Леония и Эми.
Новая жена и новая дочь.
«Я буду бороться! — кричало ее сердце. — Меня нельзя просто взять да и выкинуть из родного дома, как ненужную вещь!»
— А теперь я оставлю тебя, дочь. — Сэр Стюарт прятал глаза. — Гости начинают съезжаться, и мой долг хозяина зовет меня к ним.
«Что ж, пусть их будет как можно больше! Завтра весь Лондон заговорит о Лили Монтегю!»
Едва отец вышел за дверь, она, закусив губу, принялась за работу. Когда полчаса спустя мисс Лили Монтегю показалась на верхней ступени лестницы, ведущей вниз, в общую залу, это была уже совершенно другая женщина.
Видимо, в советчики она выбрала самого дьявола: ее платье, еще совсем недавно образец скромности и строгого вкуса, теперь, благодаря ножницам и крикливым украшениям, стало просто вызывающим из-за непомерно глубокого декольте, туго стянутой талии и бесстыдного разреза, выставившего напоказ очаровательную ножку чуть ли не до самого бедра, что, в сочетании с неотразимо-соблазнительной улыбкой на девичьем личике, сияющем всеми доступными косметике цветами, магнитом притягивало к себе взоры собравшихся в зале мужчин.
Лили медленно плыла вниз по лестнице. Девушка хотела не просто поразить гостей, ей надо было их шокировать.
Она прекрасно понимала, что своим неслыханным нарядом и поведением ставит под удар репутацию всей семьи, но отец и Леония вынудили ее воззвать к самым темным и порочным сторонам своей натуры, которые никогда бы не проснулись, если бы ей просто позволили жить спокойно.
Гости изумленно взирали на дочь сэра Монтегю. В глазах некоторых дам читалось явное недоумение, но многие мужчины пристально, не отрываясь, следили за девушкой, жадно ловя ее мельком брошенный взгляд. Особо выделялся среди присутствующих высокий темноглазый молодой человек. Вальяжно облокотившись о мраморную колонну, он не сводил глаз с Лили. Его привело чистое любопытство, интересно все же посмотреть на очередную молодую наследницу огромного состояния, выставленную на торги, где в качестве покупателей выступали представители высшего света.
Однако то, что увидел Мэтью Хоук, никак не вписывалось в общую схему «девиц на выданье», которых он перевидал немало. Как правило, те были бледные существа с поджатыми губами и трясущимися, как у старух, руками, одетые в строгие бесцветные платья, отличавшиеся столь же бесцветным, хотя и безукоризненным поведением. Сегодняшней же невесте, как ему сообщили, едва исполнилось семнадцать, но держалась она как искушенная и многое испытавшая женщина. Одно это уже заслуживало внимания. А платье! Бог мой, да в каком уважаемом доме позволят дочери выйти так к гостям?! Чрезмерно открытое декольте почти не оставляет места воображению, подол с высоким.., обворожительно высоким разрезом, сквозь который проглядывает то, что с избытком искупает нарочитую откровенность верхней части наряда… Да, здесь воображение просыпается, дорисовывая все остальное. И это остальное не может оставить равнодушным ни одного мужчину, пока он чувствует себя таковым. Что ни говори, девушка воистину прекрасна. Однако… Однако эта застывшая, словно наклеенная улыбка как-то не вяжется с чувственными, соблазнительными движениями тела. Что за роль взялась играть дочь благородного сэра Монтегю?
Мэтью задумчиво потер переносицу. Слишком соблазнительно, слишком откровенно, слишком… Да-да, вот именно, слишком вызывающе! Здесь что-то не то…
— Правда, хороша? — прервал его размышления голос кузена, стоявшего неподалеку. — Ты бы согласился жениться на ней?
— Да как тебе сказать, — небрежно бросил Мэтью. — Пока не знаю. Природа ее явно не обидела, что же до морали… Черт возьми, Крис, о чем мы вообще говорим?
Мне бы следовало сейчас не пялиться на английских невест, а сидеть дома и готовиться к войне между нашими странами.
Кристофер Хоук всегда восхищался своим двоюродным братом Мэтом, стопроцентным американцем, ярым сторонником независимости, искренне убежденным в превосходстве своей молодой нации над всеми прочими, хотя его родители — выходцы из Англии. Жил он в Бостоне вместе со своей сестрой Сарой, в собственном особняке, построенном еще его отцом, преуспевающим адвокатом, и приехал в Англию навестить родню. Когда родители Мэта перебрались в Америку, ему едва исполнилось десять. Карлтон Хоук, его отец, возлагал на сына большие надежды и всячески подталкивал его к карьере барристера [1], но мальчика с детства неудержимо тянуло в море.
— Тебе не кажется, что это было ошибкой? — спросил Крис, предвидя ответ своего кузена. — Здесь, в Англии, у твоего отца было все — титул, поместья, корни, наконец… И все же он уехал.
— Да не нужны ему ни титулы, ни поместья, — спокойно ответил Мэт, по-прежнему не спуская глаз с Лили, а особенно — с разреза ее платья, сквозь который то и дело проглядывало крайне соблазнительное колено. — Все перечисленное тобой страшно ценится здесь, но в Америке гроша ломаного не стоит. Там любой сапожник или брадобрей может стать кем угодно, если, конечно, у него голова на плечах. Меня другое беспокоит. Война разразится скорее, чем все мы ожидали. Она неизбежна с тех самых пор, как ваше правительство стало снабжать оружием индейцев, осевших на границе с Канадой. Удивительно глупый и беспомощный шаг.
Крис нахмурился: дело касалось внешней политики его родной страны. Как и большинство англичан, он имел весьма смутное представление о том, что творится там, на отдаленных рубежах заморских территорий, но подозревал, что в словах его кузена есть доля правды. Вслух, впрочем, он никогда бы этого не признал.
— Давай хоть сегодня не говорить о политике, — демонстративно зевнул Крис, выказывая тем самым полное безразличие к вопросу: лучший способ скрыть свое невежество. — Не забывай, мы все-таки на балу. Мне, кстати, стоило немалого труда добиться, чтобы тебя пригласили.
Почти не слушая его, Мэт машинально кивнул, не сводя глаз с очаровательной девушки, танцевавшей с новым партнером и отчаянно с ним кокетничавшей. Когда же парочка провальсировала к дверям, ведущим в темный сад, и скрылась за ними, он презрительно прищурился и покачал головой.
— Лили Монтегю ведет себя скорее как кокотка, она не похожа на девушку, недавно вернувшуюся из закрытого пансиона, — сухо заметил Крис, проследив за взглядом Мэта. — Если не ошибаюсь, это уже ее третий партнер за сегодняшний вечер. Прости, мне бы и в голову не пришло тащить тебя сюда, знай я, что за зрелище нас здесь ждет.
— Четвертый, — задумчиво поправил его Мэт.
— Что? — не понял Крис.
— Это уже ее четвертый партнер. И с каждым она вела себя.., м-м.., откровенно. Похоже, малышка развлекается.
