Читаем без скачивания Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

Внезапно Агнесса испустила вопль, от которого кровь застыла в жилах, и дернулась назад, отшатнувшись от Алисы. Она лежала на траве, стонала и скулила, била руками и ногами и корчилась в судорогах.

Я встревоженно подошел. Неужели что-то пошло не так?

– Через несколько минут с ней все будет в порядке, – успокоила меня Алиса. – Поскольку магия очень могучая, она причиняет сильную боль. Но Агнесса это знала заранее и смирилась с последствиями. Она очень храбрая, она всегда была храброй.

Спустя несколько минут Агнесса перестала корчиться и встала на четвереньки. Несколько мгновений она кашляла и давилась, потом поднялась на ноги и, шатаясь, выпрямилась в полный рост. Она улыбнулась – сперва Алисе, потом мне. В выражении лица мертвой ведьмы появилось что-то от прежней Агнессы. Несмотря на грязь и заляпанные кровью лохмотья, теперь она казалась спокойной и уверенной, но в ее глазах я увидел голод, которого никогда не было при ее жизни.

– Хочу пить! – сказала она, оглядываясь с нетерпением, которое не на шутку меня испугало. – Мне нужна кровь! Мне нужно много, много крови!

Мы двинулись на юг: Алиса впереди, Агнесса за ней по пятам, я сзади. Я все время смотрел по сторонам и оборачивался, чтобы посмотреть, нет ли за нами слежки. В любую минуту я ждал нападения. Ведьмы, служившие Врагу, могли следовать за нами, а могли и устроить засаду впереди. Несмотря на затруднительное положение, в котором оказался дьявол, он все еще поддерживал с ними связь и был готов воспользоваться любой возможностью поймать нас. А Пендл даже в самые лучшие времена был опасным местом.

Мы шли быстро, и Агнесса, которая раньше могла лишь с трудом ползти, теперь следовала за Алисой шаг в шаг. Вскоре взойдет луна, и мы хотели добраться до туннеля под башней прежде, чем в лунном свете станем видны как на ладони.

Я размышлял о Слейк, уцелевшей ламии. Как далеко она продвинулась к своей крылатой ипостаси? Она вполне могла утратить дар речи, и тогда я не смогу ее как следует расспросить, а мне нужно было как можно больше узнать о священных предметах. К тому же я надеялся как-нибудь связаться с мамой.

Вскоре мы уже шагали по краю Вороньего леса. Густая роща, которая разрослась на старом заброшенном кладбище, была уже близко, а посреди рощи находился вход в ведущий в башню туннель. Чтобы до него добраться, требовалось войти в склеп, возведенный для усопших одной богатой семьи. Большинство костей убрали, когда кладбище секуляризировали[1], но эти кости остались на месте.

Внезапно Алиса остановилась и предупреждающе подняла руку. Я не видел ничего, кроме нескольких могильных плит среди куманики, но услышал, как она трижды быстро потянула носом, проверяя, нет ли опасности.

– Впереди ведьмы – залегли и ждут. Это засада. Наверное, они с помощью гадания узнали о нашем приближении.

– Сколько их? – спросил я, взяв посох на изготовку.

– Три. Но скоро они учуют нас, Том, и дадут сигнал остальным.

– Тогда лучше им умереть быстро! – сказала Агнесса. – Они мои!

И не успели мы с Алисой и глазом моргнуть, как Агнесса ринулась вперед и прорвалась сквозь заросли на небольшую поляну вокруг склепа.

Все ведьмы в разной степени обладают способностью чуять приближающуюся опасность; Алиса отлично умела это делать, но некоторые другие справлялись гораздо хуже. Кроме того, внезапная атака скорее может застигнуть врага врасплох, чем тщательно обдуманная и подготовленная заранее.

Донесшиеся с прогалины вопли были пронзительными, полными ужаса и боли. Когда мы догнали Агнессу, две ведьмы были уже мертвы и она сосала кровь третьей: женщина дергала руками и ногами, а тетя Алисы пила из ее шеи большими жадными глотками.

Меня ужаснуло то, как быстро изменилась Агнесса – теперь она совершенно не напоминала добродушную женщину, которая столько раз помогала нам в прошлом. Я с ужасом уставился на нее, но Алиса, перехватив мой полный отвращения взгляд, только пожала плечами:

– Она голодна, Том. Кто мы такие, чтобы ее судить? В ее положении мы бы вели себя точно так же.

Спустя несколько минут Агнесса подняла на нас глаза и ухмыльнулась. Губы ее были в крови.

– Я останусь здесь и доем, – сказала она. – А вы доберитесь до безопасного места в туннеле.

– Скоро здесь появятся новые враги, Агнесса, – отозвалась Алиса. – Не задерживайся надолго.

– Не бойся, дитя, я вас догоню. А если за этими явятся другие, тем лучше!

