— Не проще одну квантовую бомбу скинуть? — в конец не понимая происходящее, тихо спросила еще одна ведьма.
— Посмотрите свое вооружение. — просто ответила я, не сомневаясь в умственных способностях моих малышек. Сейчас сами все поймут. Потому что на вооружении у нас были в этот раз небольшие колбы с...
— Фосген? — тихо спросила у пустоты одна из девушек. И все поняли, что это значит. После использования этого удушающего газа в военном городе не останется ни одного человека.
На рассвете город полностью вымрет.
— Вперед, ночные ведьмы. — спокойно скомандовала я, открывая с пульта шлюз ангара и поднимаясь в воздух.
— Какой ужас. — всхлипнула Вероника.
— Если заплачешь, я выкину тебя из кабины. Полетишь своим ходом. — холодно отрезала я, пресекая ее попытку развести мне здесь сырость. И знаете, сработало. Потому что своя шкура всегда дороже.
На месте мы были через полтора часа. Еще бы, новый истребитель успешно разгонялся до одиннадцати тысяч километров в час. В общем, покатались с ветерком мы, а на горизонте появился город "точка Б".
— Закрыть воздухозаборники. Снижаемся до четырех метров. — скомандовала я, так же выполняя все сказанное. Я летела в авангарде, как всегда задавая ритм нашему бою.
— Четыре метра?! Но так низко летать опасно! — воскликнула Ника, панически вжимаясь в кресло.
— Зато на радарах нас не видно будет. — криво ухмыльнулась я, и обратилась ко всем своим. — Ведьмы, давайте споем нашу любимую?
Семь секунд тишины в эфире показали мне, на сколько морально хреново моим девочкам от этого задания. Но они не были бы собой, если бы не взяли быстро себя в руки и приготовились нести смерть. В конце концов это наша работа, мы ведь не лекари...
— В темноте, из пасти ада, — раздался первый сильный и чистый голос в эфире.
— Грозная летит армада! — включился в песню второй голос, подхватывая ритм.
— И готовы умереть мы! — громыхнул голос еще нескольких летчиц.
— В бой идут ночные ведьмы! — заканчивали куплет мы уже хором, врываясь в узкие переулки военного города, что даже ночью не спал. Но помните, какую скорость способен развивать истребитель? Так вот, до этого дело не дойдет, нам хватит и пятисот километров, а песня тем временем набирала обороты:
За спиною фронт, и летят вперед,
Скрывшись ото всех.
Где-то снизу враг, ощущает страх.
Ждет, оцепенев.
Бомбы к цели летят, неся смерть их не виден след.
Всадники из тьмы.
Слыша в небе рев, враг сбегает прочь
Словно от чумы!
Темной ночью, на окопы
Налетят и сбросят бомбы.
Затаились в небе где-то,
Их всегда лишь ждет победа.
В небе слышен рёв, враг оцепенел,
Но молчит радар.
Всадники из тьмы, разбудили смерть,
Нанеся удар.
Враг падет у сожженных домов и монастырей
Среди пустырей.
И скрывая слёзы, родина их ждёт.
Своих дочерей.
Плывут под звездным светом неба
Герои проклятой войны.
Ведьмы прилетят, ведьмы прилетят!
В ночи, когда враги так слепы,
Они придут на зов кровавой луны!
Мой отряд уже давно остался позади, врассыпную мчась по другим улицам серого бетонного города, битком набитого военной техникой и боеприпасами, а я неслась вперед все набирая и набирая скорость. Туда, где в небо поднимался первый вражеский истребитель, на борту которого явно есть ракеты, в отличие от нас. Да, нас собирали для скрытой атаки, и ракеты в нее никак не вписывались. В случае, если нас собьют, то врагу не достанется ничего для опознания. Хитрая система самоуничтожения не оставит от нас даже пепла. Но вот перехитрить врага я могу попробовать.
Развив скорость до семисот километров в час, я промчалась мимо вражеского ангара, привлекая к себе внимание активированного истребителя и распыляя химическое оружие. Я точно знаю, что все в той части базы сейчас корчатся на полу не имея возможности сделать вдох. Кроме того, кто сейчас управляет тем летательным аппаратом, и летит за мной.
