И теперь, сидя на кухне с подкидышем на руках, я слушала увлекательную версию произошедшего.
— Ой, мне как Пит поведал, что видел тебя у стражников, так я сразу сказала — что-то случилось, нужно пойти и помощь предложить, — она говорила быстро, даже не слушая моих возражений. Вскоре мне это надоело, и я просто стала ждать, когда она выговорится. — Ой, и как же ты бедная одна-то с ребёнком справишься? А брат-то совсем потерялся? Или всё же найдут? Ой, а жена-то где у брата, тоже помёрла? Да ты не переживай, мы тебе поможем. Завтра же по соседям пройдусь, кто чем сможет, тем поделится.
— Спасибо, не ну…
— Ох-хо-хонюшки, бедная. А что же стражники сказали? Слышала, недалеко звери погрызли кого—то, не нашего. Не твой братец? — с жадностью она посмотрела на меня, наконец замолчав.
— Что вы, нет конечно. Он просто на два дня уехал. А к стражникам я ходила по поводу кондитерской, — решила перевести тему в другое русло, но мне не удалось.
— Ну да, конечно, — покивала она для приличия, а потом опять начала причитать.
И так весь вечер. Уходила она домой довольная, а вот я чувствовала себя, словно целый день стояла у стола и работала без перерыва.
Всё, на что меня хватило, это просто умыться и лечь спать. Подкидыша положила рядом с собой. Заснула моментально. А вот проснулась уже через пару часов. От криков.
Не сразу поняла, что это за звуки, но потом вспомнила. Первым делом принялась нюхать его, но вроде не пах. Потом побежала с ним на кухню, достала последние остатки молока и накормила малыша. Вроде затих.
Стоило только выдохнуть, как ребёнок стал снова плакать, а по руке потекло. Пришлось бежать обтирать и снимать с него мокрое. Переодевать было не во что, оставила в полотенце. Пока я стирала одежду, ребёнок был один. Он выполз из своего кокона и теперь жутко трясся, резко посинев.
Тут-то я перепугалась не на шутку. Прижала к себе дрожащего малыша, обмотала вокруг нас в несколько слоев полотенце и поспешила растопить камин. Вообще летние ночи не были холодными. Но что я знаю о детях? Ничего. А вдруг им, как яйцам, тепло нужно? Вскоре в гостиной стало жарко, и подкидыш перестал дрожать, а лицу вернулся его нормальный цвет.
Без сил я опустилась в кресло. Сейчас минуточку отдохну, и пойдем в кровать, сказала я себе, закрывая глаза.
Я всегда вставала на рассвете, причём сама. Так завелось ещё в деревне, когда нужно было живность кормить. И вот сегодня утро началось чуть раньше, причём разбудил меня подкидыш, укусив за руку. Заглянув к нему в рот, заметила два небольших зубика сверху. И мне кажется, вчера их не было.
Так как он продолжал мусолить мою руку, пришлось вставать и идти на кухню. Молока больше не было. А идти за ним нужно на рынок, который находился через три улицы от меня. Только вот все появятся там после рассвета, то есть не раньше, чем через час. А есть это чудовище хотело сейчас.
В хладосе обнаружилась позавчерашняя каша. Когда живёшь один, готовить часто не нужно, да и не привередливая я. А вот будет ли это есть мелкий? С сомнением посмотрела на него, а потом обратно в хладос. Ещё там стояли заготовки для пирожных и тортов. Пару фруктовых пюре, конфитюр, сливки. Остатки вчерашнего ужина были подъедены «переживающей» соседкой, так что выбор был невелик.
Достала всё. И кашу, и сливки, и пюре. Разложила по тарелочкам перед собой и села кормить малыша.
Назвать его, что ли, как-нибудь? А то всё время подкидышем зову — некрасиво. Нет, не буду. А то ещё привяжусь к нему, а его сегодня или завтра заберут. Пусть пока побудет Подкидышем.
— Ну что, Подкидыш, открывай ротик, — пыталась я впихнуть в него кашу, но он сопротивлялся и всё выплевывал обратно. — Так, хорошо, давай попробуем сливки.
Сливки ему понравились больше, но закончилось как-то быстро. Пришлось ещё и пюре давать, благо он оценил.
В общем, пока мы завтракали, а потом и переодевались, чуть не опоздали. Забежать в кондитерскую я уже не успевала, поэтому сразу же поспешила к воротам. Из Сливицы, родной деревни, дед Курсо каждый день приезжал в Чарис на своей телеге и, если не успеть перехватить его на обратном пути, то придётся идти пешком. Мне повезло, телега как раз выезжала за ворота.
— Дед Курсо́, подождите, пожалуйста! — окрикнула я дедушку.
Он тут же придержал коня. После чего развернулся, подслеповато прищурившись. Не знаю, сколько лет на самом деле деду Курсо, но сколько себя помню, он всегда был седой и с огромной белой бородой.
Наконец он разглядел меня, после чего улыбнулся:
— Крошка Майя, ну здравствуй. К мамке в деревню? Запрыгивай, домчу, — похлопал он по лавке возле себя. Поспешила занять предложенное место. — Хм, а энто кто? Неужто нагуляла? — ткнул узловатым пальцем в Подкидыша.
Малыш такое отношение не оценил и тут же зашёлся плачем, пришлось успокаивать и укачивать.
— Ну что вы, дед Курсо, когда б я успела?
— Дурное дело — довольно шустрое.
— Ну не настолько же! — воскликнула я слишком резко, отчего мелкий испугался. Пришлось опять успокаивать. — Полгода назад вы же меня подвозили, и никого не было, да и пузо бы куда я спрятала?
— Ладно, уговорила. Значит, энто украла? — с хитринкой смотрел он.
— Ну и шутник вы, дедушка. Подруга попросила присмотреть, а нужно к маме заехать, вот и прихватила с собой.
Дальше мы ехали в молчании. Дед насвистывал мотив пошленькой песенки, ну а я наслаждалась спокойствием — Подкидыш под тряску телеги довольно быстро заснул.
Дед высадил меня у своего дома, так что остаток пути пришлось пройти пешком, благо идти не очень много. И вот я стою у калитки родного дома, из которого ушла два года назад, чтобы жить самостоятельно. Со вздохом толкнула калитку и зашла внутрь.
— Ну и кого там черти принесли? — донёсся недовольный голос мамы из дома.
— Мам, это я, — я постаралась ответить негромко, чтобы не разбудить ребёнка. Поспешила зайти внутрь, чтобы мама не кричала. — Мне твоя помощь нужна.
Она стояла у печи, когда я зашла на кухню. И я никак не ожидала, что
