— Они не тронут тебя, ну не должны, во всяком случае. — Обнадёжила. — Мойся, переодевайся и спускайся. Из общего зала налево, там столовая. Познакомлю тебя с хранителем. И да… Будь с этими нелюдями наглее. — Махнув кудряшками она вышла из комнаты.
Наглее?! Да у меня желудок переворачивается только от осознания, что мы в одном доме находимся.
Я глубоко вдохнула и направилась в душ, но не успела дойти, как уставилась на собственное отражение, впервые увидев себя. На вид щуплая, мелкая, с большими каре-зелеными глазами, тонкими приподнятыми бровями, курносая. Губы сложились в жалкое подобие улыбки, чуть припухшие от покусывания. Взлохмаченные грязно-красные волосы свисали сосульками за плечами до самой талии. Жуть жуткая.
Душ сделал свое дело. Отмыл, отогрел, взбодрил и освежил. Прям даже настроение поднялось, и демоны эти уже не так страшны стали, сейчас ещё поем так вообще охамею. Ух, я такая боевая! Натянув мужскую форму, она удивительным образом обтянула меня. И эластичная такая. Чёрная тонкая кофта без пуговиц и брюки, уж очень они походили на штаны для верховой езды. Только тянутся и удобные очень. Все село как родное, все же удобнее, чем в юбке. Натянула сапоги из мягкой кожи, стащила с волос полотенце и стянула их в тугую косу.
Вдох. Выдох. Пошли. Страх страхом, а кушать очень хочется.
Уже выйдя в тёмный коридор, я поняла, что не такая уж я и боевая, и вообще сразу вспомнился рассказ Розы про ректора. Не зря же все так боятся этих недочеловеков… а они вообще люди? Очень уж сомневаюсь. В общем, страшно. Ещё и этот звон в ушах, то прекращается, то возобновляется не придавал уверенности совсем.
Не желая дальше трусить я со всех ног сорвалась по коридору к заветной лестнице, вот только ни зги не видно. Движение продолжила, ведя рукой по стене, чтобы не заблудится в этом тёмном коридоре. От самовнушенного страха сердце билось где-то в горле, а дыхания откровенно не хватало, но я настойчиво мчалась вперёд, пока не шандарахнула рукой по громоздкому и стеклянному, судя по бьющемуся об пол звуку, предмету. Сама от этого так струхнула, что резко развернувшись помчалась в обратную сторону и со всего маха влетела в стену, хорошенько приложившись носом. Из глаз брызнули искры, я покачнулась и плюхнулась на пол схватившись за больной орган, который именуют обонятельным. Что-то больно ткнулось мне в плечо, и я распахнула глаза. Перед моим лицом горели два голубых огонька, про меж которых я с перепугу и лягнула от всей души. Чудовище дёрнулось, взвыло и схватило меня за плечи, когда я решила повторить манёвр… Это уже спустя пару секунд я поняла, что передо мной мой однокурсник. В момент осознание очевидности сердце замерло, позабыв отмерить положенное. Внутри все похолодело от ужаса и я, вопя на все лады принялась отползать назад, боясь, что душегуб решит лишить меня самого ценного.
Грозный рык заставил сжаться. Меня немощную схватили за шиворот и поволокли в неизвестном направлении, а достигнув цели громко вопросили:
— ЧТО ЭТО?! — Прорычало в общий зал, демонстрируя меня остальным.
Находится в таком положении было стыдно, но я решила успокоится и дождаться, когда меня поставят на ноги, чтобы извинится и признать свою трусливость.
— Я СПРОСИЛ, «ЧТО ЭТО?!» — Рыкнуло вновь, заставив меня сощурится.
Ситуация переставала быть стыдной. Она становилась раздражающей, да и нарастающий звон в ушах только усугублял ситуацию.
— Не может быть… — Раздраженно выдохнул сворл после нескольких секунд молчания. — Это какая-то издёвка.
— Где? — Спросила я, уставившись на него в крайней степени озадаченности.
— ТЫ! — Рыкнуло чудище, повернув ко мне морду, окутанную чёрным облаком.
Я хотела быть наглее, как советовала Роза, но голос мой осип, будучи совершенно не согласным с желанием хозяйки.
— Кто?
— Ты… — Сворл меня опустил, позволив стоять своими двумя на лестничном пролёте.
Я даже не знаю зачем переспросила, наверное, просто, чтобы не молчать в такой звенящей тишине.
