— Допустим, я кид, — медленно проговорил я, прикидывая, не разложить ли пламенного борца с аристократией прямо тут, на колышках, на предмет узнать у него о некоторых нычках, — Что с того?
— Некоторые аристо содержат ихорников, — побледневший Крюгер явно что-то почуял, — Даже устраивают с ними бои. Я имею допуск к этим боям. Мы устроим тебе жизнь без внимания Бога-из-Машины. На какое-то время точно, но если мной задуманное удастся, то и навсегда!
— Заманчиво… было бы, — решил я пойти ва-банк, — Но это ни к чему.
Забавно было наблюдать, как выражение лица Михаила Басха меняется. Он был уверен в том, что я Должник. Предпосылки простые — никто не будет затевать драку с десятком законников лишь потому, что они грубо пихнули какую-то девчонку. Значит что? Значит, я их вырезал затем, чтобы получить повод ограбить их мертвые тела. Почему я это сделал? Потому что не боялся десятка вооруженных ухарей. Кто я такой? Должник.
Только вот между Должником и кидом, выплатившим свой Долг — пропасть в силе.
— Ты же… Магнус Криггс? — испуганно прохрипел человек, не отводя от меня остекленевшего взгляда.
Чем дальше, тем интереснее, подумал я, услышав приглушенный всхлип Стеллы, медленно поднимающейся на ноги. Девочка решила последовать примеру котика. Умная девочка. Мой собеседник напрягся еще сильнее, но… остался на месте. Его выдавали сжатые до побелевших костяшек кулаки.
— Да.
Ситуацией грех было не воспользоваться. Мне позарез нужен кто-то, кто будет от своего имени искать то, что нужно мне. А еще деньги, убежище, безопасность для Стеллы, к которой я слегка привязался. Михаилу Басху, этому разноглазому преступнику-патриоту, наоборот, нужна тень, которая будет следовать за ним, оберегать, страховать и защищать. Я бы мог сейчас представиться вымышленным именем, только вот это создало бы риск в будущем, что этот умный засранец догадается и тогда… инициатива перейдет к нему. Более того, в том щекотливом деле, в той авантюре, что Крюгер собирается провести, недостаток информации обо мне вполне может стать для него или нас фатальным.
— Я кое-что хочу прояснить для тебя, Крюгер. Мне покласть на Эсхат. Да и на каждую страну этого континента тоже. Мне не интересны ни деньги, ни власть, ни справедливость, ни чувства обиженных и оскорбленных. Твои тайны, секреты, грязное белье — тем более, — медленно проговорил я, не отводя от собеседника взгляда. Для этого пришлось снять очки, показав глаза собеседнику, — Сдавать тебя мне не будет никакого смысла. Меня и так ищут все, кому не лень. Ты находишь кое-что нужное мне, а я помогаю тебе. Затем, в какой-то момент, мы расстаемся, забывая о друг друге. Вот такое вот временное партнерство. Как тебе идея?
— Демонова фляжка…, - прохрипел Михаил, хлопая себя по карманам и не отводя от меня взгляда, — Где она, когда так нужна…
— Я на лошади видела! — внезапно пискнула Стелла, резво ускакав к меланхолично жующим лошадям.
Пил революционер долго. Высадил половину чуть ли не двухлитровой фляги, из которой несло кислым вином. Я спокойно ждал. От мужчины несло серым флером страха, но гораздо меньше, чем должно было бы от того, кто сидит в темном лесу у костра с человекообразным монстром, который может легко отправить на тот свет. Очень легко. Должники своей легкостью и славятся. Видимо, дела у товарища Крюгера были действительно плохи настолько, что перспектива партнерских отношений со мной была для него была лучшим выходом из положения.
— Не годится, кид, — взгляд моего собеседника, когда он поднял на меня глаза, отняв ото рта флягу, блеснул сталью, — Лучше убей меня тут. Проще и легче для нас обоих.
— Партнерство исключает диктат, человек, — хмыкнул я, — Не торопись на тот свет, просто объясни свою точку зрения. Мы можем попробовать найти компромисс.
