Читаем без скачивания Из уст в уста - Тьерни Макклеллан

— Уверен, это судьба: между мной и Эми просто должна была вспыхнуть любовь.

Поскольку я уже призналась в своей сугубой неромантичности, никого не удивит, если теперь скажу, что терпеть не могу выражения "любовь вспыхнула". Словно любовь — это старая электропроводка, от которой только и жди беды. Или облако бензиновых паров. Или, того хуже, куча старого хлама — чиркни спичкой, и она загорится синим пламенем.

Возможно, развод сделал меня циничной, но не думаю, что любовь должна все сжигать на своем пути.

Не говоря уж о том, что в разбушевавшемся пламени могут погибнуть весьма ценные вещи.

— Однажды я увидел Эми, она шла по университетской аллее, и я сказал себе: вот она, моя будущая жена.

И Джек снова бросил томный взгляд на заднее сиденье моего "терсела".

Мне же хотелось заткнуть уши. А также обернуться, глянуть девушке прямо в глаза и спросить: "Почему, черт возьми, ты выходишь за этого остолопа?" И второй вопрос, который на самом деле должен быть первым: "Зачем вообще выходить замуж так рано?"

Я вдруг вспомнила робота из телесериала "Затерянные в космосе", как он отчаянно махал руками и верещал: "Опасность, ребята! ОПАСНОСТЬ!"

Не сделать ли мне то же самое?

Но эти ребята вряд ли меня послушали бы. Взглянув в зеркало заднего вида, я обнаружила, что Эми взирает на жениха с той же нежностью, что и он на нее, а может быть, и во сто крат большей.

— В качестве свадебного подарка мои родители покупают нам дом, — сообщил Джек.

Вот как. Что ж, ответ на мой первый невысказанный вопрос к Эми я получила. Сеть из целых трех магазинов электротоваров и новый дом — мощный стимул к замужеству. Особенно если тебе всего двадцать два года.

— Разумеется, — добавил Джек, — это будет дом только на первое время, но мы хотим, чтобы наше жилье было первоклассным.

Я искоса глянула на Джека. Вчера по телефону Эми назвала три продающихся владения, которыми заинтересовались молодые люди. Все три оценивались не менее чем в сто тысяч долларов. И это он называет жильем всего лишь "на первое время"? Я бы на месте моих спутников рухнула на колени и возблагодарила Господа за такое начало.

Но Джек принимал подарок как должное.

— Нам обязательно нужны по крайней мере две ванные комнаты, — деловито продолжал он. — На меньшее я не соглашусь. Я даже сказал маме и папе: если не будет двух ванных, то считайте, что и разговора не было.

Очевидно, молодой человек не усматривал ничего зазорного в том, чтобы смотреть в зубы дареному коню.

Эми, в отличие от жениха, была более благодарным существом. Всю дорогу она помалкивала, пока Джек трещал без умолку, но каждый раз, когда я смотрела на нее в зеркальце заднего вида, мне казалось, что я вижу Золушку. В тот момент, когда ей примеривают потерянную на балу туфельку.

Тем временем юношу опять потянуло на интимные откровения:

— Всю жизнь я искал по-настоящему хорошую девушку и наконец нашел. Стоило познакомиться с ее родителями — честными, порядочными, истинной солью земли, — как сразу стало ясно: у моей невесты потрясающая родословная.

Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. С ума сойти, малый выбирает жену, как коккер-спаниеля! Я украдкой бросила взгляд на мою спутницу: не обижает ли ее разборчивость жениха.

Поверите ли, она порозовела, услышав столь высокую аттестацию своего происхождения. Эми взирала на затылок жениха по-собачьи преданными глазами. Похоже, Джек прав: это судьба, молодые люди просто созданы друг для друга.

Что я могла им пожелать? Будьте счастливы, если сможете.

Поскольку мы уже добрались до дома, который я намеревалась показать счастливой парочке, пришлось сосредоточиться на поисках удобной парковки. Симпатичный двухэтажный особняк в стиле эпохи Тюдоров на Озерном проезде выставили на продажу всего неделю назад. Дом был расположен в отличном месте, находился в идеальном состоянии, и просили за него меньше рыночной цены.

Относительная дешевизна объяснялась тем, что его хозяева, Марвин и Дениз Кадрило, уже подыскали себе новое жилье в более дорогом районе и им не терпелось побыстрее переехать.

Этим домом многие интересовались, я уже дважды приводила сюда клиентов и, откровенно говоря, рассчитывала продать его без особого труда. Если не Джеку и Эми, то кому-нибудь еще.

Как только мы выбрались из машины, я прямиком направилась к крыльцу, на котором, свернувшись калачиком, лежала маленькая керамическая кошка.

