Я кивнула и приложила палец к губам.
— Надо как-то их успокоить, что-нибудь придумать. Маленькие они еще…
Глаза Данины радостно вспыхнули.
— Нашлись, значит! Вот радость-то… Так я и знала, что лорд их найдет, вот чуяло мое сердце, что не зря он в Риверстейн приехал! Где ж это видано, чтобы столичный лорд так долго в нашем приграничье торчал, да без сурьезного поваду… Знать, сам король его послал, разобраться в наших беззакониях!
— Ага, — солидно сказала Ксеня, — король. Он самый и послал.
— Так я и думала, — важно кивнула Данина. — а то ишь! Повадился какой-то супостат детишек наших по подземельям скрытничать! Ух, мы ему!
Она сурово погрозила кулаком невидимому супостату и, отдернув юбку, решительно повернулась к детям. Мы переглянулись. Можно было не сомневаться, что найденыши в надежных руках!
Мы еще помялись в дверях и вышли.
— Куда теперь?
— Пошли ко мне в комнату? У меня под тюфяком хлеб припрятан, если мыши еще не стащили. Будешь?
— Когда это я от еды отказывалась? — расплылась в улыбке вечно голодная Ксеня.
В синей комнате я вытащила припрятанный провиант и честно поделила пополам.
— Если бы ты мне не подсказала, не подчеркнула ту строчку в книжке, я бы не догадалась. — сказала я, — Хотя, если честно, мне и это не помогло. — вздохнула я, и присела на кровать рядом с Ксеней, — толку — то, что догадалась, все равно в самый последний момент, когда уже поздно было. Селения уже начала подготовку к ритуалу, а лорд Даррелл и Арххаррион были заперты в Черте. А ты как поняла, кто убийца?
— Не поняла, Рогнеда проболталась. — ответила Ксеня и виновато опустила глаза., — знаешь, она ведь думала, что мы теперь с ней закадычные подружки…Прости меня, Ветряна., — я ободряюще улыбнулась, — я ведь… я ведь ревновала. Лорда Даррелла. Ужасное чувство…Вроде, и понимала, что ты нечего не делаешь, чтобы ему понравится, а иной раз такая злоба накатывала…Словно кто-то гадкий во мне сидит, и всякие гнусности о тебе нашептывает. Я даже смотреть на тебя иногда боялась. А с Рогнедой легко было. Она мои чувства понимала, более того, разделяла полностью. И она так хотела тебе насолить, что даже не сдержалась, про леди Селению обмолвилась. Правда, тут же об этом пожалела и испугалась. И глаз с меня уже не спускала, я только и смогла, что те слова в зачарованной книжке подчеркнуть и тебе на кровать кинуть. А потом она меня вниз утащила…
Ксеня мотнула головой, словно прогоняя пелену воспоминаний.
— Знаешь, она такая сильная оказалась! Невероятно просто… я ей улыбалась, а сама все думала, как бы еще что-нибудь узнать, про детей, где их держат… а она мне в лицо порошком каким-то дунула. И все. Только во дворе очнулась. А там эта красная звезда горит, и дети кровью истекают, и ты- в центре… ужасно просто. Я так за тебя испугалась! Прости меня, пожалуйста!
Я сжала ее руку.
— Ксенечка, это ты меня прости!
Подруга чуть отстранилась, покачала головой.
— Ты не понимаешь… Я ведь знала, как тебе плохо и намеренно с тобой не разговаривала. Даже хотела… хотела, чтобы тебе плохо было, чтобы ты мучилась… — закончила она жалобным шепотом, — и сейчас… Я не знаю, что со мной, происходит, Ветряна! Внутри такой холод иногда…злой…Я как будто не я, другая…
Я вздрогнула. В очередной раз внимательно рассмотрела то, что так испугала меня ночью и твердо посмотрела подруге в глаза.
— Ксеня, расскажи, что случилось в ту ночь. Когда ты заболела Чернильной Гнилью. Расскажи, что с тобой произошло.
Подруга вздохнула, чуть прикрыла глаза. Лицо ее побледнела.
— Я умерла, Ветряна. Я это точно знаю. За мной пришла Тьма, и я ушла за ней в мир теней. Там не страшно. И не больно. Там никак. Слова, чувства, переживания исчезают. Все, чем мы так горим, все, за что боремся, все, что любим… все становится неважным, ненужным. Опадает, словно листва по осени. И это самое ужасное, что может быть. Я шла по этому миру, среди сотен других теней, бесплотных духов. Они смотрели на меня пустыми глазами, но даже это меня не трогало. Чем дальше я шла, тем безразличнее становилась. Я стала забывать… Забывать Риверстейн, родителей, бабушку, тебя…Это было так ужасно, но я ничего не могла сделать, не могла бороться…А потом словно что-то меня остановило. Сначала я увидела лес. Представляешь? Наш лес приграничья, с соснами и елями, над которыми висел яркий месяц. В этом туманном нечто меня так удивило появление нашего леса, что я словно, очнулась, вспомнила. Вспомнила кто я! А потом увидела дверь. И с той стороны была ты, и я пошла к тебе. Мне еще чудилось, что ты поешь мне колыбельную, представляешь? — Ксеня слабо улыбнулась.
— А Тьма? — тихо спросила я, — Тьма, что забрала тебя в мир теней?
— Тьма? — растерялась Ксеня и наморщилась, пытаясь вспомнить. — я не знаю…Тьма не пускала меня… но я все шла и шла… а потом очнулась в травницкой!
Я кивнула, не зная, стоит ли говорить то, что я увидела. Но я и так слишком много скрывала от подруги. И поэтому я повернулась к ней, ободряюще сжала ладонь.
— Ксеня, мне кажется, часть твоей души не вернулась с тобой, — медленно сказала я, — не знаю, как это объяснить…просто ты другая. У тебя словно прореха на ауре… и она наполняется Тьмой… в тот день, я не знаю, как вытащила тебя. Да и сейчас не знаю. Просто безумно испугалась тебя потерять… Но, может, моих сил не хватило? Или я что-то сделала не так… не знаю.
— Ты видишь ауру? — восхитилась подружка.
— Ксеня! Ты слышишь меня? Нет, это немыслимо! Я ей о том, что она кусок себя где-то посеяла, а она мне о моих новых способностях! Ау!
— Не ауакай, не в лесу, — отозвалась Ксеня и посмотрела на меня уже серьезно, — да поняла я, Ветряна. Поняла. Я и сама чувствую, что со мной что-то не то…я же говорю, словно кто-то гадкий внутри поселился…
Я вскочила, походила по комнате.
— лорд Даррелл, наверняка, знает как тебе помочь! Или Арххаррион. Не переживай, подружка! Мы что-нибудь придумаем.
— Да чего уж тут переживать, — меланхолично отозвалась Ксеня и усмехнулась, — матушка-настоятельница чуть нас всех не перерезала, приюту конец, где-то в мире теней шляется часть моей несчастной души, а в в Риверстейне пробудился магический Источник. Вообще, переживать не о чем. Пошли, поедим, что ли? А то твоя краюха провалилась, ни за что не зацепилась…
Я рассмеялась. Ксеня неисправима. Святая Матерь, пусть она останется такой всегда, прошу…
— Только прежде поспим чуток, — сказала Ксеня и сладко, во весь рот зевнула. — как-то я замаялась сегодня…