Мнение сохнущего бандюги оказалось простым и понятным — он может попробовать взять реванш в Эсхате, да, но с гарантией, что я буду прикрывать его спину столько, сколько потребуется для дела. То есть, не свалю внезапно со свистом, как только на горизонте появятся мои личные интересы. Это было понятно — у человека только что грохнули весь круг доверенных лиц. Что еще остается делать, как не идти ва-банк в ночном лесу под хруст чего-то сушеного, употребляемого теряющей на глазах стеснение полугоблиншей?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы договорились.
Я бродяга, изгнанник, разыскиваемый самыми разными личностями, обладающими большой властью. В данный момент, если игнорировать существование Крюгера, то всё, что нам с Стеллой и Волди остается — это шляться по дикой местности, провоцируя и истребляя разных сомнительных типов ради мелочи в их карманах, надеясь когда-нибудь накопить на дирижабль, на котором мы полетим, куда глаза глядят. Хреновые перспективы, что и говорить. Договориться с Крюгером, пообещав прикрывать его спину до тех пор, пока он не сформирует себе нормальную службу безопасности, было вполне логично. В обмен на содержание, вооружение и безопасность для моей спутницы. Кстати, о ней…
— Rkaat fimver vetata infer…, — пробормотала наевшаяся девушка, протягивая руку к костру. С её пальцев сорвалась слабо светящаяся вытянутая искра, тут же зарывшаяся в угли. Пламя вспыхнуло посильнее, обдав наши лица едва заметным жаром.
— Она маг? — без особого интереса спросил прервавшийся на половине фразы разноглазый почти-напарник.
— Лучше, — ухмыльнулся я, — Он пилот дирижабля.
— О! — Крюгер тут же оживился, — И хороший?
— Одна из лучших.
А вот про способности к волшебству у зеленой девчонки я подобного сказать не мог. Потихоньку обучая Стеллу мелочам, которых нахватался по верхам в Незервилле, я уверился, что талант у полугоблинши развит лишь в одной сфере — в полётах. Она не шатко ни валко училась счету, неплохо стреляла, с боем на холодном оружии был полный провал, но совсем полнейший был с магией. Дело было в том, что сила внутреннего источника госпожи Заграхорн вплотную зависела от темперамента девушки, имеющего привычку «переключаться» чуть ли не каждую неделю. Сейчас, в образе «забитой и стеснительной девчушки» она могла разве что слегка оживить костёр или создать легкий порыв ветра. В наиболее стервозном своем режиме это же легкое заклинание розжига костра вполне было способно поджечь человека. Ну а толку от этого?
— Пилот нам очень пригодится, — тем временем потёр руки подмерзший революционер, а затем серьезно посмотрел на меня, — Ну так что, кид, мы договорились?
— Детали обговорим позже, — кивнул я, — А пока нужно отсюда валить. Только куда?
— За этим не заржавеет.
И мы отправились сквозь ночной лес, ведя недовольно фыркающих лошадей на поводу и тихо переговариваясь. Предстояло как следует поплутать, заметая следы, а заодно выбираясь в ту точку, которую революционер-неудачник назначил первым шагом к своему возвращению в свет.
Михаил Басх по прозвищу «Крюгер» оказался странным, но интересным человеком.
Первое — он был циничным отмороженным ублюдком, неплохо побитым жизнью. Преступником, бандитом, вором, контрабандистом, мошенником и убийцей. Правда, в какой-то момент, видимо, еще с молодости, нечто в его мозгах нехарактерно переклинило, от чего он занялся своим образованием.
Второе — да, он был образован. Неглубоко, но всесторонне. Это было видно по манере речи, по скорости импровизации, по тому, как быстро и правильно он анализирует мои и свои вопросы с ответами. Спустя двое суток шатания по лесу, я раскрыл секрет этого жилистого разноглазого мужика — у него была великолепная память. Далеко не эйдетическая, а просто очень хорошо организованная. В работе с ней он был настоящим талантом. Не представляй его Источник из себя дышащую на ладан искру, я бы не устоял перед соблазном поделиться с Крюгером несколькими заклинаниями просто ради того, чтобы стимулировать на обучение Стеллу.
И, конечно же, третье. Я еще из своей первой жизни усвоил, что умный и всесторонне развитый индивидуум может испытывать глубокие чувства либо к своей семье, либо к чему-то, что он назначил для себя якорем. Вера, патриотизм, любовь, преданность господину… у многих не объясняемых чистой логикой эмоций единственный их смысл в заякорении сознания и характера. У этого человека ничего подобного не было. Он был просто зол.
