Читаем без скачивания Желание клиента – закон - Марина Серова

– А запасной выход есть?

– Разумеется, и ведет на заднюю часть участка, которую не видно со стороны палисадника перед домом. – Он обогнул стол и продемонстрировал дверь, которую сложно было обнаружить при первом беглом осмотре, так как она была обита теми же досками, что и все стены в помещении.

– Что ж, впечатляет, – повторно похвалила я. – Вот только как вы смогли все это построить за столь короткий срок, да еще и скрываясь от соседей, ведь, если предать подобную стройку огласке, смысл секретности сразу же теряется.

– От вас ничего не утаить, – беззлобно заметил Джордж. – Этот дом – мое родовое поместье, если можно так назвать остатки колхозного строения. Отсюда родом мои родители. В избу в пятидесятые въехали бабушка с дедушкой. Потайная комната изначально была холодной кладовой для хранения овощей и всяких заготовок на зиму. Я лишь провел некоторый тюнинг, ничего глобального, а как изменилось помещение!

– Прекрасно, – я еще раз прошлась по небольшой комнате.

– Так вы принимаете мое предложение или у вас остались вопросы?

– Нет, я все поняла. А детали будем уточнять в процессе.

– Отлично! Что дальше?

– Сейчас мне необходимо съездить за вещами, так как мой гардероб не очень соответствует местному колориту. А кстати, есть ли спальное место или мне захватить матрас?

– У меня найдется где вас разместить. Я купил несколько надувных спальных мест. Думал, что они непрочные, но, на удивление, один матрас мне верно служит уже почти десять месяцев.

– Вот и отлично! А как решается вопрос с продуктами? Мы планируем покидать данную обитель?

– Да, я особенно не таюсь. Я фаталист в некотором роде. У Пушкина, кажется, есть такой рассказ.

– Да, отличная вещь. Я ее и сейчас могу перечитать под настроение, – охотно поддержала я.

– Очень талантливо написано.

– А гости здесь бывают? – вернула я беседу к обсуждению текущих вопросов.

– Нет, точнее… – Он замялся. – В общем, это личная история, я не хотел бы о ней говорить.

– Я не имею права настаивать, но рассказать придется, чтобы я не приняла ваших друзей за врагов. – Я совершенно не собиралась влезать в личное пространство своего клиента, но иначе было нельзя. Пробелы и недомолвки в будущем могут сыграть против самого героя. Я полагала, что он как профессионал должен об этом знать. В голове у меня немедленно родилось предположение, что его молчание связано с какой-то любовной историей. – Джордж, поймите, я пытаюсь вытянуть из вас информацию не из праздного любопытства, просто это необходимо для обеспечения вашей же безопасности, – добавила я.

– Хорошо, – буркнул он после некоторой паузы.

– Что ж… Тогда я вернусь через несколько часов и мы все обсудим, – не стала я требовать от него немедленного отчета. Пусть соберется с мыслями в мое отсутствие.

Деревенская дорога в этот холодный ноябрьский день не оставила шанса моим блестящим лаковым сапогам сохранить их первозданный вид. Но я особенно не печалилась об этом, пока шла до машины, так как мысли мои целиком были заняты анализом только что произошедшей встречи. Господину Бруклину удалось заинтересовать меня. Его тайная лаборатория даже заставила позавидовать. Если честно, на моем профессиональном пути еще не встречались равные мне по возможностям специалисты, которым требовалась моя помощь. Тем интереснее обещало стать дело. Азарт от ожидания грядущих событий владел мною. Всю дорогу до дома я лишь все больше распалялась от нетерпения скорее начать защиту и провести расследование. Так уж сложилось, что моя карьера не ограничивалась одними лишь обязанностями телохранителя. Зачастую, чтобы спасти клиента, я начинала искать пути-подходы к преступнику, чтобы обезвредить его раньше, чем ему удалось бы нанести решающий удар.

– Женечка?! Немедленно признавайся, отчего ты светишься, будто у тебя внутри головы лампочка зажглась? – буквально накинулась на меня тетушка, как только я переступила порог квартиры.

– Ты не человек, а рентгеновский аппарат, – беззлобно подколола я ее и расстегнула молнию на сапоге.

– Ужас! Как можно было испортить такую красотищу?! – всплеснула руками моя неравнодушная к красивой обуви родственница. – Ты что же это, траншеи в них рыла?

– Нет, но предположение комичное. Я ездила за город по одному делу…

– Новый клиент?

– Да, – не стала я скрывать, так как тетушка была в курсе моих профессиональных обязанностей. Хотя, разумеется, я не делилась с ней подробностями – о том риске, которому я каждый раз подвергалась, я умалчивала.

– Вот ведь безобразие! – нахмурилась она.

– Как это? Я не ослышалась? – удивилась я ее реакции.

