— Да, мэтр, — обрадовано кивнул Мафей, радуясь, что хоть зеркала в разговоре не всплыли. И, все-таки набравшись наглости, поинтересовался насчет боевой магии. Мэтр понимающе улыбнулся и выбрался из кресла.
— Я научу вас обездвиживать противника, и этого будет вполне достаточно. А о боевой магии можете смело забыть на ближайшие двадцать-тридцать лет.
У тебя хоть капля мозгов есть? Хоть немножечко? Вот столечко? Что ты себе думал своей пустопорожней тыквой, когда кастовал телепорт в место, которого ты толком не помнишь? Молодость вспомнить захотелось? Прогуляться по памятным местам, по которым тебя наставник смычком гонял? Ну, подставкой от пюпитра, какая разница… Так мало того, что ты этих мест уже не помнишь, ты еще и не разобрался как следует в совмещении преломлений. Я не маг, и то понимаю, что тебе дальше, чем от штаба до уборной телепортироваться не следовало, а тебя по континенту понесло! Ты вообще о чем-нибудь способен думать, кроме своей магии и своих стихов? Ну да, еще о бабах, это я в курсе. Совесть у тебя есть? Что ты мне улыбаешься, девушка я тебе, что ли? Я из-за тебя, паршивца, чуть умом не тронулся! Где тебя носило все это время? То есть, как — не знаешь? Очень мило — не знает он! Как у тебя ума хватило кидаться неизвестно куда, без малейшей гарантии найти дорогу назад, зная, что без тебя тут все рухнет к свиньям собачьим? Как я еще тебе должен объяснять, сколько тебе раз еще повторять, что ты не для красоты здесь околачиваешься? Как мне еще бороться с твоей проклятой эльфийской мозговой недостаточностью? Как в тебя вбить хоть какое-то понятие об ответственности, как тебе еще доступнее объяснить, что ты здесь главный, на тебе все держится и ты в ответе за все и за всех? Пассионарио, я не знаю, что с тобой делать. Какому идиоту пришла в голову мысль, что ты можешь возглавить партию? И с какой стати? Потому, что ты непревзойденный оратор? Так ведь это единственное твое достоинство, все прочее — одни недостатки! Тебя же и близко нельзя подпускать ни к чему, где требуется хоть капля ответственности! Тебе пару мышей нельзя доверить, сдохнут от недосмотра, а тебе доверили командовать людьми! Что ты опять улыбаешься? Не будет он больше! Так я и поверил! О небо, за что мне такое наказание! За какие прегрешения шеф мне повесил на шею этих двух негодников? Одного вполне хватило бы, чтобы рехнуться за пару лун… С Кантором и то легче, он хоть не улыбается… Перестань улыбаться, на меня это не действует, я амулет надел! Телепортист хренов! Есть же т-кабина, на кой оно тебе сдалось — так рисковать! Еще раз что-то подобное выкинешь — я на тебя ошейник надену! Вот небо свидетель — надену и заклепаю намертво собственными руками! Чтобы вообще больше колдовать не смог! И нечего на меня глазами сверкать, напугал тоже! На баб своих будешь сверкать, может, испугаются и разбегутся! Пусть? А что ж такое? За ум взялся, или где-то в странствиях яйца оторвало? Или просто новую нашел? Да перестань улыбаться, что ты прямо сияешь весь! Ну вот, опять! Где ты их находишь, этих самых прекрасных на свете? Ну да, так я и поверил, что у тебя хоть что-то может быть серьезно! Не смеши. В каком из миров ты ее откопал? Да вы что, сговорились? Я теперь что, вам обоим буду записочки таскать? Да пошли вы на… оба, придурки влюбленные! Нет, не иначе шеф все-таки врет насчет эльфа, чтоб я сдох, вы точно-таки братья! Да разумеется, про Кантора я все знаю, не хватало мне только, чтобы и ты себе ненормальную переселенку нашел… Что нормальная, это радует, но то, что они знакомы — уже не очень… Кто хоть? Да ты что, последние остатки мозгов куда-то телепортировал? Охренел совсем? Ты еще помнишь, чем однажды кончилась для Кантора вот такая же неземная любовь? Не смей и близко подходить ко дворцу! Не хватало, чтобы тебя там поймали! Да запросто, не пройдет и луны, как Шеллар со своим Флавиусом тебя там засекут и изловят! Не убьют, конечно, но засветишься на весь мир, я тебе гарантирую. Это в лучшем случае. А еще тебя могут принять за шпиона. Или выдать мистралийскому правительству, если того потребуют интересы короны. Или втянуть в какую-нибудь авантюру, на которые Шеллар большой мастер. Кантор уже вляпался, чуть не пристрелили позавчера, тоже именно по этой самой причине. Не мог он этих коронованных особ послать куда подальше… Так что и думать забудь болтаться по королевским дворцам, сиди дома и пиши стихи, если уж так невмоготу. Да, именно так! Кантору можно, а тебе нельзя! Потому что Кантор серьезный и осторожный, а ты — безответственный недотепа. Потому, что для него это редкий шанс как-то поправить его проблемы с психикой, а для тебя — развлечение. И потому, что он — рядовой боевик, если с ним что-то случится, разве что родные поплачут, а ты… Как тебе непонятно? Ты — наш вождь, хоть и хреновенький, и твоя распроклятая улыбка — наше знамя, перестань наконец улыбаться! И если что случится с тобой, наше движение накроется… вот тем самым. Если ты еще помнишь, ты — наш последний шанс навести какой-то порядок в этой несчастной стране, твоей стране, между прочим! Хотя я не представляю, как ты наведешь порядок в стране, если у тебя в комнате бардак такой, что зайти страшно… В общем, ты меня понял? С базы ни шагу, никаких больше самостоятельных занятий магией, и никаких прекрасных и совершенных баб в королевских дворцах! Ты меня хорошо понял? Не слышу ответа. Что? Что ты мне показал? Ах ты, засранец! У Кантора научился? И шеф еще говорит, что вы не братья! Я очень даже смею тебя воспитывать и на тебя орать, и нечего становиться в позу и строить из себя оскорбленную добродетель, ты в самом деле виноват. Куда! Стой! Не смей! Ах ты, паршивец! Вернись немедленно!.. Нет, ну что мне с ним делать? Шефу пожаловаться? И где этого негодника опять искать? Ненавижу! Всех! Этих неуправляемых подопечных, этого шефа, и эльфов заодно, если он все-таки не врет…
Господа министры и господа президиум дворянского собрания покидали зал заседаний в полном молчании. Никто не переговаривался с соседом, никто не обсуждал абсолютно ничего, никто не высказывал никакого мнения. Все выходили молча, бледные, с одеревеневшими лицами, и поспешно разбегались, словно торопясь покинуть некое страшное место. Последним вышел король, опираясь на плечо Элмара. Он шел с трудом, шатаясь и морщась от боли, бледный и весь какой-то всклокоченный, как после драки. Элмар бережно поддерживал его и негромко что-то говорил. Лицо у его высочества было примерно такое же, как и у господ министров.
Жак подождал, пока они пройдут, вышел из-за колонны, и не торопясь двинулся следом. У двери королевских апартаментов он остановился, прислушался, но входить не стал, поздоровался со стражниками и сел на корточки под развесистым экзотическим кустом в огромной кадке. Достал из кармана сигарету, зажал в зубах и стал шарить по карманам в поисках спичек. Стражники неуверенно затоптались, видимо, горя желанием подойти, но не решаясь. Затем Марк все-таки прислонил к стене алебарду и, воровато озираясь, не видать ли где какого начальства, подошел и присел рядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
