замысловатым бантом. От последнего я даже моргнула озадаченно, рассматривая незнакомца.
- Кого там... Кхм, - поперхнулся он, голос у него оказался высоким, но не неприятным, а таким, музыкальным, хотя и с капризными нотками. - Аррини
? Я не шью для таких, как вы, госпожа, - товарищ вздохнул и скривился, махнув рукой. - Впрочем, я и так уже ни для кого не шью.
- Пан Микош? - осторожно уточнила я на всякий случай.
- Он самый, - мужчина снова смерил меня взглядом, в котором отражалась вселенская тоска.
- Так я по объявлению, вам нужна помощница? - жизнерадостно сообщила, и чёрный хвост с белой кисточкой радостно мотнулся, подтверждая мои слова.
- А, старое объявление, - буркнул он, насупившись, и нервно поправил бант. - Всё забываю зайти в ратушу и забрать. Нужна, но мне нечем платить, - пан Микош страдальчески и просто- таки душераздирающе вздохнул. - Все ушли! Ушли к этой. этой! - выкрикнул он неожиданно с явными нотками истерики и вцепился в свои многострадальные волосы. - Она открыла свой салон на соседней улице, конечно, у неё связи, и лучшие ткани, и помощницы. И вообще!! - пан Микош всхлипнул и рухнул в кресло, приложив ладонь ко лбу. - Дело моей жизни, в которое я вложил душу, оно пропало!! - совсем жалобно взвыл он, и что самое интересное, не переигрывал, я видела.
И смотрела на это вот всё оторопелым взглядом, пытаясь выстроить логическую цепочку. По всему выходило, что где-то тут открылся ещё один салон пошива платьев, и его владелица увела клиенток у пана Микоша. Хм. Что ж, не беда, выясним подробности, посмотрим, что тут у него за продукция, и продумаем стратегию.
- Так, пан Микош, - решительно шагнула к нему, ещё раз обведя взглядом общий зал. - Покажите, какие у вас платья, что за ткани, на кого вы рассчитываете в плане клиенток, и заодно - что это за она, которая испортила вам всё дело, - присела на кресло и внимательно уставилась на замершего хозяина ателье.
Он тут же перестал шмыгать носом, выпрямился и склонил голову, рассматривая меня с изумлением и некоторой растерянностью.
- Вы что, действительно готовы стать моей помощницей? - пробормотал пан Микош обескураженно.
- Почему нет? - непринуждённо улыбнулась я. - У меня есть знания и опыт, у вас - помещение и начальные условия. Уверена, мы сработаемся.
- Н-но. У меня правда почти нет клиентов, - с несчастным видом вздохнул мой будущий начальник.
- Это дело поправимое, - терпеливо повторила я. - Ну так что, поделитесь, что у вас тут происходит?
Пан Микош кое-как взял себя в руки и вспомнил о гостеприимстве.
- Пойдёмте тогда на кухню, чаю заварю, - предложил он.
Дельное предложение, ещё бы к чаю чего-нибудь. Оказывается, у Микоша нашлись булочки с орехово-коричной начинкой и рассыпчатое песочное печенье из соседней кондитерской. Не полноценный завтрак, конечно, но заморить червячка сойдёт, сначала решу все насущные вопросы, а потом уже поем как следует. Чай тоже оказался вкусным, с какими-то травами, с тонким цветочным ароматом. И кухня у пана Микоша выглядела чудесно, небольшое помещение с деревянной мебелью, плита - слава местной богине, на нагревательном артефакте, и холодильный шкаф тоже имелся, естественно, тоже на магии. Мы устроились за столом у окна с весёленьким тюлем в цветочек, с рюшами, и я выжидающе уставилась на пана Микоша.
- Ну так? - подбодрила его и выразительно подняла брови.
Мне достался ещё один душераздирающий вздох, а потом он рассказал. Всё у пана Микоша шло более-менее хорошо, он и три его швеи трудились для горожанок, создавая вполне приличные повседневные платья для среднего слоя населения, ну и иногда что-то на заказ. Клиенток хватало, чтобы оплачивать работу девушек, закупать ткани, нитки, пуговицы и прочее, и ещё немного оставалось сверху, самому Микошу на жизнь. Не так чтобы совсем бедствовал, но и не шиковал. Однако на расширение средств, естественно, не оставалось. Дом ему достался по наследству, матушка тоже была швеёй, но вот своё дело так и не решилась открыть, в отличие от сына. Так что, хотя бы с помещением проблем не предвиделось, и это хорошо.
А вот несколько месяцев назад, буквально на параллельной улице, появилось заведение некой госпожи Милицы, и вот тут у Микоша и начались проблемы. Клиентки уходили к ней, потому что там, по их словам, и ткани лучше, и фасоны, и вообще, пусть и приходилось переплачивать раза в полтора.
- Так они теперь туда постоянно ходят, а ко мне если кто и заглядывает, так чисто по старой памяти, - совсем пригорюнившись и подперев кулаком щёку, грустно закончил пан Микош. - Пришлось распустить швей и самому сесть за машинку, в неделю если удаётся продать пару- тройку платьев, или юбок, или блузок, так уже праздник, - он в который раз вздохнул.
- Ага, - я прищурилась, допила чай и решительно отодвинула пустую кружку. - Ну-ка, покажите мне ваши наряды.
Мы вернулись в приёмный зал и поднялись по лестнице на второй этаж, где находился демонстрационный зал с манекенами. Я критическим взглядом окинула пять одетых: три повседневных платья, один мужской костюм и ещё одно, видимо, в процессе пошива, судя по некоторой кособокости и отсутствию рукава.
- Вот, это племянница булочника заказала, а эти два - помощница торговца книгами, - пояснил пан Микош, немного суетливо одёргивая наряды. - А вот это - домашнее платье для госпожи ткачихи, она мне в обмен обещалась дать целый отрез батиста, для цижних юбок и сорочек, - закончил горе-портной.
Хотя, не всё потеряно, в общем-то. Я окинула критическим взглядом платья, пощупала ткань - добротная, вполне приличного качества, хорошо выделанный лён и хлопок, хотя можно было бы и получше, на мой взгляд.
- Так, мне бы посмотреть на эту племянницу и помощницу, - задумчиво протянула я. - В принципе, фасоны недурные, но я бы кое-что добавила...
В результате совершила короткую вылазку в булочную, где работала та самая племянница, как раз прикупить к чаю то, что подъели, и в книжный - вдруг что есть по дизайну одежды?.. Выяснилось, что племянница и сама как пышечка, румяная, бойкая, и, скажем так, в некоторых местах объёмная. А вот помощница наоборот, высокая, худощавая и с плоской грудью. Вернулась я к пану Микошу с пакетом со сдобой и парочкой женских журналов под мышкой, полная воодушевления и жажды работы.
