В доме было довольно прохладно, и воздух был затхлым, как это обычно бывает в помещениях, в которых долго никто не жил. Однако весело потрескивающий в камине огонь, с жадностью пожрав небольшие лучины, уже лизал крупные поленья. Становилось заметно суше и теплее.
— Ну как, нравится? — поинтересовался Дэн, внося вещи.
— Я просто в восторге, — радостно воскликнула Одри, стараясь не замечать возникшего между ними напряжения. Это было сексуальное напряжение, и появилось оно в тот самый момент, когда она дала согласие ехать сюда.
Сумерки сгущались с невероятной быстротой. Дэн нагнулся к камину, чтобы зажечь тоненькую свечу, а затем поднес ее поочередно к нескольким газовым фонарикам, которые вспыхнули с легким хлопком и распустились прелестными желтыми цветами. После этого он задвинул тяжелые портьеры, и комната приняла удивительно уютный и интимный вид.
— Сегодня готовлю я, — сказал Дэн. — Завтра — твоя очередь. Но сначала мы выпьем.
Пока Одри сидела у камина, наслаждаясь исходящим от него теплом, он принес из кладовки бутылку красного вина, откупорил ее и, наполнив два бокала, протянул один девушке. Когда она брала бокал, его длинные пальцы обхватили ее кисть, отчего дыхание у девушки почти остановилось.
Их взгляды встретились и уже не могли расстаться. Где-то в глубине его глаз читалось нечто весьма примитивное: это был, с одной стороны, страстный зов, а с другой — убежденное в своей неизбежности твердое намерение.
Одри вдруг совершенно отчетливо осознала в этот миг, что, если она не хочет близости с ним, ей надо дать это понять сию же секунду. И для этого достаточно всего лишь опустить глаза, прервать эту невидимую нить, отступить. Но она хотела Дэна, она желала его так страстно, что кровь бежала по венам, подобно расплавленной лаве. Зеленые глаза утонули в синих, и Одри сделала шаг вперед.
Забрав бокал из ее дрожащей руки, он осторожно поставил его на стол. Но он не повел ее к кровати, а уложил перед горящим камином, подложив под темную головку одну из ярких подушечек, вытянулся рядом и принялся целовать ее глаза, губы, шею с такой страстью, что все ее тело мгновенно растаяло в блаженной истоме.
Одри была уже готова отдаться ему, и он, конечно же, не мог не чувствовать этого, и все же, сдерживая себя, он продолжал неторопливо, со знанием дела, искусно возбуждать ее, стремясь довести уже возникшее в ней желание до крайней точки. Отблески пламени играли на ее нежной коже, пока он медленно раздевал ее, чувственно исследуя и глазами, и пальцами, и губами ее великолепное тело. И вот уже стройные ноги Одри раскрылись, готовые принять в свою колыбель его узкие бедра.
— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — хрипло прошептал Дэн, снимая с себя одежду, — ты сводишь меня с ума.
Она отвечала на все его ласки безоглядно, ничего не стыдясь, чувственно реагируя на каждое его прикосновение. И хотя Одри была невинна, боли она почти не почувствовала; это был всего лишь радостный прием его в себя, перешедший в растущее по спирали наслаждение, которое закончилось такой безумной вспышкой оргазма, что девушке показалось, будто тело ее раскалилось добела, а потом взорвалось.
Она лежала в объятиях Дэна, положив голову к нему на плечо, сердечный ритм и дыхание постепенно замедлялись, и тут он нежно и тихо поинтересовался:
— Для тебя это было в первый раз, Одри? Возможно, он предпочитает опытных женщин, подумала она и нерешительно спросила:
— А что, ты против?
— Я — против? Да я чувствую себя настоящим королем!
Вслед за этим безумным и восхитительным вечером последовали дни и ночи любви, вся их жизнь в этом бревенчатом домике походила на медовый месяц. Они отрывались друг от друга лишь для того, чтобы поесть, принять душ или совершить короткую прогулку на каноэ по озеру.
Дэниел называл ее «моя зеленоглазая колдунья», беспрестанно твердил ей, как она хороша и как сильно он хочет ее. Но он так и не произнес трех главных слов, которые Одри жаждала от него услышать. Это лишь вопрос времени, мысленно успокаивала себя девушка. Обычное для мужчин нежелание признать себя связанным каким-то серьезным и обязывающим к принятию дальнейших решений чувством.
Им обоим очень не хотелось, чтобы эта сказочная неделя заканчивалась. И, тем не менее, пришел день, когда Дэн со вздохом объявил, что пора возвращаться.
Выехали они рано утром на следующий день. Всю дорогу Дэн был каким-то задумчивым и рассеянным. Одри же, полностью поглощенная своей любовью, летела в Филадельфию, ощущая себя на седьмом небе от счастья и будучи абсолютно уверенной в своем будущем.
Приехав домой, они обнаружили, что Клиффорд и Теодор отправились на прогулку, а Дэна ждало срочное сообщение от секретаря.
— Вот черт! — пробормотал он, нахмурившись. — Мне надо поговорить с тобой, кое-что тебе объяснить, но сейчас я должен срочно ехать в офис. Надо просмотреть и подписать кое-какие документы. — Он взял ее руки в свои и крепко сжал их. — Вернусь самое большее через пару часов. Справишься одна?
— Конечно, — улыбнулась Одри в ответ.
Он порывисто поцеловал ее в губы и, прежде чем она успела ответить на этот грубовато-страстный поцелуй, удалился.
Одри просто сгорала от любопытства: что же такое Дэниел собирается ей сказать? Размышляя над этим вопросом и почти догадываясь, что именно ей предстояло услышать, девушка побежала в свою комнату распаковывать небольшую дорожную сумку, которую она брала с собой в Вермонт. Она вся вспыхнула, осознав, как мало вещей ей пришлось надеть за прошедшую неделю.
Она как раз направлялась в большую, залитую солнцем гостиную, когда перед ней вдруг предстала служанка, миссис Олбрайт, и очень вежливо предложила ей выпить чашку чая.
— О, это было бы просто замечательно! — с радостью согласилась Одри.
Она как раз собиралась налить вторую чашку и доедала вкусную домашнюю булочку с клубничной начинкой, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату вошла стройная брюнетка примерно ее лет.
— Привет! — весело поздоровалась гостья. — Меня зовут Ава. А ты, должно быть, английская кузина Дэна? Когда мы говорили с ним в последний раз по телефону, он сообщил, что вы с отцом должны приехать. Кстати, он дома?
— Нет, он уехал в офис.
— Ну конечно, он как всегда работает в выходные! — в темно-карих глазах мелькнуло разочарование. — А ты случайно не в курсе, когда он вернется?
— Обещал пробыть там не более двух часов.
— Тогда у меня вполне хватит времени, чтобы съездить домой и распаковать вещи.
— А вы далеко отсюда живете? — вежливо поинтересовалась Одри.
