Читаем без скачивания Деревья умирают стоя - Алехандро Касона

Изабелла. Обучения…

Охотник. Мужайтесь, друзья, важно только начать. А потом… Это превосходно! (Собакам) Спокойно, Ромео! Пошли, Джульетта! (Ногой открывает дверь, кричит) Сеньор директор! Сеньор директор! (Исчезает)

За сценой постепенно умолкает гортанный охотничий клич. Изабелла стоит, оцепенев, у стола.

Бальбоа падает без сил в кресло.

Бальбоа. Нет. Не шайка, не ложа, не тайное общество. Но что же это тогда? Господи, просвети нас!

Изабелла (подходит к нему, говорит дрожащим голосом). Может быть, это сон?

Бальбоа. Один и тот же у двоих?

Изабелла. И все-таки… этот странный мир, эти костюмы, персонажи. Такое бывает только во сне.

Бальбоа (отирает лоб, подавленно). Я совсем потерял голову. Если сейчас откроется дверь, и войдет Наполеон, и спросит, который час… я не удивлюсь.

Изабелла. Наполеон… Наполеон… Напо… (Внезапная догадка. Зажимает рукой рот, чтобы не закричать) Вот оно!

Бальбоа. Что — оно?

Изабелла. Как я раньше не поняла? Ведь это так ясно!

Бальбоа. Что же, скажите мне!

Изабелла (хватает его за руку). Вы слышали о больнице, где взбунтовались сумасшедшие? Они связали сиделок, докторов и стали жить по-своему.

Бальбоа (встает, дрожа от страха). И?..

Изабелла. Здесь то же самое! Мы попали к сумасшедшим!

За сценой лай собак, все громче и громче.

Пятьдесят голодных собак! (В ужасе бежит к двери. Дверь заперта. Стучится, кричит) На помощь!

Элена открывает дверь. Изабелла инстинктивно отшатывается. Лай затихает.

Элена. Сеньорита, что за крики? Что-нибудь случилось?

Бальбоа. И вы еще спрашиваете? Вы, которая все это подстроила! Я ухожу, сеньора. Дайте пройти.

Элена. Не понимаю.

Бальбоа. Вы очень хорошо понимаете! Вы обманом затащили сюда эту девочку. Но она не одна! Она хочет уйти, и уйдет со мной. Дайте нам пройти!

Открывается дверь слева, входит директор. Говорит строго, внушительно и спокойно.

Директор. Вы слышите, Элена? Дайте пройти сеньору и сеньорите.

Элена (почтительно склоняется перед ним). Сеньор директор…

Изабелла и Бальбоа смотрят на директора. Против ожидания, он оказывается молодым и очень милым, держится с природным изяществом, может быть, чуть небрежным, улыбается широкой и чрезвычайно привлекательной улыбкой. Само его присутствие успокаивает. Предвосхищая события, назовем его Маурисьо.

Маурисьо. Я вижу, тут произошло досадное недоразумение. Вы вправе требовать, чтобы вам объяснили… (Подходит, улыбаясь, к Изабелле и Бальбоа) Спешу сообщить сразу. Ни одно из ваших предположений не соответствует действительности. Вы не похищены, вы не в притоне бандитов, вы также не в сумасшедшем доме. Сеньорита — не жертва обмана. Напротив, она на пути к спасению. (К Изабелле) Но если вы жалеете, что пришли, и хотите жить так, как до вчерашней ночи — идите, путь свободен. Решайте сами, сеньорита.

Пауза. Изабелла стоит в нерешительности. Бальбоа делает шаг к двери и предлагает руку Изабелле.

Бальбоа. Вы идете?

Изабелла (пока Маурисьо говорил, она не отрывала от него глаз. Говорит нерешительно). Нет. Теперь я должна знать. (Идет к Маурисьо) Почему вы сказали: «Если хотите жить так, как до вчерашней ночи»? Кто вы?

Маурисьо. Разве это важно? Речь идет не о моей жизни, а о вашей.

Изабелла. Что вы хотите обо мне узнать?

Маурисьо (берет ее за руки и заставляет сесть в кресло). Сейчас я скажу вам. Только, пожалуйста, не реагируйте так трагически. Улыбнитесь. Нет такой серьезной вещи, о которой нельзя было бы говорить с улыбкой. (Делает несколько шагов. Останавливается спиной к ней. Смотрит на портрет) Вы слышали когда-нибудь о докторе Ариэле?

