Как грустно…
Как грустно, что словам не превратиться в тени,не танцевать премьерой вечной им на белизне стены,не рассказать – в движении безмолвном – по —секрету, —чем стать могли бы форму обретя они…Нам не увидеть прошлого картины,поведанные незнакомым старичкомв тиши вечерней,не понять обиды, что причинилив суе брошенным словцом:кому – то, кто, возможно, – дорог,лишь потому, что нам не лицезретьте тени слов, что душат души,неведомую доброту рассказа старичка,им столь любимых лиц…Так грустно, но словам не превратиться в тени,заставив танцевать любовь и ненависть,агонию и страх, —в бесцветии обычно – сером,на белизне стены показывая,кем же истинно мы были —в рассказах наших,в суе брошенных словах..Но, может быть, увидев лишь однаждыуродливые формы на уставшей белизне стены,мы станем каплей лучше, —иные тени подарить стремясь словам своим…
Одиночество
Ей сорок пять, а в доме – тишина,Ему за шестьдесят, а он мечтает…Хемингуэй поспорил как – то,что в шести словах рассказ напишет…а иные в них и жизни умещают…Ей сорок пять, а в доме – пустота…так многое хотелось бы сказать,но, среди слушателей – только стены,да то, чем жизни стали люди заменять:ненужные столы, диваны, гобелены…Со стен не смотрят на неенесуществующих родных улыбки, —лишь чувств чужих, блестя дороговизной,картины шепчут об ошибках..Ему за шестьдесят… и он мечтает,растратив жизнь на «кукол» и «акул»,о той, кто улыбается с холстовего фантазией,обычной человеческой любовью заполняя дом…Вина бокалом одиночество глотаяв ночной прохлады мягкой тишине,в который раз Она подумает о счастьетой незнакомки, что с картины на стенеей каждый вечер улыбается..не зная,что незнакомка – лишь фантазия того,кто также одиноко вечера глотает,что стать могла бы для него —единственным, чего он ждал от жизни,о ком мечтал в объятиях и «кукол», и «акул»,лишь отказавшись от ненужных гобеленов,картин, сияющих дороговизной, и,сменив ихна голод – по теплу обычному,и жажду – уютом да любовьюзаполнить чей-то дом..Ей сорок пять, а в доме – тишина,Ему за шестьдесят, а он мечтает, —и жизни их закрыты не в шести словах:в одном – что «одиночеством» зовется..…и они об этом знают…
Тётка Неудача
Тётка Неудача, в старом рваном платье,постучалась в дверь мою тихонько,поскреблась несчастно у порога:мол, дозволь остаться ненадолго..Пожалела я убогую старуху,чаем с мёдом отогретьчью душу так хотела,позабыв, что нет людей на свете,жизнь которых, скудная судьбою,зависитью душимая, она бы пощадила..А забывчивость подобная опасна:растеплев от чая, мёдом не побрезгов,Неудача мне шептала, что напрасноя чужим, жалея, открываю двери,что неправда, что добро добром воздастся,что наивностью своей глупа я,и глаза её уствшие блестели —то ли радостью, что мир таков,ни то – слезой негодования…Не узнала тётка Неудача —старости покорна и она —ни меня, ни дом,в который столько раз стучалась,разрушала,ела мёд в котором, чай пила..Улыбнулась я от меда захмелевшей гостье,оскудевшей памяти её,да и предложила ей остаться,позабыть и назначение своё..Тётка Неудача, растирая по морщинам слезыи стараясь счастье скрыть,что впервые в жизни испытала,прошептала: «Я теперь могу Удачей быть»..А под утро – милая старушкав узелок подарки собрала,улыбнулась на прощание:«Я теперь —Удача,люди ждут меня повсюду»,и, тихонько дверь мою закрыв, —ушла…
«Всё… – лето кончилось…»
Всё… – лето кончилось:не выйти на балкон,не погрустить с закатом,не поныть о дне прошедшем,что в прошлого бездонное ничто, —проваливается, усыпляя нежно,но, – навсегда… всё, что случилось,и – что подумалось, а, может быть —забылось…о чём мечталось,плакалось,смеялось, – всё то,что днём умершим жизнью называлось…
.
