— Что вы от меня хотите?
— Чего я хочу? Совсем немногого: вашего слова джентльмена, что вы прекратите совать нос в чужие дела.
— Не спешите, мистер, — искренне удивился Джо. — Если я правильно понимаю, то это вы суете нос в мои дела, вернее, в мой сад.
Человек ухмыльнулся.
— Не будем спорить по мелочам. Мы не станем вспоминать об этом. Когда я говорю "мы", то имею в виду прежде всего вас.
— А почему я должен забывать?
— Потому что произошла ошибка. Вы вмешались в дело более или менее случайно, в дело, которое вас не касается, Уолкер. Мы поняли, что ошиблись: вы ничего не знаете и ничего не знали. На этом и остановимся. У вас еще есть шанс выйти из этой истории целым и невредимым.
— Приятно слышать, — насмешливо ответил Джо, — но это ничуть не удовлетворит моего любопытства.
— Любопытство — плохая черта. Мы убиваем только в случае необходимости. К тому же ваша смерть поднимет много пыли, а мы хотели бы этого избежать. Поэтому вам нужно лишь подтвердить, что вы не станете заниматься этим делом.
— Подтвердить я, конечно, могу.
Человек подошел к нему вплотную.
— Будьте благоразумны, Уолкер. Это действительно не ваше дело, никто вас не нанимал, никто вам не платит. Исчезните, и все будет в порядке. — Джо смотрел на него безо всякого выражения. — Конечно, такое решение не отвечает вашему честолюбию, но благоразумие, надеюсь, сильнее. И чтобы вы почувствовали, что вас ожидает, если вы все-таки окажетесь неблагоразумным, мы придумали одну малость.
Джо почувствовал опасность, но удар был столь молниеносным, что он не успел увернуться. Его ударил своей палкой "слепой". Издалека до него дошел голос босса: "Вы можете заняться им, только не убивайте".
Джо попытался защищаться, но в следующий момент на него навалились все, перед его глазами поплыл красный туман, тело наполнилось болью, а потом он уже больше ничего не чувствовал…
Сознание возвращалось к нему медленно, ему казалось, что его кто-то зовет, и лишь через несколько минут он понял, что его трясут за плечи. Он с трудом приоткрыл глаза и увидел лицо Фреда Уотерли.
— Хэлло, Фред, — произнес он, делая отчаянное усилие улыбнуться. — Приятно видеть тебя.
Фред рассматривал его, качая головой.
— Что они с тобой сделали? Ты выглядишь так, словно побывал под колесами.
— Ерунда, я просто споткнулся. — Джо приподнялся и ощупал голову. — В последний раз я так чувствовал себя только после дня рождения Тома Роуленда, когда он получил посылку с ирландским виски.
Он потрогал кобуру. Автоматический пистолет был на месте. Его "мерседес" тоже стоял там, где он его оставил. Ребята действительно решили только припугнуть его.
Фред зажег сигарету и сунул ему в рот.
— Рассказывай, что случилось.
— Рассказывать нечего, я попал в западню. Трюк со слепым примитивен, но у меня не было оснований ожидать чего-либо подобного. Я рассчитаюсь с бандой, Фред!
Он с трудом поднялся. В помещении было почти темно. Значит, уже наступил вечер, и он пролежал без сознания по меньшей мере пять часов. Джо посмотрел на Фреда.
— Ну, а ты как попал сюда?
— Я искал тебя.
— И нашел. Каким образом, Фред?
— Ты помнишь, что я занимаюсь "Элефтерией"?
— Ах, да, извини, моя память работает не на полные обороты. Что ты нашел?
— Сначала я подумал о греческой эмигрантской организации и поговорил со своими людьми. Они указали мне на одного человека, который кое-что знает и которому нужны деньги. Я предложил ему пятьсот долларов.
— И?
— Разговор состоялся, но прежде чем я перешел к сути дела, мой человек был убит. Умирая, он назвал какое-то слово…
— Какое?
— Серба.
— Кто или что эта "серба"?
— Есть, например, остров Серба, величиной восемнадцать квадратных километров, автономная республика, население на восемьдесят процентов состоит из греков, а на двадцать — из турков.
— Это там у руля мрачный диктатор?
— Совершенно верно. На острове правит генерал Метаксос, своего рода карманный Муссолини. Примерно четверть населения постоянно находится в тюрьме. Недавно оттуда бежала целая группа, которая называет себя "Элефтерия".
Джо присвистнул.
— Теперь мне кое-что понятно. Но я-то здесь при чем?
— Может, тебя хотели нанять, — ответил Фред, усмехаясь. — Может, ты должен свергнуть диктатора? Джо Луис Уолкер — новый Фидель Кастро!
