с себя свой незамысловатый наряд и погрузилась в уютный, тёплый мир постели.
Глава 2. Галерея
Она проснулась. Да, проснулась, а не очнулась, впервые за всё предыдущее время. Постель держала, звала – побудь во мне ещё немного, понежись! Но что-то тянуло навстречу подвигам, приключениям, (жизни?). Анджелика разлепила веки. Да, они почти склеились, и глаза неохотно согласились выполнить свою основную задачу – показать окружающий мир.
Мир оказался прост – та же ткань, та же стена и тот же столик, только теперь без всех этих сосудов, и даже табурет куда-то исчез. Шубка висела на гвозде, возле двери. Полотенца не было. (Ну и ладно!)
Анджелика блаженно потянулась и одним прыжком выскочила из своего спального убежища. Стоя на ковре, в котором совершенно утопали её ступни, она потянулась ещё раз. (Какое блаженство!) Казалось, что она в жизни так не высыпалась! И ещё одна мысль засела в голову – "Что бы ни случилось потом, что бы ни произошло, я здесь, я сейчас владею собой, распоряжаюсь собой и делаю, что хочу!"
К довершению хорошего настроения из окна струился солнечный свет, в котором весело танцевали пылинки. (Странно, пыль здесь есть, но только в воздухе, а на вещах её нигде не видно.)
Но задумываться над такой ерундовой проблемой не хотелось – нет пыли, ну и хорошо! Анджелика быстро привела себя в порядок, "оделась", (чистое полотенце нашлось в ванной комнате), и вышла за дверь. Как и вчера, (вчера ли?), стол был накрыт, но хозяина не было. Вместо него на свободном месте
стола красовалась изящная подставка, вырезанная, по-видимому, из слоновой кости. На подставке, на манер школьного учебника, был закреплён кусок пергамента, на котором очень красивым витиеватым почерком было написано следующее:
"Дорогая принцесса! Нижайше прошу меня извинить, но неожиданные дела вынуждают меня отложить нашу беседу, которую я обещал Вам в прошлый раз, и которую сам ждал с таким нетерпением. Очень жаль, ведь мне так много надо Вам рассказать, а расспросить ещё больше. Но ничего, продолжим наше знакомство в другой раз, а сейчас я рад предложить моей очаровательной гостье этот скромный завтрак. Кушайте, поправляйтесь. Если желаете – после того, как насытитесь, посетите мою библиотеку, она в конце коридора направо. Книги, хранящиеся в Вашей комнате, врядли придутся Вам по вкусу, они посвящены специфическим научным вопросам, а вот основные фонды – это настоящее сокровище! Там Вы найдёте чтение по душе, я в этом уверен. Что же касается обещанной мною экскурсии по замку, то я вынужден ещё раз принести свои извинения за то, что её придётся отложить. Но Вы, конечно, здесь не пленница! Я не намерен Вас
запирать. Если хотите, походите по комнатам, но предупреждаю, что без провожатого, (а эту роль мне хотелось бы исполнить самому), эта экскурсия будет гораздо менее познавательной и даже может быть небезопасной. Впрочем, я обещал, что опасности не будут угрожать моей гостье, и обещание это сдержу. В крайнем случае, пришлю Вам своего помощника, но предупреждаю, что он существо экстравагантное и ненадёжное. Однако я заболтался и, конечно же, Вам наскучил. Завтракайте, отдыхайте, развлекайтесь. Ещё раз рекомендую Вам свою библиотеку для проведения досуга.
P. S.
Если некоторые двери не откроются перед Вами, не обижайтесь и не расстраивайтесь. Просто в этих помещениях находится нечто такое, что при осмотре требует моего обязательного присутствия".
Анджелика положила странноватое письмо на стол и призадумалась. Что и говорить, этот похожий на монаха загадочный человек спас ей жизнь, а она так и не смогла его поблагодарить. От этого девушка испытывала некоторую неловкость. Впрочем, это дело поправимое. Придёт время, и она выразит благодарность своему спасителю, а пока она испытывала даже некоторое облегчение от того, что его нет рядом – таинственный хозяин замка внушал невольный страх!
Первое, что сделала Анджелика – это последовала совету автора записки и наславу позавтракала. Надо ли говорить, что еда здесь была отменная, и девушка встала из-за стола сытая и довольная началом дня.
Так, что теперь? Библиотека? Анджелика слегка наморщила носик. Она любила книги, и с увлечением читала их, предпочитая приключенческие романы с хорошим концом. Но сейчас её душа просила развлечений другого рода. Она ведь находилась в незнакомом месте, вдали от дома (странно, но почему-то сейчас разлука с родными и близкими её мало беспокоила), и это место, куда она попала таким, прямо-таки скажем, необычным и нелёгким способом, было таинственным, загадочным и интересным. Поэтому, завёрнутая в свою шубку и полотенце, искательница приключений, встав из-за стола, повернула не направо, как это рекомендовал ей лист пергамента, а налево, где посверкивали золотыми ручками двери неведомых покоев.
Если у Анджелики и были какие-то сомнения, то они касались, прежде всего, её оригинального гардероба. К шубке и полотенцу она начала уже привыкать, но её беспокоила возможная встреча с другими обитателями замка, (ведь живёт же здесь кто-нибудь, кроме этого таинственного монаха?).
И действительно, кто-то должен готовить все эти великолепные кушанья, стирать и убирать, (пыли ведь нет).
Поначалу, Анджелика хотела позаимствовать со своей кровати простынь, или пододеяльник, но не смогла разобраться в хитроумной системе всех завязок и застёжек, которыми те крепились к своим основам. Такое же фиаско она потерпела и с тканью балдахина.
За подобное отношение девушка немного досадовала на хозяина, ведь там, где есть кухня и стирка, там есть и женщины, у которых можно позаимствовать что-нибудь такое, в чём она могла бы выглядеть хотя бы прилично. Но, как ни странно, замок выглядел совершенно безлюдно. Если тут и были какие-то жители, (хотя бы слуги), они либо находились в отдалённых помещениях, либо умело прятались. Поэтому Анджелика вышагивала по о-очень длинному и широкому коридору с о-очень высоким потолком в совершенном одиночестве.
Меньше всего её беспокоило отсутствие обуви. Во-первых, в этом не было ничего неприличного, а во-вторых, пол устилали такие пушистые и мягкие ковры, что идти по ним было одно удовольствие. Ну не заимствовать же длинноносые железные башмаки вон у того рыцарского доспеха! А может надеть его на себя целиком? И прилично, и о-очень грозно!
Представив себя в громыхающих железных латах, Анджелика беззаботно расхохоталась. (Ой, голос вернулся!) Её смех вдруг запрыгал по коридору, как
теннисный мячик, отскакивая от стен, от висящих тут и там щитов с гербами, стоящих в нишах ваз, и вдруг скрылся за покрытой искусной резьбой дверью, как будто ушёл за неё по своей воле, и затих где-то вдалеке.
Анджелика озадаченно