Строчки
Напишу три строчки о любви:большего о ней не знаю…строчек пять – о жизни да молве,той, что кружевами лжи причудливой, годамижить «как все» не позволяла мне…Строчек восемь подарю мечтам —тем, что исполняться не желая,оставляли сладкий вкус надежды, —пусть – всего на час, —но – потерянное – верой заменяя…Строчек десять, по одной, раздам друзьям,пожелаю дней иных и просто счастья…остальное…остальное ветру я отдам:видит больше они сложит в строки будущее —без дождливых грустью слез ненастья…
Боль
Боль…Её нам не потрогать,и не прогнать, как бывшую жену, —она – всего лишь – есть,и – просто – мучит,то – заставляя ненавидеть жизнь,то – уронив слезуотчаяния —что не стихнет, не оставит,не пропадетв неведомой нам пустоте,не оставляя след..Боль – просто – есть,её нам не потрогать..И не забыть её…И не простить…
Моим причудам
Ошибка – от Бога. Поэтому не старайтесь исправить ошибку.
Напротив, попробуйте понять её, проникнуться её смыслом,
притерпеться к ней. И наступит освобождение
Сальвадор Дали
Как ненавижу вас, порой, мои причуды —уж слишком часто правили судьбой моей,и, делая ее такой паскудной,не оставляли и к побегу маленьких щелей,через которые цветком, травинкой, светом —я выбраться могла бы из тюрьмы,той, что создав однажды вы, мои причуды,всё больше укрепляли чувствами —подобием стены:ненастоящими, ненужными, пустыми…,но, – по привычке глупой ошибаться —непостижимо – ставшими родными…Как ненавижу вас, мои причуды!За что? – сама не знаю,ведь ошибки принято любить,любя – скрывать, оберегая,но, почему-то хочется не завтра,а – сегодня… сейчас —мне вас кому-то просто подарить…
«Белое – облаком…»
Белое – облаком,Желтое – солнцем,Вместе – ромашкойРаскрасят мой день..Синее – морем, тоскующим глянцем,Небом, что краской сливается с ним…Но, не взлюбив моей жизни картины,Ветер смешал всё и пылью покрыв,Серыми тучами, солцем размытым,Вместе – туманом мой день задушил..Радость размазал противно-ненужным,Пурпурность гор серо-черным накрыл,Только не знал он, что кисточкой мягкойЗаново я нарисую свой мир:Где белое – облаком,Желтое – солнцем,А вместе – ромашкой раскрасят его,И море, и небо – что синим ликуют,Подарят и скалам мечты глубину…
Странный сон
Мне приснился очень странный сон:про жизнь, в которой не было обид и слез,в которой счастьем мармеладным небосводсветился,плакал сахаром из грез…Но – телефон земной столь беспощаденв руках того, бессоницей кто мучим до утра —в секунду поглотив всю сладость счастья,вернул сюда —где – утро, где – зима…без снега, серостью унылая дождливой,где телефон – без смысла, без конца —рассказывает обо всем – таком постылом —без мармелада, сахара… иволшебства из сна…
Потерянное
Жизнь, – словно или – снова – насмехаясь,взяв в руки-крылья ножницы,движением привычным,два раза щелкнув ими,уронила целый год мой —куда-то в неизвестность,прошлое, тупую бесконечность…Не попросить у жизни год потерянный вернуть,не вымолить его приклеитьтуда,где быть он должен —и не объяснить, как нужен он,как важен,что не может быть потерян:не сжалится столь опытный портнойнад одеялом нашим разноцветным лоскутнЫм,да и над будней серой лентой тоже, —не важен жизни год наш, да и два, и пять —на мелочи подобные —веками правящим – ведь отвлекаться —сколь уныло, столь же и – негоже…
Другу…
Не надо, друг мой, не грусти, не плачь,что жизнь нелепо, мол, сложилась:в судьбе чьей не было разлукпосле любви, подобной сказочному бреду,болезни иль вулкана лаве,что, остывая, оставляла только камни… —холодные – без памяти, без слёз…не надо, друг мой, не грусти:кто знает? – быть может,камни лучше, чем обманы грёз…
Верона… март
Семь тридцать…Просыпается Верона..На Piazza dei Signori тишина…Лишь гул шагов зевающих прохожих,и бой часов на Torre dei Lambertiслышны, напоминая, что сегодня япокину город маленькой Джульетты,с гостиницы балконана прощанье Данте подмигнув…вчера была Arena di Verona,сегодня лишь – дорога до Анконы,паром и волны моря меня ждут…я, по карманам разложив воспоминания,со вздохом сожаления верну портье ключи,и увезу с собой растаявшие утромночных веронских музыкантов песни,старинных танцев тени, – их Верону,которую так счастливо-обычно,так просто – подарили мне.
Другу Валиде
