Читаем без скачивания Взрыв Секс-бомбы - Валентин Черных

В соображениях Секс-символа был резон.

— Чтобы пожалели, надо быть скромной дурнушкой. Бухгалтершей или учительницей.

— Запросто. Я прошлой осенью в деревне надела ватничек, кирзачи, так меня все принимали за местную. За сельскую молодуху. Такую сразу хочется ущипнуть за задницу.

— Ты хочешь быть пейзанкой? Откуда у пейзанки наследство?

— Из предложенного тобою варианта — бухгалтерша или учительница — я выбираю учительницу. И лучше, если это будет учительница физики или математики. Математички быстро считают, а в бизнесе надо уметь быстро считать.

— Значит, семья: отец — бизнесмен, дочь — учительница, а жена, мать кто?

— Нет, — возразила Секс-символ. — Живут мать, дочь и внучка. У меня могла бы быть дочь лет двенадцати.

«У тебя бы могла быть дочь и двадцати». Но Сценарист этого не сказал.

— Итак, — продолжила Актриса, — дочь — учительница математики, внучка школьница, а мать-бабушка — медицинская сестра в районной поликлинике.

— А отец?

— Отец ушел от медсестры и женился на «мисс Россия» или лучше на «Вице-мисс Россия», их меньше помнят.

— Чтобы отец оставил наследство, он должен умереть или его надо убить.

— Автокатастрофа. Погибают отец и его мисс. Тогда учительница получает наследство, приходит в фирму.

— Акционеры предлагают ей продать контрольный пакет акций…

— Соображаешь, — похвалила Сценариста Актриса. — Но она говорит: ничего не продам, а буду сама управлять.

— Лучше, если предложат продать акции не свои акционеры, а конкуренты. Которые, может быть, и подстроили эту автокатастрофу. А она им говорит: хуеньки.

— Я такого слова не знаю. Потом разъяснишь. Но мыслишь правильно. Если конкуренты начнут на нее нажимать, она будет драться с ними, как львица.

— А где любовь? — спросил Сценарист.

— В нее должен влюбиться партнер отца. Богатый, средних лет, но вполне сексапильный мужик, о котором мечтают все женщины России после тридцати.

— Или конкурент!

— Может быть. Но она их кинет, а выйдет замуж за учителя химии. Она его любила и бедного и вышла за него замуж. Миллионы женщин будут обливаться слезами.

— А какую фирму, фабрику или завод она получит в наследство?

— Какую-то. Я не знаю. Не важно. Важно, что получит.

Сценарист представил, что Секс-символ получила в наследство ресторан. Наверное, этот ресторан стал бы одним из лучших в Москве. И салон красоты стал бы лучшим, и Дом моделей. А если металлургический комбинат? Или судоходная компания? Сценарист выбирал предприятия, в деятельности которых ничего не понимал он, и тем более учительница.

— Учительница будет преподавать физику или математику? — уточнил Сценарист.

— Математику, — окончательно решила Актриса. Наверное, по математике в школе она больше тройки не получала. — И напиши заявку на сценарий. Не больше трех страниц.

— Пять, — сказал Сценарист.

— Три, — возразила Актриса. — Обычно внимательно читают только первые две страницы. Это максимум. Лучше одна, максимум полторы.

— Ты читала рекомендации менеджерам по составлению деловых записок?

— Я не знаю, что рекомендуют менеджеры, я знаю про себя. Две страницы я еще прочту, три читать неинтересно. Когда напишешь?

— Через неделю.

— Мне нужна заявка в понедельник, то есть я должна получить ее завтра, потому что я договорилась о встрече с продюсером на послезавтра.

— Кто такой?

— Начну с Худых.

— А если завтра заявка не будет готова?

— Обращусь к другому сценаристу, — и Актриса улыбнулась своей самой обольстительной улыбкой.

Сценарист знал, что Секс-символ никогда никого не упрашивала, не предупреждала и не извинялась.

— Почему ты такая хамка?

— Могу себе позволить.

— Я тоже, — ответил Сценарист. — Заявка будет не завтра, а через неделю.

Продюсер

Продюсер просыпался рано, когда рано ложился. А в субботу и в воскресенье он ложился рано, поэтому проснулся в понедельник на рассвете. Рядом на большой кровати спала жена, еще недавно очень модная актриса. В последние годы она снималась мало. Он мог бы ее рекомендовать, редко какой режиссер отказывается от рекомендаций продюсера, и тогда пусть не главная, но хотя бы просто роль всегда найдется для актрисы — жены продюсера, тем более что в тридцать семь она выглядела на тридцать. Но он не рекомендовал, если сам режиссер не предлагал для нее роль. И то почти всегда отказывался от первого предложения, и, если только режиссер очень настаивал, мог согласиться.

