художественными принадлежностями. Маленький хамелеон тащил ящик с кистями, который был намного больше его самого! Прежде чем запереть мастерскую, Роберто задержался, разворачивая висевшую на двери табличку, теперь надпись на ней гласила: «УШЕЛ РИСОВАТЬ!».
– Идите за мной, – произнес художник, расплываясь в улыбке.
– Я уверена, что на лугу много свежей травы, так что тебе будет что пожевать, пока мы рисуем, – говорила Рапунцель Максимусу, надеясь, что он пойдет с ними.
Жеребец наклонил голову. Та морковка была очень даже вкусной. А целый луг, весь покрытый сладкой зеленой травой, – это так заманчиво. Но Максимус все равно будет приглядывать за Флином! Решившись, конь нехотя двинулся за остальными.
– Тут недалеко, прямо за городом, – махнул рукой Роберто. – Можно срезать путь здесь, за лавкой.
Компания пошла за художником вниз по крутой каменной лестнице. Максимусу было непросто спускаться по ступенькам, но он справился.
– Долго еще? – спросил Райдер. У него начинали болеть руки из-за тяжелой ноши – ко всему прочему, она загораживала обзор. А тут еще и Рапунцель вручила юноше ящик с кистями, который до этого тащил Паскаль.
– Здесь за поворотом, – крикнул Роберто, оглянувшись.
Девушка вприпрыжку шла рядом с Флином, который думал о том, что ему не пришлось бы сейчас страдать, пройди он мимо той башни. Рапунцель взглянула на него.
– Я решила, что тебя нарисую первым, – проговорила она, хитро улыбаясь. – Хочу сделать тебе подарок.
– Спасибо, – отозвался Флин, отчаянно пытаясь не уронить мольберты.
Хамелеон нахмурился. После стольких лет дружбы с ним Рапунцель собирается рисовать Райдера первым?
– Почти на месте! – прокричал им художник. – Вот за этим холмом.
– За холмом? – простонал Флин. Он уже не был уверен, что сможет дотащить все эти вещи до нужного места.
Девушка побежала вперед. Ее настолько переполняли эмоции, что идти шагом просто не получалось. Рапунцель ахнула от восхищения, когда забралась на вершину холма. Девушка словно оказалась внутри одной из картин Роберто! Перед Рапунцель простирался пышно цветущий луг.
– Вот это да! – поразилась она. Девушка оглядывалась вокруг, стараясь не пропустить ни малейшей детали. Потом закрыла глаза, повернулась лицом к солнцу и вдохнула свежий воздух. Ее маленькие ножки мягко щекотала высокая луговая трава.
– А! Вам нравится это место? – спросил художник, поравнявшись с Рапунцель.
– Я влюблена в него! – воскликнула она. – Здесь так красиво. А какие потрясающие цвета!
– Давайте начнем, – предложил Роберто. Он забрал у юноши мольберты и установил на каждом из них по холсту.
– Что может быть лучше чистого холста? – проговорил художник и вытер лоб платком. – Столько возможностей открывается...
Рапунцель взяла ящик с кистями и подготовила палитру.
– Есть разные виды живописи, – стал объяснять художнике учитель. – Например, пейзажи. Они показывают сцены природы. Еще можно нарисовать чей-нибудь портрет. Либо натюрморт, то есть изображение фруктов или цветов.
Паскаль и Флин начали зевать, а Максимус низко опустил голову и жевал сладкую луговую траву. Девушка же ловила каждое слово Роберто. Она не хотела ничего пропустить на своем первом уроке рисования.
– Нужно понять, к чему у вас лежит душа, – сказал художник и указал на горы. – Что вам хочется рисовать? Природу или что-то другое?
– Я хочу рисовать все! – воскликнула Рапунцель.
– Всему свое время, – ответил Роберто, смеясь. – Почему бы не начать с простого пейзажа?
Юная художница окунула кисточку в зеленую краску. Девушка часами сидела у окна башни, которое выходило на лес, и много раз рисовала тот вид. Рапунцель начала проворно водить кистью по холсту. Дул легкий ветерок, и девушка подумала, что она очень кстати заплела свои длинные волосы в косу. Не хотелось бы, чтобы они мешали творческому процессу!
Наконец художница удовлетворенно повернула холст к учителю.
– Браво! – закричал он. – Очень хорошо. Мне нравится, как вы изобразили деревья и солнце. Разве что можно добавить немного теней, вот тут и здесь.
– Спасибо! – поблагодарила Рапунцель.
Закончив с тенями, она подняла голову и увидела, что Флин и Паскаль спят, развалившись на траве. Даже Максимус, казалось, засыпал. Девушка вздохнула. Не всех окружающий пейзаж и живопись воодушевляли так же сильно, как ее.
– А сейчас давайте попробуем нарисовать портрет, – сказал Роберто.
Хамелеон тут же открыл глаза. Пробил его час! Паскаль вскочил и начал наблюдать за тем, как Рапунцель устанавливает мольберт. Но она даже не взглянула на зеленого друга. Художница смотрела только на Райдера!
– Флин, – тихонько позвала юношу Рапунцель. Он даже не пошевелился, и девушка широко улыбнулась Паскалю. Подойдя поближе к Флину, Рапунцель прокричала ему прямо в ухо:
– Проснись и по-о-о-ой!
Райдер подскочил.
– Пустите меня! – закричал он, открыв глаза. – Я ни в чем не виноват!
К своему удивлению, вор обнаружил, что королевской гвардии рядом не было и никто за ним не гнался. Тогда Флин смущенно улыбнулся и, прищурившись, посмотрел на девушку.
– Я тебе это еще припомню.
– Мне нужно, чтобы ты сел вон на тот камень, – велела ему Рапунцель. – Там идеальный свет.
– На камень? – переспросил юноша, поморщившись. – На этот холодный и жесткий валун?
Рапунцель нахмурилась и молча показала на камень.
– Ладно, ладно, – согласился Флин, вспомнив как хорошо девушка орудует сковородкой.
Хамелеон тоже забрался на валун. Серый цвет камня Паскалю совершенно не нравился, поэтому он сменил свой окрас на ярко-зеленый. Однако солнце безжалостно палило хамелеону прямо в глаза, и ему пришлось спрыгнул обратно в траву. Но ведь зеленого Паскаля в зеленой траве Рапунцель даже не увидит! Поэтому хамелеон быстро поменял цвет на темно-красный.
– Паскаль! – окликнула его девушка. – Если ты так и будешь скакать с места на место и менять окрас, я не смогу нарисовать Флина. Это отвлекает.
Хамелеон сразу сник, опустив голову. Нарисовать Флина? То есть Паскаля вообще не будет на картине? Малыш скривил рот и юркнул за дерево, чтобы сидеть там и дуться.
Рапунцель выдавила еще немного краски на палитру и подняла глаза.
– Что с тобой? – спросила девушка.
Райдер лихорадочно махал руками над головой.
– Эта маленькая проказница от меня не уйдет! – прорычал он, пытаясь прихлопнуть муху, которая летала над ним с громким жужжанием.
– Я не смогу нарисовать твой портрет, если ты будешь так дергаться, – сказала художница.