Есть на карте одно место по близости... Узкое ущелье с массой крутых поворотов. Там я его и ликвидирую. Но вот впереди виднеется ущелье, рядом медленно седеет от страха Ника, а позади мчится враг, который почему-то еще не выстрелил в нас своими ракетами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И именно в этот момент перед глазами вспыхивает ослепительно яркая белая вспышка, лишая зрения; в ушах стоит грохот, будто мир раскололся на осколки; а я точно знаю, что это не последствия вражеской атаки. Потому что выстрелить в нас так и не успели. Это была моя последняя мысль перед тем, как я провалилась в черную бездну беспамятства.
Глава 2
Галактика Кольцо Смерти. Планета Омега-416. 5218г после Объединения.
Сознание ко мне возвращалось рывками, и чувствовала я себя при этом наихреновейше. Будто меня съели, и процесс пищеварения уже подошел к концу. К концу пищеварительного тракта. В голове творился настоящий хаос и бедлам, поэтому первой моей мыслью было, что на нас напали и отравили какими-то психотропными веществами. Потому что в голове стали возникать образы и потоки информации, которых там быть не должно. Как же мне плохо...
— Сегодня, — послышался мужской голос где-то над головой, — из жизни ушли две прекрасные девушки, которые были любимы многими людьми.
Бедные девушки, не хотела бы я, что бы меня полюбили многие люди. И хотя я ничего не имею против древнейшей профессии, но думаю, что лучше уйти из жизни, чем так жить. Что, кстати, они и сделали. Молодцы. Какой бред, да что здесь происходит? Громко застонав, я схватилась за голову, попутно стукнувшись локтями о какие-то деревяшки. Да где я вообще?! Распахнув глаза и приняв сидячее положение, я осмотрелась вокруг.
— Ааааа! — заорала толпа людей и часть из них бросилась врассыпную, улепетывая вдаль со скоростью моего нового истребителя, а часть попадала без чувств. Так, где моя доска, на которой я буду рисовать звезды? А нет, вон один человек остался стоять и снимать меня на камеру дрожащими руками. Господа, откуда такой ажиотаж?
— А не рановато вы? — округлив глаза, удивленно спросила я, осматриваясь вокруг. Я сидела в гробу, рядом с вырытой могилой, а рядом стоял еще один гроб. С Вероникой. Она, что... А нет, вон перевернулась в гробу на бок и положила руки под щечку, довольно причмокивая губами во сне.
Да, мы находились на кладбище, сейчас было утро, и если принять на веру тот бред, что крутится в моей голове, то досмерти отлюбил народ именно нас двоих, и похороны это наши. Точнее не наши, а... Так, у меня точно едет крыша. Для начала стоит покинуть свое уютное гнездо с розовенькой обивкой. Пошлость какая... Надо завещание написать, что лучше кремация, чем такой позор на мою голову.
— Ника, подъем! — прохрипела я, вываливаясь из гроба на землю и пытаясь встать на ноги. Тело ужасно плохо слушалось, но для того, кто несколько минут назад был мертв, сойдет.
— А? — дернулась девушка, просыпаясь и осоловело хлопая глазами. Хм, ну внешне она какой была до того, как мы с ней сюда... попали, такой и осталась.
— Вставай говорю. — начала поторапливать ее, опасливо озираясь вокруг. Фотограф продолжал делать свое черное дело, но его будущая сенсация с воскрешением двух баб меня сейчас мало волновала. Как бы не появился кто-то, кто решит довести наши похороны до логического конца. Он, конечно, огребет, но без оружия я чувствую себя крайне неуютно. — Валить надо. О нет, давай ты потом испугаешься гробика, хорошо? Никаких обмороков, пока не будем в безопасности, а то я сама тебя прибью. Скорей вылезай, недопокойница. Давай помогу.
Верхова, выпучив глаза, озиралась вокруг и глотала воздух, задыхаясь от паники и ужаса. Я схватила ее за шиворот и выволокла из гроба, придавая ей вертикальное положение. Так, и куда дальше? Вокруг кладбище, а на горизонте, кажется, виднеется город. Город же? Вариантов нет, пойдем смотреть.
— На-на-на-та... — стучала зубами Ника, судорожно цепляясь за мою руку, пока я тащила ее через могилы и буераки к населенному пункту. — Ка-ка-ка...
