Я подошла к стойке регистрации.
– Здравствуйте. Я Саманта Йорк, у меня бронь в вашем отеле.
– Добрый день, сейчас все проверим, – улыбнулась мне девушка на стойке.
Увидев Нилама, она побелела.
– О, господин Сингх, – она опустила глаза и сделала что-то вроде реверанса. – Вы хотите остановиться в отеле или проинспектировать его? – она, кажется, совершенно забыла обо мне.
– Я хочу, чтобы вы предоставили лучший номер в отеле для Саманты Йорк! – он произнес равнодушно, окинув меня после этого слюнявым взглядом.
Я аж от наплыва чувств перестала дышать.
– Да, господин Сингх, – она сложила ладони и склонила голову.
Его власть, надо заметить, очень восхищала. И чего уж греха таить – возбуждала…
– Размещение в номере безоплатно для мисс Йорк.
– Да, господин Сингх, – девушка вновь сложила руки вместе и опустила голову.
И в этот момент я заметила, насколько гармонично у нее лицо. Черты просто идеальны. Очень выразительные карие глаза с огромными ресницами, прямой нос и впечатляющие губы. Не тонкая полосочка, а настоящие сочные губы, целовать какие мечтает каждый мужчина.
По правде говоря, в моих представлениях такой мужчина, как Нилам, уж точно скорее обратит внимание на девушку вроде этой администраторши в его же отеле. Но он оказался немного другим. Он почему-то выбрал меня.
Разыгравшееся самолюбие, которое было так сладко согрето, повышало самооценку. Есть, оказывается, еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах.
Девушка не только ярче меня, но и моложе. Ей, как мне кажется, от силы лет 20. В общем представлении я проигрываю ей по всем показателям. У нас с ней даже поколения разные. Я помню времена без Интернета, она – нет. Она родилась тогда, когда Интернет шагал по планете уверенной походкой. А я росла тогда, когда развлечениями для детей было побить палкой крапиву.
Но все-таки Нилам выбрал меня! Впрочем, сколько ему самому лет, я даже и не знаю. Ему можно дать как довольно мужественные 25, так и очень моложавые 45.
Может и он ошибся в представлениях о моем возрасте. Может он думает, что это я в 25 так не важно сохранилась, вела разгульный образ жизни, в общем, измотала себя. А может считает, что я очень хорошо сохранилась для своих 45.
Мне судить сложно, я лишь витаю в воздухе от радости, что такой мужчина обратил на меня внимание. В особенности при наличии таких конкуренток…
Метрдотель взял мой чемодан и понес к лифту.
– Я вас оставлю, – вдруг кивнул мне Нилам.
– Что? Даже не посмотрите номер?
– Я его видел. Не хотелось бы отнимать у вас время. Думаю, вам еще нужно отдохнуть после полета. Да и я должен кое-что сделать, – последнее он сказал с хитрецой в глазах.
– Хорошо. Тогда о чем мы условимся? – я вдруг очень испугалась, что это наша последняя встреча.
– Смею пригласить вас на сегодняшний ужин. Вы согласны?
– Разумеется! – я зацвела как майская роза.
– Заеду за вами в семь.
– Я буду готова! – облизнув губы, уже грезила о потрясающем вечере.
Нилам кивнул мне и направился к выходу. Провожая его взглядом, мы две влюбленные особы посматривали друг на друга с легким налетом злости. Она – молодая красотка, я чуть постарше, но тоже красотка. Зато Нилама урвала именно я.
Гордо вздернув нос, я пошла к лифту, возле которого меня дожидался метрдотель с моим чемоданом.
* * *
Нилам
Я зашел на пост охраны.
– Покажи-ка мне, что в президентском номере, – дал команду подчиненному.
Глава 5
– И оставь меня, – сказал начальнику охраны.
Переключая камеры, осмотрел всё ещё пустующий номер.
Через пару минут она зашла в прихожую, метрдотель поставил её сумку на пол, получил чаевые и вышел.
Саманта стала осматривать номер, заглядывая поочередно то в одну комнату, то в другую. Я не мог сдержать самодовольной улыбки.
– Вот ты и попалась, девочка!
