третьем томах приняты правила транскрибирования корейских и китайских слов, разработанные Л.Р. Концевичем для научных изданий.
В тексте перевода названия годов правления дополняются датами общепринятого летосчисления, введены отдельные слова и фразы, вытекающие из контекста и необходимые для сохранения стиля изложения. Смысловые дополнения заключены в квадратные скобки, краткие примечания или пояснения переводчика — в круглые скобки. В угловых скобках петитом даются авторские примечания, которые в оригинале (в петербургском экземпляре) написаны также более мелкими иероглифами в два столбца под комментируемым словом. В двойных угловых скобках помещаются фрагменты авторского текста, выпавшие в петербургском экземпляре Самгук саги и восстанавливаемые по другим изданиям. Две параллельные косые указывают в русском переводе границу между страницами петербургского текста на ханмуне, пагинация которого приводится на маргиналах. Одной косой линией выделяется абзацный отступ, отсутствующий в петербургском экземпляре, но требующийся в соответствии с логикой содержания.
Разночтения иероглифов с несколькими чтениями, а также некоторые смысловые описки и ошибки (писца, резчика и др.), встречающиеся в петербургском экземпляре, с отсылкой на принятые написания в других изданиях помечены стрелкой. Слова и имена собственные в китайском чтении иероглифов отмечены звездочкой; кроме того, она ставится перед транскрипционными корейскими написаниями, в которых начальные р и н перед и и дифтонгоидами с начальным полугласным и не произносятся в современном корейском языке, но этимологически восстанавливаются (*Йонсан > Рёнсан, *Янджу > Гянджу, ван *Юри > ван Рюри), а также в которых отражены позиционные изменения согласных на стыке слогов (типа к + н > нн, Куннэсон > *Кукнэсон; к + р > нн, Тыннэ > *Тынрэ).
* * *
В заключение хотелось бы еще раз выразить большую благодарность Корейскому фонду, при финансовой поддержке которого осуществлено издание второго и третьего томов. Кроме того, Фонд передал нам CD-ROM с критикой текста и переводом Самгук саги на современный корейский язык, а также новейшие публикации по истории Кореи.
От имени всех переводчиков и редакторов третьего тома мы выражаем искреннюю признательность следующим корейским ученым:
— бывшему директору Информационного центра корееведения Академии корееведения (г. Соннам, Республика Корея) крупному корейскому историку проф. Чон Губоку, возглавлявшему 5-томное издание Самгук саги, за ценные консультации Л.Р.Концевичу в сентябре-декабре 1998 г. и за подарок компьютерной версии издания Академии корееведения — сначала на дискетах, а в начале 2000 г. и на компакт-диске (Samguk Sagi CD-ROM, 1999), а также пятого тома Самгук саги, содержащего указатели к изданию Академии корееведения;
— профессору Государственного Университета Кёнсан (г. Чинджу, Республика Корея) Чхве Сокки, специалисту в области ханмуна, за предоставленные в дар первые две книги Самгук саги издания Академии корееведения;
— профессору Ли Санхуну, бывшему заведующему Отделом международного сотрудничества Академии корееведения, специалисту в области теологии, за подарок третьей и четвертой книг Самгук саги издания Академии корееведения.
Отдельная благодарность Рукописному отделу Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, предоставившему МЦК ксерокопию петербургского экземпляра Самгук саги для перевода и издания.
Как бы то ни было, полный комментированный перевод Самгук саги на один из европейских языков впервые в мировом корееведении завершен в России. Осознавая, что перевод и комментарии могли быть более совершенными и полными, если бы на это было отпущено достаточно времени и других возможностей, просим читателей быть снисходительными.
МЕСТО «БИОГРАФИЙ» (ЁЛЬЧОН) В «ИСТОРИЧЕСКИХ ЗАПИСЯХ ТРЕХ ГОСУДАРСТВ» КИМ БУСИКА
Ценнейшим источником для изучения любой цивилизации является текст, прежде всего — исторический. Тексты позволяли авторам обращаться к событиям, отстоящим далеко во времени, показывать (сознательно или бессознательно) трансформацию традиций и систем ценностей, а определенная сакральность текстов становилась инструментом закрепления в общественном сознании утверждений авторов, таким образом также превращавшихся в ценности культуры. В случае с Дальним Востоком в целом и Кореей в частности можно проследить, как сакральность текста и всего, что связано с его написанием, диктовала определенные нормы, которых автор должен был придерживаться и для подбора содержания, и для оформления самого текста. Текст становится одной из главных ценностей культуры, едва ли не самой основой ее существования, а значение составителей этих текстов для культуры этого региона было сравнимо со значением касты жрецов в древнем Египте или в древней Индии, пусть они и не обособились в отдельную закрытую социальную группу.
Летопись Самгук саги («Исторические записи трех государств»), составленная группой придворных историографов династии Корё под руководством Ким Бусика (1075-1151) в середине XII в. (дата издания летописи — 1145 г.) является одним из таких письменных памятников древности. Она описывает события на Корейском полуострове и вокруг него с I в. до н.э. по IX в. н.э. Ценность этого памятника для нас огромна — прежде всего, это самая древняя из сохранившихся до наших дней история ранних корейских государств[22]. Перенесенный Ким Бусиком на корейскую «почву» и модифицированный традиционный китайский принцип составления династийных летописей стал основой корейской конфуцианской историографии, и все последующие труды корейских историков в той или иной степени следовали образцу Самгук саги. Описываемый Ким Бусиком период составляет более десяти веков, т.е. целую эпоху, включая периоды становления государственности на Корейском полуострове, борьбы трех корейских государств за гегемонию, расцвет раннесредневекового общества в государстве Объединенное Сипла и его упадок[23].
Повторяя в основном структуру Ши цзи («Исторических записок») китайского историографа Сыма Цяня (145-86? гг. до н. э.), ставших своеобразным эталоном подхода к составлению исторических сочинений на Дальнем Востоке, текст Самгук саги делится на «Основные записи» (кор. Понги), излагающие основные события в государствах по годам, «Хронологические таблицы» (кор. *Ёнпхё), «Разные описания» (кор. Чапчи) и «Биографии» (кор. *Ёльчон). Всего в «Основных записях» 28 книг (кор. квон; кит. цзюань), из которых 12 посвящены истории Силла раннего периода и Объединенного Силла, 10 — истории Когурё и 6 — истории Пэкче. «Хронологические таблицы» — это сводные данные об основных событиях, происходивших в корейских государствах и соседнем Китае, представленные по годам правления ванов корейских государств, правителей китайских династий, а также перечень названий эр правления — как китайских, так и корейских. Им отведено три книги. Очень важная часть — «Разные описания» (всего 9 книг) — содержит сведения по ритуалам, обрядам и музыке, которая традиционно являлась частью ритуалов и обрядов государственного значения («Жертвоприношения, музыка»), этнографические описания («Повозки и конская упряжь, цвета одежды, посуда и утварь, жилище»), географическое описание полуострова (Силла отведено три книги, а Пэкче и Когурё — одна), а также описание чиновно-административного аппарата каждого из трех государств[24]. В «Биографиях» (в востоковедной литературе также часто употребляется термин «жизнеописания» — кит. Ле чжуань) описывается жизнь (в редких