— Я?
— Раздражает… — Звучит тихим рыком для присутствующих и колокольным набатом для меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И несмотря на это с судорожным вздохом:
— Я?
— ДА!!! — Уже свирепый рык. Всегда знала, что много вопросов очень бесят, но ничего с собой поделать не могу.
— Почему?
Отреченец громко фыркнул и сжал руки в кулаки. Я хоть его морды и не вижу, но мне итак ясно, что он едва сдерживается, чтобы не сдавить мою шею в порыве инфернальных чувств.
— Да кто ты вообще такая?!
На языке вертелся уточняющий вопрос, но вся поза собеседника выражала крайнюю степень раздражения и неприятия, заверявшая меня в том, что если он всё же прозвучит, меня вколотят в стену. Поэтому я благоразумно промолчала, глядя в голубые огоньки.
Но отреченец вопросительно уставился на меня, медленно складывая руки на груди.
— Боишься? — в его голосе я отчётливо уловила насмешку.
Не желая признаваться в очевидном, вздёрнула нос, проигнорировав душегуба. Демонстративно развернулась и стала спускаться по лестнице, когда услышала раздраженное:
— Ах, ты мелочь… — Я не столько увидела, сколько почувствовала, как засветился браслет на моём запястье, ощутимо нагреваясь. Не сумев понять в чем дело, недоуменно повернулась и увидела застывшую в воздухе конечность сворла. Вся его поза говорила: «Убью», но тем не менее, я отчего-то чувствовала его растерянность. Отреченец резко повернулся к своим сородичам и в моих ушах снова зазвенело.
— Это невозможно! — Рявкнул он и схватил меня за руку, дёрнув на себя и уставившись, как на неведомую зверушку.
Меня захлестнуло раздражением. Я вообще-то была голодна, и не настроена на долгие выяснения отношений, но опять же благоразумно промолчала.
— Ты…
Ну как я должна была отреагировать?
— Я… — Насмешливо хмыкнула, старательно пряча клокочущий в груди страх. Затем сморгнула глядя в его "глаза" и добавила — Что?
Раздражённый выдох.
— Так кто ты?
Вот пристал, засранец.
— Я?
— ДА!!! — взревел черномордый, теряя терпение.
Ой, что-то мне совсем поплохело.
— Да я так… Мимо просто проходила, решила вот зайти поздоро…
— Адептка! Вам уже накрыли стол — оборвала меня Роза, выглядывая из арки, что вела в столовую. Судя по её бледному лицу, она была перепугана не хуже меня. Не, ну сама же просила быть наглее.
— Накрыли стол?! — Вот чем угодно готова поклясться, что у него морда в недоумении вытянулась.
Я ехидно улыбнулась, сбросив с себя его руки и зашагала прочь по лестнице. И снова в ушах зазвенело, да так громко, что еле на ногах устояла. В полной тишине прошагала мимо остальных со вздёрнутым подбородком и завернула в столовую.
Ух-х-х-х-х… Чуть Богам душу не отдала. Все, проверка на стрессоустойчивость пройдена, значит будем жить… ну, или выживать.
Столовая была сказочной. Слишком светлая для обитателей этого дома, слишком яркая и позитивная, слишком благопристойная, не осквернённая ни единым пятнышком. В центре стоял накрытый снедью стол, потрясая меня своим разнообразием. Там тебе, и мяско, и рыбка, и пирожные, и море фруктов, и соки, и… Да ещё много "И", но я одна столько не съем, хотя вон ту зажаренную птичку, пожалуй, могу. За столом было не меньше двенадцати стульев в тон. Вся мебель из светлого дерева, шкаф с фарфоровой посудой, тумбочка, полочки. Статуя какого-то прозрачного дядечки со смешной козлиной бородкой, он мне улыбался и приветливо ручкой махал. Красота-а-а-а… Так, стоп. Статуи же руками не машут?
— Адептка, это хранитель общежития, Геральд — заметив мой взгляд сказала Роза.
— А-а-а… Забвения, Геральд — пролепетала я, усаживаясь за стол и подтягивая к себе ту самую птичку.
— Да, можно просто на «ты»
Видимо, поняв причины столь неуважительного поведения Геральд понимающе улыбнулся и исчез. А я преступила к жеванию.
Роза тоже не стала задерживаться. Что-то сказав о поведении и безопасности, ушагала и хлопнула входной дверью.
