Звукопись
Звукопись – рукопись —белые чары.Сердце аукнулосьи застучало.
Знакопись – тайнопись —тёмные шрифты.Сердце отмаялось —в темпе молитвы.
Светопись – летопись —древние притчи.С неба наведалисьпастыри птичьи.
Цветопись – кронопись —латы и ладан.Сердце исполнилось —в ритме распада.
Клинопись (кланопись).Племя – за племя.Долгими ранамистянуто время.
Стрелами, струнами…Речь-пантомима.Устная рунопись,письма из дыма.
Цветок
Бутоны открыв остриём,стоял, головою покачивал,раскачивал сердце моё,своей красотой озадачивал.
Он тоньше любой тишины,он легче ажура паучьего.Мои потаённые снысмотрел и украдкой разучивал.
Распяты его лепестки,крест-накрест упрямо развёрнуты.По всей сердцевине – стежки:не сердце ли смолоду вспорото?
Кивала волшебным кивкомего голова белокурая.Была бы таким же цветком —не меньше бы я бедокурила!
Он в небо смотрел, а сейчас —дрожит, опускается, тянетсяко мне, стебельками стучасьв моё человечье беспамятство.
Он с каждой минутой ко мневсё ближе – сгибается, клонится.Я тоже вернавесне.Я тоже больнабессонницей.
В петле, на узорном стебле —он солнечный! он обольстительный!А краше цветка на землени разу – не рвали, не видели.
А с ним – хорошо-хорошо:в раю не бывает блаженнее!Не хочется, чтобы ушлоиз жизни – такое вторжение.
Не хочется, чтобы увял,исчез планетарно и массовоего благородный овал.Цветущий!Возьми и меня́ с собой.
«Я бы гостей твоих – спровадила…»
Я бы гостей твоих – спровадила.Я бы тебя – часами гладила.
Я бы тебя – ласкала-нежила,а за окном бы – стужа снежная.
Я бы тебя – касалась пальцами,пальцев моих – едва касался бы,
точно печатью, всею кожею.Я бы твои улыбки множила.
Я бы тебе – казалась кошкою,в мысли-ковры когтями вросшею,
верною, имя твоё урчащею.Я бы прижалась по-настоящему.
Я бы тебя укрыла радугой,только тебя часами радуя.
Я бы в твои ладони пряталась,только тебе годами радуясь.
Я бы в твои ресницы плакала.Двери бы нам казались арками.
Стулья бы нам казались креслами —если бы, мой ненаглядный, если бы…
«Не станут молитвы – морская пена …»
Не станут молитвы – морская пена —разменной монетой, тебе – заменой.Не станут обиды – земная сажа —разменной казною, тебе – поклажей.В чаду и в печали, всегда и всюду —с тобою – и есть, и была, и буду.Не станут обманы – стальные цепи —заставой тебе – на земле и в небе.
Резное кольцо, колесо ночное —семижды возлюбленный только мною,ты знаешь, семижды убитый брат мой:любовь драгоценна, хотя затратна.
«Любишь?..»
Любишь?Тогда не плачь.Вот жертва, а вот палач.
Любишь?А сам молчишь?Вот кошка, а вот и мышь.
Любишь?Чего-то ждёшь?Вот масло, а вот и нож.
Всюду, любовь моя,с тобою пребуду я.
«Мгновенье – и голову с плеч…»
Мгновенье – и голову с плеч,и лента из пряди – наземь.Хочу ничего не беречь:ни слова в случайной фразе,
ни вздоха в случайный день.Щедрее щенков господских —живущая даром черньв своём золотом сиротстве.
Хочу ничего не хранить:как сумерки в чистом поле…Тяну паутинную нить,пряду покрывало боли.
Ни взгляда в случайную ночь!Разлука, любовь, молчанье.Нет способа мне помочь.Нет повода выдать тайну.
Хочу ничего не жалеть.Щедрее и краше кружев —тяну паутинную сеть,пряду мировую стужу.
Ни вздоха в последний раз!Так спорю, что всё проспоришь.Не горе, а лишь сарказм,не я, а никто всего лишь.
Вампир
В пустой квартире – как в полой глыбе.Холодно. Что за милость!Живой оставил, крови не выпил —в чём я так провинилась?
Ушёл! а ночь – не бывает глубже,кровь – не бывает слаще…Я так ждала, чтобы страх наружувыманил ты, обманщик.
Я так ждала тебя, волком пела,вьюгой стелила скатерть.Я так ждала, чтобы жизнь из телавычерпал ты, предатель.
Вернись! а вену тебе подставлю —выпей за нас обоих:сегодня тебя, голодный и славный,ужина удостою.