Мы больше ничего не могли сделать, чтобы уговорить Агнессу, поэтому (очень неохотно) оставили ее и двинулись к склепу.

Склеп был почти таким же, каким запомнился мне по прошлому визиту два года назад, но молодой платан, растущий сквозь крышу, стал выше и раскидистей, лиственный полог, окутывающий это прибежище мертвых, стал гуще, отчего внутри сделалось еще сумрачнее.

Алиса вытащила из кармана юбки огарок свечи, и, когда мы вошли во мрак склепа, огарок ожил и замерцал, озарив затянутые паутиной горизонтальные надгробья и темную дыру в земле – вход в туннель. Алиса двинулась вперед, и мы заползли в эту дыру. Спустя некоторое время ход расширился, мы смогли встать и стали продвигаться уже быстрее.

Дважды мы останавливались, пока Алиса вынюхивала опасность, но вскоре миновали маленькое озеро, которое некогда охранял убийца – безглазое тело утонувшего моряка, оживленного черной магией. Его уничтожила одна из ламий, и он исчез без следа; расчлененное тело давным-давно затерялось в грязи на дне. Только слабый неприятный запах говорил о том, что некогда тут было очень опасное место.

Вскоре мы добрались до подземных ворот в древнюю башню.

Мы шли мимо темных сырых донжонов; в некоторых еще сохранились скелеты тех, кого пытал клан Малкин. Теперь здесь не осталось никаких привидений: когда мы явились сюда в прошлый раз, мой учитель хорошо потрудился, чтобы отослать их всех в Свет.

Мы очутились в обширном цилиндрическом подземном зале и увидели колонну, увешанную тринадцатью цепями. К каждой цепи было приковано маленькое мертвое животное: крысы, кролики, кошка, собака и два барсука. Я вспомнил, как их кровь капала в ржавое ведро, но теперь оно было пустым, а мертвые зверьки высохли и съежились.

– Грималкин сказала, что ламии поставили виселицу в знак поклонения, – сказала Алиса голосом чуть громче шепота. – Она была приношением твоей маме.

Я кивнул. Во время предыдущего визита сюда мы с Ведьмаком гадали – для чего здесь эта виселица. Теперь я знал.

Я периодически сталкивался с фактами, имевшими очень мало общего с доброй заботливой женщиной, которую я помнил. Мама прожила гораздо дольше обычного человека, и то время, что она провела на ферме как любящая жена и мать семерых сыновей, было относительно коротким. Самая первая ламия, она совершала поступки, о которых я не хотел задумываться, – вот почему я никогда не говорил учителю, кем она являлась на самом деле. Мне была невыносима мысль о том, что Ведьмак станет думать о ней дурно.

Глава 4. Она – та, кого ты любишь больше всех на свете

Ламии нигде не было видно, и мы начали подниматься по ступеням лестницы, которая вилась спиралью вокруг внутренних стен.

Ламии расширили люк в высоком потолке, превратив его в неправильной формы дыру, чтобы в него легче было пролезать. Мы пролезли в этот люк и продолжали идти по каменным ступеням, истертым до впадин остроконечной обувью многих поколений ведьм Малкин; звук наших шагов эхом отражался от стен. Мы по-прежнему находились под землей, и где-то в темноте высоко над нами капала вода. Воздух был сырым, свет свечи Алисы мерцал на холодном сквозняке.

Мы двинулись мимо камер, куда ведьмы некогда бросали своих врагов. Во время нашего последнего визита в башню мы сидели в одной из них в ожидании смерти. Но когда две ведьмы Малкин пришли, чтобы нас прикончить, Алиса и Маб Моулдхил столкнули их со ступеней, и они разбились насмерть.

В камере раздался шум, и я увидел, что Алиса взглянула на дверь нашей бывшей тюрьмы и, подняв свечу повыше, направились к ней. Я пошел следом, держа наготове посох, но там оказалась всего лишь крыса, которая метнулась мимо нас и понеслась по ступеням вниз; ее длинный хвост волочился за ней как гадюка.

Когда мы снова зашагали вверх по лестнице, Алиса посмотрела туда, где умерли наши враги, и содрогнулась, вспомнив об этом.

Как ни странно, эта естественная реакция обрадовала меня. Прибегая к помощи магической силы, Алиса, может, и приблизилась к Тьме, но все еще была способна чувствовать и не настолько ожесточилась, чтобы потерять себя, отринув свою природную доброту.

– Это было скверно, вот что, – сказала она, покачав головой. – Мне бы не хотелось, чтобы мне напоминали о том, что я там сделала.

Мой брат Джек, его жена Элли и их младшая дочь Мэри тоже были заперты в этой камере. Когда дверь открыли, ведьма произнесла слова, от которых меня пробрал озноб. «Оставь ребенка мне, – сказала она. – Она моя…»