Она не знает, зачем я её пригласил, почему уделяю такое пристальное внимание. Да, она довольно симпатичная внешне женщина, но далеко не красотка. За такими не ходят табунами, не укладываются штабелями и пачками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У неё есть кое-что, что очень сильно повлияет и на её жизнь, и на мою. Не сдерживая смех, засмеялся. Громко, эмоционально, так, как засмеялся бы, думаю мой прапрапрадед, пострадавший от действий её предков. Карма есть, и многие расплачиваются за действия своих недальновидных предков, которые только и думали, что о сиюминутной наживе.
– Какой потрясающий номер! Какой потрясающий мужчина! Я просто Золушка! – Саманта не сдерживала эмоций.
Она всё ещё ходила по номеру, трогая мебель, засматриваясь на картины и гобелены. Милая, впрочем, женщина, но у нас были не те обстоятельства, чтобы я как-то с ней ворковал из романтичных побуждений. Нас свело совершенно другое. Месть… Сладкая месть…
* * *
Нилам
Тремя днями ранее
– Пауверс, что у тебя? – я взглянул на вошедшего в мой кабинет в Лондонском офисе детектива.
– Добрый день, мистер Сингх, – он уверенной походкой проследовал к моему столу.
Разложив передо мной бумаги, стал давать пояснения.
– Саманта Йорк не имеет в собственности музея ее предков, у нее нет даже квартиры. Она живет в съемном жилье.
– Что еще?
– Есть еше кое-что. Ее родители недавно были у нотариуса.
– И?
– Они оба написали завещание на ее имя. Все перейдет ей.
– Как скоро?
– Уже!
– В смысле?
– Я так понял, что ее мать больна раком, но сама Саманта об этом не знает. У нее уже четвертая стадия.
– Это все карма! – я улыбнулся.
Богиня Кали слышит меня, она справедлива.
Но от моих слов лицо детектива Пауверса скривилось в раздражительной улыбке. Все понятно, он британец, тот, кто когда-то подавлял Индию. Теперь он служит мне за монеты, как когда-то некоторые махараджи продавали свой народ за золото британцев.
– Где она?
– Я пока не нашел ее адрес. Единственное знаю, что она снимает жилье.
– Это ты уже говорил. Ладно, я сегодня лечу в Мумбаи, к следующей поездке все подготовь. Я вернусь через неделю-две. У меня свадьба…
– Да, сэр, думаю, все устрою к вашему приезду. Поздравляю с бракосочетанием!
– Не нужно, это все формальность, – я отмахнулся, давая ему понять, чтобы проваливал.
Пауверс тихо вышел из кабинета, оставив все нарытые им бумаги.
Взяв ее фото, я стал пристально рассматривать снимок.
А она довольно недурна собой. Голубые глаза столько насыщенного цвета, что похожи на яркое полуденное небо. Светлые волосы спадали до плеч мягкими волнами. Черты лица не агрессивные, а очень нежные. Обычно я увлекаюсь совершенно другими женщинами, но и на такую бы мог обратить внимание. Было в ней что-то… что-то больше той старой мести…
Но Кали нас свела не для влюбленности, пора поставить точку в древнем конфликте и Саманта станет той, кто расплатится за грехи предков…
* * *
Саманта
– Боже! Какой шикарный номер! – я все еще восторженно рассматривала предоставленные мне апартаменты.
Плюхнувшись на роскошный кожаный диван, начала его гладить. Скользкая кожа была теплой и невероятно мягкой. Видимо, настоящая… Какому-то животному пришлось поплатиться жизнью, чтобы те, кто остановился в этом номере, могли с комфортом и шиком отдохнуть. Отголосок совести, что стал просыпаться и корить меня в жестокой расточительности, вдруг затих. Мои предки так же любили роскошь, они были жестоки не только с животными, но и с людьми. Это, видимо, рок…
И каков оксюморон, что я потребляю излишнюю роскошь, из-за которой пострадали безвинные существа, именно там где когда-то мои предки потребляли ту самую роскошь, но уже от этого страдали люди…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Каков цинизм.
На журнальном столике лежал журнал-гид по Индии. Самые красивые и исторически ценные места для посещения – все было в нем.
