Но у него был ярко выраженный советский вождизм. Он же секретарь обкома. Он считал, что может и должен руководить, что это естественная для него роль. Но при этом о себе не говорил! Это тоже представление о мистичности власти. Советская бюрократия была страшно замкнутая и закрытая. Мы ведь видели только портреты, и эти люди старались вести себя как портреты даже между собой. С определенного уровня человек вел себя особым образом — мало говорил и только произносил лозунги, отдавал руководящие указания, в том числе своим детям. Почему в этих семьях было много наркоманов и пьяниц? Потому что у них не было нормального общения с родителями, в семье не было отца или деда, а был член политбюро. Внуки и дети не знали, что думает отец или дед… У Бориса Николаевича это тоже чувствовалось. Хотя в своей семье он был нормальным папой и дедушкой, я это видел…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