– Нет, конечно! Вот если бы сапоги ты испортила, гуляя по полям с каким-нибудь мужчиной, тогда бы все меня устроило, а очередной бизнес-проект… – протянула она расстроенно.

– Должна заметить, что прогулки в ноябре в нашей размытой дождями полосе вряд ли можно рассматривать как нечто романтическое, даже если и с кавалером.

– А вот тут ты не права! – безапелляционно отрезала она. – Просто ты никогда не была так сильно влюблена, чтобы не замечать климатических условий.

– Вот уж странно это слышать от дамы, посвятившей себя не мужчине, а букве закона в судейском кресле, – парировала я, не моргнув глазом. Дело в том, что между мною и тетушкой довольно часто случались безобидные перепалки на тему материнства, семьи и брака. Как правило, такие разговоры ничем особенным не заканчивались. Так произошло и на этот раз.

– Не о том ты думаешь, Женечка, в свои-то рассветные годы! Вот послушала бы старую больную родственницу, глядишь, и поменялась бы…

– Это кто тут старая и больная?! – Я специально окинула внимательным взглядом квартиру. – Где ты ее прячешь?

– Все бы тебе шутить! – моментально растаяла моя Мила. – Ладно, давай твои шикарные сапоги, пойду их спасать. – А ты переодевайся и марш за стол, я пирогов напекла с новыми начинками, ты такого смешения вкусов и представить себе не можешь!

– Не сомневаюсь, что они получились прекрасными, но, увы, не могу. Я сейчас быстро соберусь и помчусь к клиенту.

– Что, он без тебя лишние полчаса не протянет, ведь до сегодняшнего утра как-то дожил без твоей опеки? – ворчливо откликнулась тетя.

– Теперь, когда он уже поделился со мной своими бедами и мы ударили по рукам, я чувствую себя обязанной находиться подле его еще теплого и вполне здорового тела. – Я повесила пальто на вешалку. Тетя с сапогами и какими-то средствами для их чистки удалилась в ванную.

– Ясно все с вами, господа вояки, – крикнула она оттуда. – Но он хоть мужчина?

– Да.

– Молодой?

– Средних лет.

– Самое то! – обрадовалась она. – Присмотрись к нему!

– Поздно, он уже в кого-то влюблен, как мне показалось.

– Это не повод опускать руки! Твоя красота может кого угодно заставить переменить намерения. Да и молодого ухажера нам заводить, к сожалению, уже поздновато, а то станет тебя воспринимать не как возлюбленную, а как старшую сестру.

– Тетушка, ты опять за старое?! – нахмурилась я.

– Нет, что ты! Это я так, мысли вслух… Хотя ты, конечно, вольна сама выбирать. Если сердце твое пленит юнец-первокурсник, я буду только рада! – поспешно залепетала она.

– И чем только забита твоя голова?! – пожала я плечами, едва сдержав улыбку: тетушкина одержимость в вопросах семьи и брака уже даже не раздражала, а, скорее, дразнила меня. – Ты же знаешь, что у меня сейчас работа на первом месте.

– Это-то и пугает, – опечаленно вздохнула она. – Хорошо хоть к тебе чаще обращаются мужчины, притом перспективные и тех самых вызывающих доверие средних лет. Так что я, пожалуй, заверну тебе пироги с собой, чтобы уж начать наступление на его сердце с двух фронтов. С одной стороны твои внешние данные и внутренние качества, с другой – моя стряпня… Он и думать забудет обо всем и обо всех, и об этой своей зазнобе, кстати, тоже, – оживилась она.

– Ты же знаешь, я такие методы не приветствую и отбивать его ни у кого не собираюсь, тем более что рассматриваю его исключительно как клиента, – сразу же решила я внести ясность. – Но от твоей выпечки не откажусь, я только от одних запахов теряю волю!

– Волю она теряет! Ишь! Лучше бы разум от любви ее покинул… – поворчала моя Мила. – Ну да ладно, живи как хочешь, только знай: я все еще не оставляю надежды понянчить твоих деток.

– И это правильно, моя дорогая! В жизни все может еще много раз поменяться! – заглянула я в ванную и чмокнула тетю в щеку.

– Уж скорей бы! – миролюбиво улыбнулась она, поставила сапоги сохнуть и пошла на кухню заворачивать пироги.

Через тридцать минут я вернулась за руль своего верного «Фольксвагена» и направила его по уже знакомому адресу. Дождь еще больше усилился. Дорогу совершенно размыло, но на этот раз я не беспокоилась о сапогах, когда шла пешком от машины к дому беглого американца с русскими корнями. На ногах у меня были добротные армейские ботинки, притом не отечественные, а израильские, и очень комфортные. Фигуру мою облегал черный комбинезон из специально выделанного хлопка. Кожаная куртка защищала от дождя и ветра, кепка укрывала мою роскошную каштановую шевелюру, собранную в хвост. В заплечной сумке было все необходимое для обеспечения безопасности нового клиента.