Теперь по другую сторону костра стоял огромный косматый белый зверь, в полтора раза больше обычного волка, с красной пастью и тлеющими алыми глазами. Серая Элис посмотрела в эти глаза и встала, стряхивая пыль со своего великолепного плаща. В глубине этих глаз она увидела улыбку — улыбку, которая говорила о его уверенности в своих силах.
Слишком большой уверенности.
Волк вновь завыл, и протяжный отчаянный звук подхватил ветер. А потом он прыгнул прямо через тлеющие угольки разведенного им костра.
Серая Элис выбросила вперед руки, натягивая плащ. Ее превращение произошло куда быстрее, чем у Бойса. Все окончилось в одно короткое мгновение, но для Серой Элис оно длилось вечность. Сначала возникло странное удушье, казалось, плащ срастается с ее кожей, затем закружилась голова, а все мышцы тела превратились в воду и поменяли форму. А затем ее подхватило опьяняющее возбуждение, куда более сильное, чем то, что дарило подогретое вино с пряностями, которое приготовил Бойс.
Взмахнув огромными серебристыми крыльями, Серая Элис взлетела, и через мгновение она уже находилась вне досягаемости клыков белого волка. Ветер подхватил ее, лаская дрожащими ледяными пальцами, и она отдалась ему, паря в восходящих потоках. Огромные крылья, наполненные мелодией Потерянных земель, уносили ее все выше и выше. Изогнутый злобный клюв раскрывался и закрывался, однако она не издавала ни звука.
Вскоре развалины города остались далеко внизу. Серая Элис неслась в небесах, опьяненная полетом. Ее глаза, зоркости которых позавидовал бы любой человек, видели далеко вперед, проникали в тайны теней, замечали умирающих и полумертвых существ, что обитали на просторах Потерянных земель. На севере танцевали полосы света, в тысячи раз более яркие, чем раньше — ведь тогда она обладала жалкими глазами маленького существа по имени Серая Элис. Она хотела лететь к ним, мчаться все дальше и дальше на север, чтобы парить среди этого роскошного пиршества красок, рассекая их потоки острыми когтями.
Ее когти, длинные и изогнутые, острые, точно бритва, пришли в движение, словно бросая вызов всему миру, бледное мерцание лунного света растекалось по серебру. И тогда она вспомнила, описала огромную дугу и неохотно полетела прочь от манящих потоков света.
Она увидела волка далеко внизу — бледная белая тень, убегающая прочь от фургона, от огня, пыталась найти спасение в каком-нибудь темном месте. Но в Потерянных землях нет надежного убежища. Зверь был сильным и неутомимым, и длинные мощные ноги несли его вперед уверенными легкими скачками, такой бег позволяет быстро преодолевать большие расстояния. Но она была быстрее. В конце концов, Бойс стал волком, а она могла соперничать с ветром.
Она спускалась вниз в мертвой тишине, вытянув вперед острые когти, подобно клинку, разрезая ветер. Должно 6ыть, волк заметил тень, летящую вслед за ним, поскольку резко прибавил скорость, подгоняемый страхом. Тщетно. Он мчался изо всех сил, когда серебристая птица пронеслась над ним и нанесла удар когтями, что рассекли его мех и плоть, как десять блестящих серебряных кинжалов, и зверь споткнулся, зашатался и рухнул на землю.
Она забила крыльями и сделала круг, готовясь к новой атаке, но волк сумел подняться на ноги. Глаза зверя стали еще ярче, теперь в них горел лихорадочный огонь страха. Он закинул голову вверх и протяжно и отчаянно завыл, моля о пощаде.
Но птица не знала пощады. Она вновь устремилась вниз: когти покрыты кровью, клюв широко раскрыт. Волк ждал и с рычанием подпрыгнул, чтобы встретить ее атаку мощными зубами. Но враг был слишком силен для него.
Она легко уклонилась от его челюстей и вновь нанесла удар, рассекая его окровавленную шкуру, оставив пять новых глубоких ран, быстро наполнившихся кровью.
Во время третьей атаки волк уже был слишком слаб, чтобы бежать или хотя бы приподняться для последней схватки. Он наблюдал за ее стремительным спуском, и его мохнатое тело затрепетало перед ударом ее клюва.
Наконец затуманенные болью глаза открылись, мужчина застонал и слабо пошевелился. Наступил день, он вновь находился в лагере и лежал подле костра. Серая Элис подошла к нему и, опустившись на колени, приподняла его голову. У его губ оказалась чашка с вином. Бойс взглянул на женщину, и она увидела в его глазах удивление: он не понимал, почему остался в живых.
— Ты знала! Ты знала… кто я.
— Да, — ответила Серая Элис. Она вновь стала собой — хрупкая маленькая, лишенная возраста женщина с большими серыми глазами, одетая в выцветшее платье. Плащ с перьями исчез, серебряные когти больше не украшали ее пальцев.
Бойс попытался сесть, поморщился от боли и вновь откинулся на одеяло, постеленное ею.
— Я думал… думал, что уже мертв, — сказал он.
— Ты был очень к этому близок, — заверила его Серая Элис.
— Серебро… Серебро так режет и жжет.
— Да.
— Но ты спасла меня, — недоуменно пробормотал он.
— Я вернулась в свой обычный облик, принесла тебя в лагерь и выходила.
Мужчина улыбнулся, хотя то был лишь бледный след его прежней улыбки.
— Ты изменяешься по собственному желанию, — пораженно прошептал он. — О, Серая Элис, это дар, за который я бы охотно убил!
Женщина ничего не ответила.
— Здесь слишком открытое место, — продолжал он. — Мне следовало отвести тебя в другое. Если бы я сумел укрыться… здания, лес, что угодно… тогда бы тебе не удалось так легко разделаться со мной.
— У меня есть и другие шкуры, — ответила Серая Элис. — Медведя, кошки. Местность не имеет значения.
— Понятно, — пробормотал Бойс и закрыл глаза. Когда он сумел вновь приподнять веки, на его губах появилась кривая улыбка. — Ты была так красива, Серая Элис. Я долго наблюдал за твоим полетом, прежде чем понял, что все это значит, и обратился в бегство. Я не мог оторвать от тебя глаз. Ты была так красива! Дым и серебро — и огонь в твоих глазах. В самом конце, когда я смотрел, как ты несешься на меня, я ощущал нечто похожее на радость. Лучше погибнуть от рук существа, которое так ужасно и безупречно, подумал я, чем от серебряного клинка грязного маленького мечника.
— Мне очень жаль.
— Нет! Я рад, что ты меня спасла. Я быстро поправлюсь, ты увидишь. Даже раны, нанесенные серебром, кровоточат недолго. И тогда мы сможем быть вместе.
— Ты еще слаб, — сказала Серая Элис. — Спи.
Он улыбнулся ей и закрыл глаза.
Прошли часы, прежде чем Бойс снова проснулся. Ему стало заметно лучше, раны почти затянулись. Но когда он попытался подняться, у него ничего не получилось: руки и нот были крепко привязаны к вбитым в твердую землю шестам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