Продюсер окончил экономический факультет Института кинематографии. В юности он тоже мечтал стать актером, но к высокому толстому мальчику на предварительных просмотрах отнеслись со снисходительной симпатией.

— Вы же умный, — сказали ему, — поступайте на режиссерский или на киноведческий.

Но для киноведческого и режиссерского факультетов он тоже не подошел. Оставались сценарный, художественный и экономический факультеты. На сценарном надо было писать, на художественном рисовать. Он таких способностей, даже минимальных для поступления, не имел и пошел на экономический.

Как и многие, он был влюблен в актрису, которую через несколько лет назовут Секс-символом десятилетия, но шансов завести с ней роман у него практически не было. На этом же курсе училась еще одна претендентка на звание Секс-символа, но она до символа не дотягивала. У нее всего было меньше: и груди, и волос, и попки. Тогда же, в институте, к ней приклеилась кличка Поскребыш. Она тоже снималась в постельных сценах, но ее снимали режиссеры второго разряда и в фильмах на порядок ниже, чем те, в которых снималась Секс-символ.

Поскребыш была уверена, что кличку придумала Секс-символ, и стала ненавидеть ее еще больше. Так случилось, что актер, который был влюблен в нее, женился на Секс-символе, а ее роман и возможное замужество с известным режиссером тоже разрушила Секс-символ, выйдя за него замуж после развода с первым мужем.

Поскребыш вышла замуж вначале за журналиста и кинокритика, потом за дипломата, а выйдя замуж за Продюсера, узнала, что и он был давно влюблен в Секс-символ и даже собирал в особую папку все фотографии и рецензии на ее роли.

Сейчас она не спала, наблюдая, как собирается на встречу с Секс-символом ее муж. Он не сказал ей о предстоящей встрече, но она всегда знала обо всех его встречах, потому что регулярно просматривала его блокнот — органайзер с пометками обо всех встречах, телефонных звонках и денежных тратах. Продюсер был педантом и записывал все. На сегодня была назначена встреча с Секс-символом. В графе «Цель встречи» было написано: «Обсуждение заявки». Вечером она достала из портфеля Продюсера заявку на фильм о деловой женщине. Заявка почти полностью повторяла идею фильма, который был приостановлен, но она собиралась возобновить съемки на собственные деньги. Сценария у Секс-символа еще не было, но она знала Сценариста, который мог написать или хорошо, или очень хорошо. И ей стало вдруг тоскливо. Секс-символ снова перехватывала инициативу.

Продюсер продолжал сборы. Сейчас наденет просторный льняной пиджак, который скрывает его полноту, очень яркий желтый галстук, синюю рубашку, мягкие удобные туфли. Для важных встреч он всегда надевал модную, но удобную одежду, которая не отвлекала его от переговоров, потому что вся его работа в основном состояла из переговоров с финансистами, банкирами, сценаристами, режиссерами, актерами, чиновниками телевидения и Комитета по кино, министерства культуры, финансов, Комитета государственного имущества.

Продюсер входил в пятерку наиболее известных продюсеров страны. Он, как и все экономисты, начал с администратора на съемочной площадке, на втором фильме был уже заместителем директора, на третьем фильме стал директором. Пройдя в ускоренном темпе все ступени экономиста кино, он понял, что достиг потолка. Деньги, которые зарабатывал директор фильма, всегда были небольшими. Каждый директор ловчил, нарушал постановления и акты, обычно зарабатывал в три раза больше официально выплаченной зарплаты и постановочных и становился богатым после пятидесяти лет, а Продюсер хотел быть богатым сейчас. Он понимал, что большие деньги можно заработать, только если основать собственное дело, но на собственное дело нужны были деньги, которых у него не было.

Как всегда, помог случай. Он услышал разговор сценариста и режиссера, с которыми учился в одно время, видел их курсовые работы. Их дипломный фильм получил несколько призов на студенческих международных фестивалях. Он понял, что они ищут продюсера.

— Ребята, — сказал он, — надо основывать свою фирму.

— Надо бы, — согласился режиссер, — но мне некогда. Мне надо о фильме думать.

— А я не знаю, как это делается, — отозвался сценарист.