Ушёл! как будто бы я монашка!В комнате запах мака,а мне без тебя и глупо, и страшно —жертве – без вурдалака.
«Из глубоких фолиантов…»
Из глубоких фолиантовя узнала с юных лет,что давно сменился Дантовзанимательный сюжет.
С удивленьем и досадоймне поведал фолиант,что идёт кругами адаБеатриче, а не Дант.
Круг за кругом – в полной мере —всё бессмертие прошла,но забыть про Алигьерине сподобилась душа.
В неподвижной круговертизапинаясь, точно тень,я узнала, что у смертиесть последняя ступень.
Шаг за шагом – из столетийсоставляя свой сюжет —я узнала, что на светеданность есть, а Данте нет.
Что несчитано трагедийчеловечьих, а комедийбожьих – разве только след…
Говори, Вергилий: где ж я?Всяк, входящий за черту,здесь оставит и надежду,и заветную мечту.
Как предписано вратами,коим ключ – огонь-смола! —я прошла – и только памятьза собою пронесла.
Роль
Полюбуйтесь, как хороша!Полюбуйтесь, как хорошо яв надлежащую роль вошла:пустота за моей душою.
Посмотрите, как хорошо,посмотрите, как трагедийноподсознание в роль вошло:без суда меня осудили.
Дабы руки мои в толпеу тебя не урвали душу.Дабы руки мои к тебепротянулись, не дотянувшись.
Персональная смерть и страсть —по закону отца-Шекспира.Наедаюсь тобою всласть,как чумою во время пира.
«Как змея сбрасывает кожу…»
Как змея сбрасывает кожу,так и я сбросила своимноголетние личины, тожезахотев чуточку любви.
Как змея сбрасывает кожу,так и я сбросила своюнепосильную – считай – ношу…Обнажённая, одна стою.
Как змея сбрасывает кожу(умерла и снова родилась),так и я… Сложно, очень сложноразорвать с самим собою связь.
Как змея сбрасывает кожу,так и я прожитую жизнь,так и я всё былое сброшудля тебя – только обернись!
Как змея сбрасывает кожу,так и я изменяю суть,лишь бы не отпугивать прохожихи напоминать кого-нибудь…
Как змея сбрасывает кожу,так и я сбрасываю ложь.Где-то между правдою и ложью —ты меня случайно обретёшь.
«Спешила я неведомо куда…»
Спешила я неведомо куда,и шли минуты, шли мои года.
И сумерки ложились, как назло,на тонкое оконное стекло.
И я спала, и снился долгий сон,который был реален и весом,
который заменил реальность мне —гитарными размолвками во тьме.
На ощупь ощутила я беду:куда пойдёшь, туда и я пойду,
с ума сходя и нежного тебя,невинного тебя с ума сводя.
Осматривая комнату в упор,я слушала гитарный перебор.
Со стенами опять наедине,я ластилась и ластилась к стене.
И продолжали отблески огнявпечатывать твои слова в меня.И повторяла я судьбу твою:кому поёшь, тому и я спою.
Я думала, что нам бы повезло,и дула на оконное стекло,
и слушала вполуха голос твой,и шла дорога – строго по кривой.
Чертёж
Я наши линии сведукарандашом,пером.Свернуть пробелы – не проблема.Но ты и я – в одном ряду,в одном роду —решительно несбыточная схема.
Чертёж, которыймне самой смешон.
«Тяжела земная доля…»
Тяжела земная доля,тяжелее – только вдовья.Боль рифмуется с юдолью,кровь – с любовью.
Изуверы, иноверцы…Тяжела земная плаха.Тяжелее – только сердцеМономаха.
Тяжела земная ноша:жизнь вытягивает жилы.Тяжелее – только коршуноднокрылый.
Тяжела земная тяга,тяжелее – только почва.Клочья порванного стяга(сердце – в клочья).
Тяжела земная доля:не перо, не пух лебяжий…Или клетка, или воляцвета сажи.
Тяжелы земные ласки,тяжелее – только вражьи.Лица прячут, словно маски,дно поклажи.
Тяжелы узлы-засовы.Тяжелее – только массачеловеческого словав час отказа.
Тяжелы углы-пределы.Тяжелее – только правдачеловеческого телав час распада.
Страх высушивает вены,саван куполом раскинут…Тяжелы земные стены:их не сдвинуть.
В сердце вбита навсегда мне,тяжела земная память.Тяжелее – только камни:спят веками.
Ускользают прах и пепел —не догнать их!не за ними ж…Тяжелы земные цепи:их не снимешь.
Вечное возвращение