Приподняв кошечку, я обнаружила под ней ключ.

Знаю, весьма опрометчиво прятать ключи на крыльце. Но не таскать же с собой слесарные инструменты или набор отмычек только потому, что Дениз Каррико по абсолютно непонятной причине решительно отказывалась снабдить меня запасным ключом. Наверное, опасалась, как бы в ее отсутствие я не проникла в дом и не перемерила все ее наряды.

Когда, занявшись собственностью четы Каррико, я попросила ключ, Дениз глянула на меня так, словно я потребовала доступа к ее банковскому сейфу.

— В этом нет необходимости, милочка, — отрезала она.

Дениз едва перевалило за тридцать — то есть эта женщина на десять лет моложе меня, — но держалась она так, словно была лет на двадцать старше. Вероятно, на ее манеры как-то повлиял возраст Марвина, ее мужа. На вид ему было если не шестьдесят, то очень близко к тому. Пусть не во внучки, но уж в дочки жена ему точно годилась.

Дениз была в восторге от своей выдумки: прятать ключ не под ковриком, а под керамической кошкой.

— Никто никогда не догадается посмотреть там, — утверждала она.

Ну-ну.

Отперев дверь и пропустив молодых людей вперед, я завела свою риэлторскую песню. Я помнила ее назубок, поскольку уже показывала этот дом. Все равно что включила магнитофонную запись.

— Нынешним хозяевам невероятно жаль покидать этот дом, но он стал им тесноват. Однако жилье просто идеально подходит молодой паре, только начинающей семейную жизнь. Чувствуете, сколько в нем очарования…

Эми следовала за Джеком. Внезапно юноша притормозил рядом со мной и поднял руку.

— Мы с Эми не гонимся за очарованием, — перебил он тоном учителя, поправляющего нерадивого ученика. — Мы хотим быть уверены, что не покупаем чужие проблемы. — Он хитро улыбнулся. — По правде говоря, когда вы сказали моей невесте по телефону, что хозяев утром не будет дома, я подумал, что это большая удача. Потому что мы хотим проверить, все ли бачки спускают воду, нормально ли работает душ и…

Дальнейшее я пропустила мимо ушей. Просто стояла и смотрела на разглагольствовавшего Джека.

Вчера вечером, когда я позвонила Дениз, чтобы договориться о показе, она действительно предупредила, что они с мужем поедут утром по магазинам. Обычно мне безразлично, присутствует владелец дома при показе или нет. Иногда даже лучше, если присутствует, чтобы ответить на вопросы о расходах на отопление, уборке мусора и прочем. Однако вчера я обрадовалась, узнав, что четы Каррико не будет дома, и теперь, услышав, каким образом Джек вознамерился провести утро, порадовалась еще больше.

Дело в том, что Дениз Каррико относилась к разряду фанатичных домохозяек. Когда я стала их агентом, Дениз первым делом потребовала, чтобы все, кто придет смотреть дом, снимали обувь при входе. Честное слово, не вру. Пришлось долго и нудно доказывать хозяйке, что такой подход к людям может обернуться нежелательными последствиями, например проникновением бог знает какой заразы в ее сверкающее чистотой жилище. Помнится, я несколько раз произнесла зловещее слово "грибок".

И теперь я не представляла себе, как бы отреагировала Дениз на двух незнакомцев, которые шляются по ее дому, спуская воду в унитазах. Наверное, заставила бы посетителей натянуть резиновые перчатки.

— Налево гостиная, — продолжила я свою речь, когда молодые люди двинулись в глубь дома, — куда мы сейчас пройдем. Обратите особое внимание на дубовую, ручной работы полку над камином и антикварные светильники по обе стороны от…

Внезапно Джек и Эми остановились как вкопанные в двух шагах от арки, которая вела в упомянутую гостиную.

Сначала я подумала, что они потрясены великолепием комнаты. Но когда сделала шаг вперед, намереваясь похвалить медные розетки и "практически новый" бежевый шерстяной ковер, то поняла, что приковало взгляд молодой пары.

Прямо посреди хваленого и практически нового бежевого ковра, распростершись на спине, отчего жуткое алое пятно, расплывшееся на его груди, сразу бросалось в глаза, лежал человек лет пятидесяти в белой трикотажной рубашке и синих брюках в полоску.

И надо же было такому случиться, что человеком на ковре оказался небезызвестный адвокат Эдвард Бартлет.

Глава 3

Я застыла на пороге. Откуда-то издалека доносился истошный вопль.

Через секунду я поняла, что вопль доносится не издалека, а из меня самой. Орала я.