Тридцать лет человечество голодало в основной своей массе. Голодало и терпело всевозможные лишения. Ни о какой спокойной жизни, переедании и сытой (хотя бы сытой!) малоподвижности для абсолютного большинства людей и речи быть не могло.
Откуда же тогда взялась тотальная «холестеринизация» населения, если избыток его потребления для всех людей Земли тридцать лет кряду был не более достижимой фантазией, чем для тех же узников Дахау? Как при подобных обстоятельствах и вопреки им была допущена к реализации программа по «полезному» снижению уровня холестерина в крови?
Очевидное, чуть ли не намеренное игнорирование результатов, которые явно не вписывались в общую картину концепции, не так уж необъяснимо, если посмотреть на проблему шире. Научными исследованиями занимаются люди, простые смертные, как и любой из живущих на планете Земля.
А простым смертным свойственна особенность принимать безоговорочно (ну хорошо — с минимальными оговорками), то есть на веру, точки зрения известных людей или выработанные веками традиции.
Так человек поступает буквально во всех случаях, когда от него требуется составить личное представление о понятиях, явлениях и вещах, с которыми ему как раз лично — к счастью или нет — никогда не доводилось сталкиваться. Мозгу не хватает практического опыта для решения поставленной задачи, и он обращается к косвенным источникам информации, способным эту недостачу восполнить. И вместе с нею поглощает отраженные в ней различные точки зрения, включая абсолютную чепуху, фантастику и ложь. А далее в игру вступает та условная часть человеческой личности, которую психологи для удобства пояснений зовут «сверх-Я». Эта самая социализированная, ответственная и обязательная сторона любой высокоразвитой психики оценивает все и вся на свете с точки зрения «правильно-неправильно». Именно она отвечает за поведение индивида в обществе, поэтому неудивительно, что она же берет на себя право «указывать» мозгу, какое из разнообразия воспринятых суждений ему следует принять за самое «правильное». И «указывает» мнение всегда самое распространенное, вызывающее наименьшее число возражений и наибольшее уважение… Теперь пришло время вспомнить о том, что научная сфера — это и есть в некотором смысле отдельная формация внутри общества. Потому его и называют еще сообществом. И внутри него существует своя иерархия ценностей, свои традиции и маркеры надежности. Международная слава Николая Николаевича Аничкова как ученого академика, всеобщее признание и высокая оценка его работ в области патологической медицины… Речь шла и идет об открытии великого деятеля науки, одного из мировых авторитетов в своей области знания.
Неудивительно, что сделанные им выводы задали, так сказать, тон исследованиям холестерина на многие годы вперед.
Но в науке бывает также полезно предполагать, что открытие любого ученого может быть не неправильным, а просто неполным. И крайне полезно бывает это предполагать в то время, когда обнаруживаются первые неучтенные факты, а не когда остается только признать под их давлением очевидное.
Так или иначе, ближе к концу 60-х годов Соединенные Штаты первыми запустили долгожданную общенациональную программу по предупреждению атеросклероза. Их примеру последовали уже в начале 70-х наиболее развитые европейские страны. Программа предусматривала беспрецедентное по масштабам наступление на холестерин и была рассчитана на двадцатилетний период массовой «терапии». Она предусматривала многие аспекты работы с населением. Самым передовым из них являлась пропаганда здорового питания, умеренных, но регулярных физических нагрузок, консультаций с кардиологом и диетологом, необходимости каждому пройти дополнительное исследование анализа крови на уровень холестерина и проч. В клиниках открывались дополнительные лаборатории. Каждое ток-шоу, независимо от индекса его популярности, включало сенсационную новость из мира науки в свои эфиры не реже раза в месяц. Параллельно с ростом интереса к проблеме (и в немалой степени благодаря ему) на прилавках магазинов впервые появились спрэды — смеси животных масел с растительными. За ними последовали специальные детские смеси искусственного питания, обогащенные витамином D и лишенные холестерина, обезжиренное молоко и прочие «облегченные» продукты. В качестве метода лечения пациентов с полным букетом симптомов ишемии была разработана революционная методика коронарного шунтирования (на слух даже не сразу понятно, что оно такое: прочистка артерий специальным хирургическим инструментом — вот что!). Для классификации населения целой страны по степени риска развития заболевания были разработаны несколько систем (на основе Фрамингемского исследования и система PROCAM). Однако наибольшую популярность (из-за наибольшей гибкости в учете различных элементов риска и их сочетаний) среди исследователей приобрела модель SCORE. Ее принципиальное отличие состоит в том, что показатели риска в ней подсчитывались на основании данных двенадцати эпидемиологических исследований по всей Европе (205 000 пациентов, из которых 7000 умерли от сердечно-сосудистых заболеваний). К слову, именно ее использует в своих «Руководствах по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний» Европейское сообщество кардиологов.