Изабелла. Только имя. Вот здесь, недавно.

Маурисьо. Вот его портрет. Он основал нашу контору. У него много денег и благородное воображение. Он творит милосердие с помощью поэзии. (Поворачивается к Изабелле) С тех пор, как стоит мир, существует общественная благотворительность. Одни стремятся восстановить с ее помощью попранную справедливость. Другие принимают ее, как необходимость. Третьи на ней наживаются. Но никто, до доктора Ариэля, не думал, что она может быть искусством.

Изабелла (разочарованно). И это все? Благотворительное общество. (Встает, с достоинством) Благодарю вас, сеньор. Я не просила милостыни.

Маурисьо. Спокойней, минутку терпения. Речь идет не о богадельне и не о куске хлеба. Мы занимаемся благотворительностью духа.

Изабелла (останавливается). Благотворительностью духа?

Маурисьо. О немощах тела заботятся многие. Но думают ли о тех, кто умирает без единого прекрасного воспоминания? О тех, кто никогда не видел осуществленной мечты? О тех, чья жизнь не была внезапно освещена тайной и надеждой? Не знаю, понимаете ли вы, о чем я говорю.

Изабелла. И я не знаю. Мне кажется, вы говорите серьезно, но все это так странно. Как будто страница из какой-то книги.

Маурисьо. Вот именно. Зачем запирать поэзию в книгах? Почему не вывести ее на свежий воздух, в парки, на улицы? Теперь вы понимаете?

Изабелла. Кажется, понимаю. Только не могу понять, как вы все это делаете.

Маурисьо. Сейчас поймете. Помните привидение, которое появлялось семь суббот подряд в квартале Лилас?

Изабелла. Конечно, я там рядом живу. У нас на работе только об этом и говорили, целых три месяца.

Маурисьо (с интересом). А что у вас говорили?

Изабелла. Всякое. Одни, что галлюцинация, другие, что сами видели. Многие смеялись, только как-то странно. А по ночам всем приходили на ум старинные истории о душах Чистилища.

Маурисьо. О душах Чистилища… Но о душах все-таки! В деловом квартале, где всегда говорили только о цифрах, три месяца говорили о душах. О душе! Вот вам дуновение тайны.

Изабелла. Это невозможно! Не можете же вы верить, что привидение на самом деле появлялось!

Маурисьо. Как же мне не верить, если это был я сам?

Изабелла (вскакивает). Вы?

Маурисьо (смеется). Пожалуйста, не надо снова пугаться. Клянусь вам, я не шучу. Разве вы сомневаетесь, что сеять волнение или иллюзии — такое же достойное занятие, как сеять хлеб?

Изабелла. По правде говоря, сомневаюсь. Это может быть забавной игрой, но какая в этом польза… никак не могу понять.

Маурисьо. Не понимаете?.. (Пристально смотрит на нее. Понижает голос) Скажите мне, где бы вы были сейчас, если б я не затеял эту игру вчера ночью?

Изабелла (смущенно). Простите меня. (Садится)

Маурисьо. Если бы вы взглянули на наши архивы, вы поразились бы, какую огромную пользу может принести капелька воображения… конечно, в нашем деле надо учитывать воображение окружающих.

Изабелла. Наверное, это очень трудное дело. И всегда выходит хорошо?

Маурисьо. Нет, бывают и провалы. Вот, например, пропал однажды ребенок в парке, пока нянька болтала с сержантом. Потом другой, пока мадемуазель занималась вязаньем. Потом еще один, и еще и еще. Помните, как все всполошились?

Изабелла. Это тоже вы таскали детей?

Маурисьо. Конечно. И, надо вам сказать, нигде им не было так хорошо, как у нас.

Изабелла. Зачем же вы их воровали?

Маурисьо. Все наш специалист по педагогике! Действительно, грустно видеть, как дети всегда гуляют с чужими людьми. А где же родители? Ходят по своим клубам, в гости, на чаепития. Мы думали — они испугаются и сами займутся детьми. Логично, правда? И будут с ними гулять!

Изабелла. И не вышло?

Маурисьо. Все вышло наоборот. Паника, правда, была. Только папаши не бросили свои клубы, а мамаши — свои чаепития. Просто они заперли детей дома! Полный провал.

Изабелла. Как жалко! Вы так хорошо придумали!

Маурисьо. Больше так не случится. Мы уволили специалиста по педагогике и пригласили на его место фокусника.

Изабелла улыбается. Она покорена.