Лина Тейли была так же очаровательна, как и на экране. Ее юную красоту подчеркивала белизна атласного платья. Лина оживленно болтала о чем-то с Мартином Гринвудом, полностью завладев его вниманием. Сценарист наклонился к Лине, и его поражающее странной неподвижностью лицо заметно оживилось. Он словно завороженный внимал каждому слову собеседницы. Жесткие волосы каштанового оттенка были взъерошены, словно последние два часа Гринвуд только и делал, что зарывался в них руками. В отличие от Мартина его жена, облаченная в невообразимо яркое и, очевидно, очень дорогое платье, не отводила глаз от знаменитого супруга. В свое время она вышла замуж за начинающего, вечно страдающего от безденежья писателя — и вот… что же, оказывается, только для того, чтобы стать его невзрачной тенью? Очевидно, эта женщина уже начинала задаваться вопросом, сможет ли она выдержать бремя славы своего еще совсем недавно никому не известного супруга.
Спохватившись, что бессмысленное созерцание проистекает из желания оттянуть неприятное мгновение, Бетти прямо посмотрела на человека, сидящего во главе стола. Она надеялась, что Маклинн так же очарован кинозвездой, как и сценарист. Но не тут-то было! Едва Бетти перевела взгляд на магната, как сразу же встретилась с его серыми глазами. Они были столь насмешливы, что она мгновенно вспыхнула от смущения, быстро отвела взгляд в сторону и прерывисто вздохнула, потому что даже не заметила, что задержала дыхание. Бетти непроизвольно втянула голову в плечи, как будто пыталась спрятаться от чего-то, и ее длинные, покачивающиеся в ушах серьги защекотали кожу, порождая желание избавиться от них. По правде говоря, Бетти надела серьги только для того, чтобы смягчить эффект от эстрадной стрижки, выполненной по самой последней моде, — волосы были очень коротки внизу и оставались длинными вверху, густая челка ниспадала золотистой волной на глаза.
— Ну? — нетерпеливо спросил Эрл. — Он заметил нас?
Бетти быстренько постаралась придать лицу обычное выражение и избавиться от охватившего ее смятения. Она лучезарно улыбнулась Эрлу, и даже ее плечи, казалось, засияли матовым сливочным светом, оттененные глубоко-черным шелком платья. Бет наклонилась к Эрлу, и ее голос зазвучал с какими-то особенно волнующими нотками.
— Еще бы! Я думаю, что все присутствующие, не говоря уж о таком человеке, как Рой Маклинн, давно узнали тебя!
— Меня не это интересует! — возразил Эрл, демонстрируя полное безразличие к откровенной лести. — Этот паршивец знает каждую морщинку на моем лице. Мне необходимо, чтобы он заметил не меня, а тебя, Бет! Он должен узнать тебя, когда произойдет следующая встреча. — Эрл стиснул руку Бетти. — Мне нужно, чтобы Маклинн не сводил глаз с тебя.
При этих словах Бетти не удержалась и снова посмотрела на Роя Маклинна. И у нее снова перехватило дыхание. Как ни старалась Бетти прикрыть глаза длинными густыми ресницами, она все равно безошибочно определила интерес в спокойных серых глазах сидящего напротив человека. Рой откинулся на спинку стула и перестал делать вид, что его занимает завязавшаяся за столом беседа. Его пальцы непринужденно играли с длинной тонкой ножкой высокого фужера. Взгляд Маклинна был устремлен на Бетти.
Сердце ее тревожно забилось, прежде чем она смогла снова сосредоточиться на Эрле. Кажется, его желание сбылось. Маклинн непременно узнает ее, если им придется повстречаться вновь. В душе у Бетти поднялось какое-то странное, непривычное и чуждое ей чувство. Дав себе зарок больше не смотреть на Маклинна, она предприняла решительную и успешную попытку игривого флирта с Эрлом. А вот на превосходные блюда почти не обратила внимания, хотя еще несколько минут назад испытывала достаточно сильный голод.
Как жаль, раздосадованно подумала Бетти, что и деньги Анны, и вкуснейшая еда пропадают зря. Она не понимала, что с ней происходит. Неужели бесцеремонные взгляды незнакомого человека смогли отбить у нее аппетит? Или за всем этим кроется нечто большее?
— Не представишь ли ты меня своей даме, Эрл?
Бетти не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто произнес эти слова. Общий тон сказанного был авторитарным, но слегка скрашенным суховатой доверительностью и нотками почтительного удивления. Пальцы Бетти, сжимавшие вилку, которой она ковыряла салат, начали дрожать. Она осторожно положила вилку, а Эрл тем временем поспешно отодвинул стул и поднялся из-за стола.
— Рой! — воскликнул он. — Какое приятное совпадение! Я видел тебя в кинотеатре, когда подходил к ребятам из съемочной группы «Скоттс-филм»…
Широкая добродушная улыбка, которой одарил Роя Эрл, получилась какой-то дрожащей. Он вдруг порозовел, и это подчеркнуло начинающий становиться заметным второй подбородок на лице, которое совсем недавно боготворили женщины всех возрастов. Эрл сделал слишком заметную попытку расправить плечи и втянуть живот. Бет отметила это про себя, и сердце ее сжалось от любви и сострадания.
В отличие от Эрла Маклинну не было нужды заботиться о том, какое впечатление он производит, потому что весь он, казалось, состоял из упругих мышц и эластичных сухожилий. Даже идеально скроенный безупречный вечерний костюм не мог скрыть мощного мужского начала, ощущавшегося в фигуре этого великолепного самца. Все это промелькнуло в голове у Бетти, оставив отвратительный осадок на душе.
Она решила, что в складке губ Роя прячется что-то жестокое, но эта мысль не помешала ей выдержать прямой взгляд серебристо-серых глаз, неотрывно глядевших на нее. Маклинн, казалось, был начисто лишен таких простых человеческих чувств, как сострадание или способность понять чужую боль. Недавнее избрание председателем консорциума с правом решающего голоса, по мнению Бетти, было лишним для Маклинна. Его бизнес и так уже охватывал, помимо кино и индустрии развлечений, издательское дело, авиакомпании, а также системы коммуникаций. Этот человек успел забыть, что означает слово «сочувствие», — если только он когда-либо знал его значение, — и готов был смести бедняжку Эрла одним махом, даже на секунду не задумавшись, в каком состоянии тот окажется.
— Как вам понравилась сегодняшняя премьера фильма, мисс… — спросил Маклинн, метнув взгляд на Эрла, как будто напоминая, что тот так и не удосужился представить его даме. Ни один человек из окружения Роя, особенно тот, кто был переведен в разряд «бывших», не отваживался игнорировать желания босса.
— Бетти Краун… моя… племянница, — невнятно произнес Эрл, заливаясь краской и переминаясь с ноги на ногу. Конечно, подумала Бетти, Эрлу ужасно неловко, но он мог бы и не показывать этого Маклинну — Бет, познакомься, это…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