Щедро финансировалось продолжение и самих исследований холестерина. Тем более что общественность, конечно, общественностью, но в ожидании, пока подействуют уже принятые государством меры, ученым оставалось только анализировать поток недостававших им когда-то индивидуальных данных. А он теперь непрерывно и в изобилии поступал к ним изо всех клиник страны. Кроме того, смежные науки тоже не стояли все это время на месте, предоставляя им новые возможности и методы работы. Да и вопросы, проигнорированные в период первых панических настроений, с притоком новой информации возникли вновь, и еще более остро. Почему умирают от инсульта представители обоих полов с уровнем холестерина в пределах нормы и даже ниже? Почему некоторые атероматозные бляшки рассасываются и у детей, и у взрослых, а некоторые — нет? Отчего некоторым пациентам (хотя их процент невелик, но он же существует!) не помогает снизить холестерин ни одна из превосходно себя зарекомендовавших в других случаях мер? Эти вопросы с течением времени требовали ответов все более настойчиво.
Симптоматику случаев патологической неспособности организма усваивать холестерин описал еще в 1939 году норвежский исследователь К. Мюллер. В медицине это заболевание получило название наследственной гиперхолестеринемии. Было установлено, что им страдает каждый пятисотый взрослый в мире. Однако механизм его возникновения был выяснен только в 70-х годах. Это зависело от темпов развития генетики, ибо проблема, как выяснилось, лежит в ее области разработок. Чтобы раскрыть суть патологии, необходимо сначала объяснить, каким образом холестерин, поступающий в желудок извне, переносится оттуда в нужный орган — в печень. Ответ очевиден — через кровеносную систему, которой и доставляет столько неприятностей, «оседая» на ее стенках в процессе транспортировки. Спирт, но со свойствами жиров в крови не растворяется: напомним, кровь и человека, как и любого другого млекопитающего, — это водный раствор множества органических и неорганических соединений. Поэтому попадает он туда только будучи заключенным в мембрану — как в капсулу, молекулы которой с водой взаимодействуют. В каждой капсуле находится в среднем по полторы тысячи молекул холестерина.
Для того чтобы клетки печени «опознавали» именно капсулы с холестерином, на поверхности каждой из них существует так называемый сигнальный белок.
А целевая клетка снабжена соответствующим ему белком-рецептором. Открыли эту пару из «передатчика» и «приемника» в научно-исследовательском медицинском центре при Техасском университете, и их открыватели вскоре получили за свой вклад в развитие науки Нобелевскую премию. Так вот, генетика здесь при том, что это парное соответствие (как и любое другое в организме) программируется в момент зачатия — посредством диплоидного хромосомного набора (то есть состоящего из двух хромосом — отцовской и материнской).
Если хотя бы один из двух генов, задающих программу для белка-рецептора, поврежден, этого достаточно, чтобы от общей массы поступающего холестерина печень могла «узнать» и, следовательно, употребить только половину.
Людей с таким генетическим дефектом не научились эффективно лечить и по сей день. Что же до способности еще не подвергшихся затвердеванию атероматозных бляшек рассасываться, то современная медицина видит в этом исключительную заслугу так называемого хорошего холестерина. Он так называется в противовес «плохому», который описанным только что методом попадает в кишечник с пищей, а оттуда направляется прямиком в печень. Система поддержания определенного баланса «хорошего» и «плохого» холестерина в крови пришла на смену предыдущей теории полного выведения этого вещества из организма (ориентировочно, в начале 1980-х). Поэтому будет уместно поговорить об этих двух ипостасях одного и того же вещества подробнее.
