Читаем без скачивания Цыпочки в Лондоне - Вирджиния Ледре

Ну что же, капсула, теперь твоя очередь! Я ставлю туда одну ногу, затем другую, сажусь, ложусь и — хоп! Как в Мертвом море, я буквально приподнимаюсь на поверхности. И парю! Невероятно! Капсулу начинает заполнять музыка. «Смерть в Венеции», Малер, Третья симфония. За ней последовал саундтрек из «Космической одиссеи» Кубрика и, наконец, Иоганн и Рихард Штраус. Черт, это CD с музыкой из фильмов, я буду машинально угадывать каждое произведение. Не очень хорошо для релаксации.

«Ладно, закрывай глаза, сделай глубокий вздох, попытайся настроиться на нужный лад», — говорю я себе. Сеанс стоит с£50 (75 евро), так что надо постараться.

Решающий момент, я нажимаю на черную кнопку. Капсула закрывается.

«Ну, как ты, все нормально?» — я разговариваю сама с собой.

«Кажется, нормально», — отвечаю себе.

«Не страшно».

Слабый свет внутри капсулы и музыка не дают испугаться. Через несколько минут я нажимаю на белую кнопку, свет гаснет. Тьма кромешная.

Ощущения странные. Словно струйки теплого меда стекают по телу. Это соли придают воде такое маслянистое ощущение. Теперь нужно полностью расслабиться. Однако мой мозг по-прежнему работает, я анализирую свои ощущения и каждую секунду измеряю пульс по шкале Рихтера, опасаясь клаустрофобии. Меня обволакивает приятное тепло, но мне кажется, здесь не хватает воздуха. Отлично, я снова открываю капсулу. В конце концов, могу делать что хочу. «Проветриваю» несколько минут, затем снова закрываюсь. Также несколько раз включаю в капсуле свет. Короче, развлекаюсь с оборудованием вместо того, чтобы попытаться расслабиться. Но вот — о чудо! — я засыпаю и не сопротивляюсь этому. Вскоре снова раздается музыка: меня мягко будят гимнопедии Сати[32]. Фантастика, я и правда спала…

Осторожно выбираюсь из капсулы и направляюсь к душу: шампунь, гель, все замечательно, я в восторге. Даже чувствую легкое головокружение. Какая действенная штуковина! Может, Роз что-то добавила в воду?

Заворачиваюсь в огромный белый халат и вывешиваю бабочку на своей двери. Роз приходит почти сразу.

— How was your floating?[33], — спрашивает она.

— Fab[34], — отвечаю я, еще в легком трансе.

На первом этаже, в маленькой комнате табачного цвета Джейн Логан, моя массажистка на 90 минут, предлагает мне раздеться и лечь на стол, после чего накрывает меня длинными теплыми полотенцами. Из-под стола раздается тибето-амазонская музыка, и смазанные маслом руки начинают подниматься вдоль моего позвоночника, одновременно мягко и настойчиво. Я снова парю, но на этот раз мысленно. Джейн, красивая высокая брюнетка 33 лет, — специалист по массажу поясничного и шейно-черепного отделов. Она вернулась из Соединенных Штатов, где практиковалась на острове Нантакет штата Массачусетс, известном своими SPA-центрами, пользующимися успехом у бостонской элиты. Ее голос и движения мягкие и четкие. И вот я снова засыпаю. Час спустя я просыпаюсь от звука льющейся воды. Джейн протягивает мне большой стакан воды, а Роз готовит для меня зеленый чай. Я уже никуда не хочу уходить. Добро пожаловать в рай!

Первую емкость для парения (от слов «пари́ть», «находиться в состоянии невесомости) тела в воде разработал калифорнийский невролог Джон К. Лилли в 1950-х годах Он проводил исследования о реакции мозга на комфортное состояние и стресс. Иными словами, как отключиться, чтобы перезарядить свои аккумуляторы. Лилли открыл благотворное влияние парения в воде для тела и духа. Его tanks (баки) и pods (коконы) пользовались бешеным успехом у его калифорнийских друзей, особенно в 1960-е годы, в эпоху ЛСД[35]… Множество таких центров появилось в Соединенных Штатах, но начиная с 1980-х годов, из-за вспышки СПИДа, изобретение Лилли предали забвению: люди боятся подхватить вирус, плавая в одной и той же ванне. Лет десять назад флоатинг снова «всплыл на поверхность» и быстро вошел в моду. Сегодня в Лондоне открыто множество центров флоатинга.