— Благодарю, мое желание политической славы давно удовлетворено.
— Ну, как знаешь. Установлено, что у генерала есть хорошо действующая секретная служба. События последних часов — ее работа. Может, члены "Элефтерии" находятся под постоянным наблюдением, и когда они решили связаться с тобой, начала действовать. Именно так я объясняю себе взрыв и последовавшие за ним события.
— Звучит убедительно и очень подходит к памятному подарку, которым наградили меня… Правда, ребята знают, что мне ничего не известно и ограничились предупреждением.
— Это помещение служило в последнее время местом встреч "Элефтерии", — сказал Фред. — Я узнал об этом, пришел сюда, чтобы осмотреться, и нашел тебя.
— Если мы предположим, что парни, отделавшие меня, принадлежат к секретной службе генерала, то мы можем сделать логический вывод.
— Да. Секретной службе удалось уничтожить группу сопротивления.
— Похоже, — кивнул Джо. — Члены группы хотели нанять меня, группа уничтожена, нанять она меня больше не может, значит, я больше не представляю интереса. Опасаться можно только моего любопытства, и они полагают, что вполне предупредили меня. Что еще?
— Ничего, — отвел глаза Фред. — Хочу дать тебе добрый совет. Это дело для тебя ничего не значит. Все, что ты здесь получишь — неприятности с людьми секретной службы, притом иностранной. Возможно, ты разделаешься с парочкой из них. В любом случае ты рискуешь головой, а до главных действующих лиц тебе не добраться, они сидят себе на Сербе и смеются над тобой.
— Фред, ты что-то хотел сказать мне.
— Зачем тебе ввязываться, черт побери!
— Говори же, наконец, тебе же будет лучше.
— Ну, хорошо. Я раскопал еще один адрес.
— Чей?
— Я знаю, где живет женщина, называющая себя Каэтаной де Альба. Вернее, я знаю, где она жила последние дни.
— И ты говоришь это только сейчас!
— Пойми меня, Джо. Дело чертовски опасное. Во время разговора в здании ООН убит мой человек, потом я еду в порт и нахожу тебя в состоянии спарринг-партнера Кассиуса Клея. Кто знает, что мы найдем по этому адресу?
— Говори же!
— Хорошо, она живет в Бруклине.
* * *
Дом, расположенный в очень красивой местности, был одним из самых дорогих. Он стоял на холме, откуда открывался чудесный вид на реку.
Лифт поднял их наверх, и они остановились перед дверью, обитой медью. Фред указал на выбивавшийся из-под двери луч света.
— Кажется, она дома.
— Увидим, — ответил Джо, нажимая на кнопку звонка.
Они подождали. Ничего.
Джо попробовал еще раз, потом достал свою специальную отмычку, и через две секунды они осторожно вошли в квартиру.
Она была прекрасно обставлена, но теперь выглядела так, словно здесь прошелся смерч: кресла перевернуты, стекло разбито, платья валялись на полу. Джо наклонился и поднял какой-то маленький предмет — необыкновенно красивую крупную жемчужину.
— Смотри, они валяются везде, — взволнованно сказал Фред.
— Да, здесь была борьба. Об этом говорит разорванное колье. Каэтану похитили.
Фред озабоченно посмотрел на него.
— Вспомни мой совет, Джо. Ты не в состоянии помочь ей.
Но тот, казалось, не слышал его.
— Фред, у меня для тебя новое поручение. Узнай все о политических отношениях на Сербе, особенно о секретной службе.
— Ты сошел с ума, Джо!
— Возможно. Есть две вещи, от которых я не могу откреститься. Одна из них — похищение.
* * *
Было уже темно, когда Джо вернулся домой. Избиение все же сказалось: только этим и можно объяснить, что он ничего не заметил, входя в квартиру, и лишь когда его рука потянулась к выключателю, он замер.
В темноте перед ним светилась точка. Кто-то сидел в его кресле и курил.
— Входите, — раздался голос справа. — В конце концов это ваш дом.
Значит, был еще один. Потом Джо заметил третьего и четвертого. Он мог предвидеть все, что угодно, только не это. Дом был сконструирован с тем расчетом, чтобы сюда не мог никто войти без его воли. Никто. Твердый предмет уперся ему в спину.
— Руки вверх! — Голос был изменен, но Джо узнал его, повернулся и мгновенно ударил говорившего в массивный подбородок. Человек пролетел вперед и рухнул на пол.
— Извини, Том, — любезно произнес Джо и зажег свет. — В пословице говорится, что за злые дела воздается уже на земле и только за добрые — на небе.
