Читаем без скачивания Вторая петля - Игорь Ткаченко

4

Сухонький старичок с бойкими голубыми глазами и мохнатыми седыми бровями совсем не походил на главу и опору, живого святого, наместника Данды на грешной земле и прочее, прочее, прочее. И, тем не менее это был он. Верховный Хранитель Цитадели Данда Джурсен Неистовый.

Укутанный в одеяло и обложенный подушками, он полулежал на низкой кушетке перед столиком с фруктами, кувшином и золотой чашей. Он казался придавленным тяжелой нагрудной пластиной с изображением распластавшей крылья птицы.

-- Так это ты до смерти напугал генерала Бандини? -- спросил Верховный Хранитель. Не зная, как отвечать, я молча поклонился.

-- Если это так, я тебе не завидую. Бандини умеет мстить. Он ведь был не один, а? -- Верховный хихикнул. -- Будем надеяться, это не отразилось на его достоинствах. Ну ладно, -- он махнул рукой. -- Значит, ты утверждаешь, что прозрачная бочка, которую вот уже три дня обнюхивает Священная Комиссия, перенесла тебя из глубокой древности к нам?

-- Это так, -- подтвердил я, пытаясь за спиной развернуть клочок бумаги, который в темном коридоре перед потайной дверью в покои Верховного мне сунуло закутанное в саван существо. Оно как привидение появилось из какой-то ниши и совершенно бесшумно исчезло.

-- Это так, -- повторил я. -- И не совсем так. Произошла какая-то невероятная ошибка, случайность. Вместо того, чтобы быть невидимым и неосязаемым, я попал к вам во плоти. Наверное, что-то произошло с капсулой, потому что две такие случайности с одним человеком произойти просто не могут. Вдобавок ко всему разрядились аккумуляторы...

Верховный слушал меня и кивал, поглаживая пластину на груди. Может быть, его понимающий и сочувствующий вид так на меня подействовал, или сказалось напряжение последних дней и веков, но я презрел советы Бандини и рассказал этому симпатичному старичку все от начала до конца. Мне вдруг показалось, что это как раз тот человек, который и хочет и может мне помочь.

-- Ты сильно взволнован, -- сказал он, выслушав мой сбивчивый рассказ. -- Выпей воды.

Он позвонил в маленький колокольчик, и в комнате появился тощий юноша в черном. По изгибу спины и маслянистым глазам можно было сразу догадаться, что это секретарь.

-- Матео, принеси еще бокал, -- сказал Верховный.

Матео поклонился, исчез и через секунду опять появился, но уже с хрустальным бокалом. Он налил воду, предложил чашу старичку, но тот отрицательно покачал головой, и Матео, поставив его чашу на стол, направился ко мне. Он не шел, а парил над полом, едва касаясь его кончиками узких туфель. Кто ступает легко, тот пойдет далеко, вспомнилась мне старая поговорка. Если ей верить, будущее этого юноши можно считать обеспеченным. Он протянул мне бокал, но выпустил его из рук за долю мгновения до того, как я его взял. Нежный звон, и осколки хрусталя разлетелись по комнате.

В изысканных выражениях Верховный Хранитель высказал предположение о том, откуда у секретаря растут руки.

Юноша умоляюще смотрел на меня.

-- Это я виноват, -- сказал я, -- даже не знаю, как это получилось.

-- Неважно, -- сказал Верховный, взмахом руки отпуская секретаря.

-- Если я правильно тебя понял, -- продолжил он прерванную беседу, когда за секретарем закрылась дверь, -- твоя машина может, минуя вчера, перенести тебя сразу в позавчера?

-- И даже больше. Я могу прыгать на любой отрезок времени назад по горизонтали и в любую альтернативную реальность по вертикали.

-- А в завтра?

-- Будущее нам недоступно, -- сказал я. -- Потому что оно -- следствие наших поступков сегодня.

-- Хорошо сказано, -- задумчиво проговорил Верховный Хранитель. -- И часто мы стыдимся сегодня наших вчерашних поступков... Послушай, а если я влезу в эту машину вместе с тобой, то и я тоже смогу увидеть, что было в древние времена?

-- Сможете.

-- И тогда я смогу видеть, что было бы, не поддайся я искушению и не сделай того, что сделал. Найду корни ошибок и в будущем исправлю их...

Верховный довольно быстро ухватил суть работы альтернатора: учиться на ошибках, исследовать альтернативные действительности, чтобы прогнозировать будущее.

-- Но ведь... -- он вдруг умолк, обвел расширившимися глазами свои покои и тихо, полувопросительно-полуутвердителыю сказал: -- Я смогу видеть, как Хромой Данда привел горстку людей в эту землю, спасая их от гибели, как он учил их, как был мученически убит отступниками и стал святым?.. Я увижу, все это я увижу своими глазами! Я всегда подозревал, что в канонических трудах не все правда, но теперь я увижу! А изменить, я смогу что-нибудь изменить?

-- То, что случилось уже, нельзя неслучившимся сделать, -- заученно повторил я высказывание древнего мудреца, выбитое на стенах нашего Института.

-- Да-да, верно, -- пробормотал Верховный. -- Но мне бы хоть одним глазом посмотреть на мир, в котором я не сделал тех ошибок, которые сделал в этом мире...

Его глаза подернулись пленкой мечтательности. Похоже, за свою жизнь он совершил немало ошибок.

-- Все это станет возможным, если я смогу зарядить аккумуляторы, -прервал я его размышления.

-- Что? -- Верховный встрепенулся. -- Да-да, ты получишь все необходимое. Дай мне попить. Я подал ему чашу, он отпил и продолжал:

-- И как это Бандини выпустил тебя из своих лап? Воистину промысел Данда, и он не смог ему противиться. Ну ничего, придет день, я и Бандини с твоей помощью приберу к рукам. Ты будешь готовить машину под моим личным контролем, я...

Лицо его вдруг исказила гримаса боли, он вскочил с кушетки, хватая ртом воздух, на губах выступила кровавая пена. Раздирая ногтями горло, он сделал шаг ко мне, споткнулся и рухнул на пол, прежде чем я успел хоть что-нибудь сообразить. Тело его выгнулось дугой, глаза закатились. Кто-то за моей спиной заорал: "Измена! Держи отравителя", -- но этот вопль закончился хрипом и бульканьем, будто кричавшему перерезали глотку.

Все дальнейшее отложилось у меня в памяти отдельными кадрами, контрастными и беззвучными, ка" фильмы начала эпохи просвещения.

...Комната полна какими-то людьми в серых плащах с закрытыми капюшонами лицами. Они роются в бумагах, перетряхивают книги, снимают картины со стен.

...Руки Верховного Хранителя с коричневыми старческими пятнами беспомощно шарят по нагрудной пластине, судорожно дергаются и замирают.

...Черная бесшумная тень Матео скользит между серыми плащами. Он видит меня, оскаливается, подмигивает, склоняется над тем, кто еще совсем недавно был наместником Святого Данда на грешной земле, а когда исчезает, вместе с ним исчезает и нагрудная пластина...

...Я пытаюсь вырваться и дотянуться до дематериализатора, но цепкие руки выволакивают меня из комнаты и тащат по коридору мимо статуй святых, с изумлением взирающих на происходящее из глубины своих ниш. А одна статуя в белом саване сокрушенно качает головой.