и Луций Норбан Бальб решились на новое покушение и наметили его на день окончания Палатинских игр — 24 января 41 года. Калигула появился на церемониях и утром вошел в забитый людьми театр, где давали пьесу Катулла. Затем он со своим другом Павлом Аррунцием отправился в баню. Их встретил Херея и со словами «Получай свое!» ударил Калигулу кинжалом. Удар получился несильным, Калигула попытался бежать. Но другой заговорщик, Сабин, нанес ему второй удар. Заговорщики окружили императора, и Херея крикнул Сабину формулу, традиционно использовавшуюся при жертвоприношении: «Делай это!» Сабин вонзил кинжал в грудь императора.
Один из преторианцев ударил кинжалом Цезонию, четвертую жену императора, а другой размозжил о стену голову его маленькой дочери.
По свидетельству Светония, последними словами Калигулы были «Я жив еще». Заговорщики же, добивая императора, нанесли ему около тридцати ударов, подбадривая друг друга криком: «Бей еще!»
Позднее Агриппа перенес тело Гая в Ламиевы сады — императорскую собственность на Эсквилине, за пределами Рима, где труп был кремирован, а прах помещен во временную могилу. Говорили, что призрак Калигулы бродил какое-то время по Ламиевым садам, пока тело не было надлежащим образом захоронено.
Принципы правления Гая Калигулы значительно отличались от завуалированной автократии двух его предшественников. Он избавился от августианского псевдореспубликанского маскировочного фасада, он желал править как деспот, как владыки эллинского мира. Калигула пытался объявить себя богом при жизни, издал декрет, чтобы все культовые сооружения Иудеи стали святилищами императора. Публию Петронию, губернатору Сирии, отправил распоряжение о сооружении своей статуи в облачении Юпитера и установке ее в Иерусалимском храме[17]. Несмотря на то что это могло привести к национальным волнениям и массовым выступлениям, Петроний начал собирать армию легионеров, дабы, применив силу, исполнить приказ. К счастью, Юлий Агриппа, иудейский друг Калигулы, в конце концов убедил императора отменить указ.
Реконструкция Иерусалимского храма
По словам Светония, Калигула был очень высоким человеком и отличался крайней бледностью, телосложение имел некрасивое; шея и ноги его были тонкими. Глаза и виски впалые, лоб широкий, волосы же его были редкими, и на макушке красовалась большая лысина, хотя тело его было волосатым. Он нарочно придавал своему некрасивому от природы лицу еще более отталкивающий вид, гримасничал перед зеркалом. Любил цирк и театр, наслаждался шумными вечеринками, которые там обязательно устраивались. Слухи о его сексуальной жизни говорят о крайне широком спектре привычек, включая садизм, гомосексуализм и инцест с сестрами. Светоний писал, что император страдал как умственными, так и физическими заболеваниями: например, острой формой бессонницы, а иногда он едва мог пошевелить конечностями и отличался замедленностью в мысли. Характерны резкие перепады настроения: от желания общаться с толпами до острой потребности в уединении. Вдруг приходил в сильное возбуждение и ярость. Калигулу также часто описывают как человека, страдавшего эпилепсией, шизоидоподобным поведением, шизофренией, хроническим алкоголизмом. Говорят, что его организм был разрушен из-за применения афродизиаков, которыми его пичкала Цезония — его жена.
Однако нет никаких достоверных свидетельств этих диагнозов.
Клавдий
Даты жизни
10 год до н. э. — 54 год н. э.
Даты правления
41–54
Тиберий Клавдий Нерон Август Германик родился в Лугдуме (в Лионе) в 10 году до н. э. Он был внуком супруги Августа Ливии Друзиллы. По рождению принадлежал к патрицианскому сословию, к одному из древнейших родов — Клавдиям.
Будучи ребенком, Клавдий являлся источником огорчений для бабушки, она называла его чудовищем, над которым природа начала работать, но не довела дело до конца. Он имел слабое здоровье, отличался редкой неуклюжестью, что, казалось, говорило и об умственной отсталости. К нему относились с плохо скрытым презрением и пренебрежением — даже когда он стал взрослым. Однако он с детства серьезно увлекся историей и начал писать научные труды под руководством своих наставников Ливия, Сульпиция Флава и Афинодора[18].
К концу своего правления Август окончательно убедился, что Клавдия нельзя рассматривать в качестве политического деятеля, хотя отмечал, что периодически в нем проявляются задатки хорошего оратора и ученого: «Хоть убей, я сам изумлен, дорогая Ливия, что декламация твоего внука Тиберия мне понравилась. Понять не могу, как он мог, декламируя, говорить все, что нужно, и так связно, когда обычно говорит столь бессвязно».
Клавдий
В 14 году, когда скончался Август, Клавдий был избран главой посольства к консулам от всаднического сословия. Он был упомянут в завещании Августа среди наследников третьей очереди. В том году Клавдий несколько раз испрашивал у Тиберия разрешение занять какую-либо должность, однако все, чего добился, — консульские знаки отличия без права исполнять обязанности консула и присутствовать в сенате. Рассудив, что дальнейшие попытки могут ухудшить его положение, Клавдий удалился на свою виллу в Кампании, где проводил время со своими учителями в играх и пьянстве. Там же он продолжил серьезно заниматься научной работой.
Первые свои научные работы Клавдий начал писать еще при Августе. Однако в «Истории гражданских войн» он критически отозвался о действиях Августа и слишком хорошо — о республиканцах и своем деде, Марке Антонии. Дальше заниматься историей гражданских войн ему не позволили.
Тогда внимание Клавдия переключилось на другие темы, более отдаленные по времени и менее опасные. Основными его работами стали обширная «История этрусков» в двадцати книгах, к которой он составил словарь этрусского языка, уже тогда практически забытого в Риме, и «История Карфагена» в восьми книгах.
Ни один из его трудов до нашего времени не сохранился. Все впечатление о них можно составить лишь по небольшим цитатам, встречающимся у Плиния.
Во время правления Тиберия, считавшего Клавдия совершенно никчемным, он старался держаться как можно дальше от политики. Большую часть времени проводил на своей вилле под Римом или же в Кампании.
После низвержения Сеяна Клавдий был вновь избран главой посольства всадников к консулам, приносил поздравления Тиберию. Несмотря на прохладное отношение к нему императора, пользовался уважением сената и всадников — при его появлении последние всегда вставали, а сенаторы причислили его к жрецам Августа сверх установленного числа жрецов.
Камея, изображающая Мессалину с детьми Британиком и Октавией
Умирая, Тиберий причислил Клавдия к наследникам третьей очереди, но при этом оставил ему два миллиона сестерциев и особо указал на него войскам, сенату и народу римскому, тем самым признав его за члена императорского семейства, хотя Клавдий и не был официально усыновлен родом Юлиев.
Придя к власти, Калигула назначил Клавдия консулом.
В том же году, или в