Без ума от своих pets

Британцы, а особенно жительницы Лондона, обожают своих домашних питомцев, pets. Отдыхая от подписания петиций против вивисекции[36], они записываются на курсы doga: йоги для собак, хозяев и хозяек. Цель процедуры — «достичь гармонии со своим питомцем». Сильно сказано.

Больше всего помешаны на своих pets девушки из высшего общества либо бездельницы с туго набитым кошельком, поскольку petmania отнимает много времени и стоит недешево. Впрочем, возможно, именно это и является целью.

Я осознала всю глубину пропасти, отделяющую нас от этих сумасшедших, во время своей встречи с Мэй. Проведя час с этой богатой наследницей, папиной дочкой и мамочкой собачек, я не знала, плакать мне или смеяться.

У Мэй нет возраста. Эта высокая стройная женщина с длинными платиновыми волосами и шикарными ногтями цвета фуксии, одетая в спортивный костюм из махровой ткани того же цвета, больше похожа на куклу Барби в натуральную величину. Со вполне реальной тревогой в глазах. Говорят, ей 38 лет. Мэй живет одна в небольшом доме возле Кадоган-сквер, этот адрес в Лондоне считается очень престижным. Хотя нет, Мэй живет не совсем одна, а с Беллой и Каспером, двумя своими маленькими компаньонами, крошечными песиками. Один кремового цвета, другой — черный, как смола. Какой породы, понятия не имею, я в них не разбираюсь. Для меня это просто собачки, будь они маленькие или большие, черные или пегие.

Однажды я совершенно случайно попадаю в дом Мэй.

— Девушка со странностями, — предупреждают меня. — Главное, говори ей, что обожаешь домашних животных, иначе она закроется, как устрица.

В доме Мэй, расположенном в глубине mew, одного из тех тупиков, что когда-то предназначались для стоянки конных экипажей, имеется две комнаты: одна — для нее самой, другая — для Беллы и Каспера. В doggies’ room (комнате собачек) я увидела две маленькие кроватки, изжеванные игрушки и два детских шкафчика. Внутри — собачья «одежда».

Мэй только что купила для Беллы в «Харродс»[37] пуловер из кашемира с тиснеными ромбами, в стиле носков «Берлингтон»[38]. 75 евро.

— Для взрослых это гораздо дороже! — словно оправдывается она.

Сегодня на Белле платье с воланами.

— Разве не прелесть?

В подобных случаях всегда сложно подобрать нужные слова.

Мэй спрашивает, есть ли у меня pets.

— В детстве у меня была золотая рыбка, но pets у меня нет.

Я ее разочаровала, это видно по ее лицу.

— Ах да, у себя, во Франции, вы предпочитаете есть животных, — внезапно с ужасом вспоминает она.

Как объяснить Мэй, что конина хорошо помогает при анемии. Впрочем, в странах, производящих конину, некоторые действительно больше любят животных в своей тарелке, чем в качестве домашних питомцев.

Pet-индустрия набирает обороты, и британцы почти сравнялись с американцами, большими специалистами в этой области. Рынок развивается по всем направлениям. В Petsat Ноте полки с кормом premium (на языке маркетинга premium означает «дорогой») растянулись на километры. Здесь можно найти Mediterranean casseroles — рагу с провансальскими пряностями для щенков 2–3 месяцев. Но Мэй готовит Белле и Касперу сама:

— Я не хочу, чтобы они питались консервами или сухим кормом. Я регулярно готовлю им свежую курочку, они это просто обожают!

Когда я спрашиваю ее, почему она так утруждает себя, она отвечает:

— Они — моя семья. Разве вы не стараетесь дать лучшее своей семье?

Каспер слегка подволакивает левую лапу.

— У бедняжки хронический артрит, и я каждую неделю вожу его в специальный бассейн на водную реабилитацию и гидротерапию.

Стоимость собачьей аквагимнастики £181 в месяц.

— Три четверти мне возмещает страховка, — уточняет Мэй.

На сегодняшний день четверть британских домашних животных застрахованы. Ежегодный рынок услуг — 265 миллионов фунтов.

Сосед Мэй, работающий ветеринаром, считает, то владельцы pets ожидают большего от медицины, поскольку благодаря страховке они могут и инвестировать больше.

— Собакам делают операции, вшивают стимулятор сердца, заменяют тазобедренные суставы, когда они становятся старыми. Совсем как у людей.

Мэй слышала о ежегодном модном дефиле, которое «Харродс» проводит для своих клиенток, помешанных на pets. В одном модном журнале (для четвероногих) она отыскала курточку для собаки от Вивьен Вествуд за £550.

— If you’re a good boy[39], — сказала она Касперу, — это будет твой подарок на Рождество.