понимания того, что такое цвет, где он и есть ли он вообще, несмотря на тысячелетия тыкания палочкой в этот феномен. Буквально тыкания – в «темной комнате» своего жилища в Тринити-колледже Ньютон, войдя в исследовательский раж, порой совал себе в глаза железные прутики и палочки, чтобы вызвать и затем проанализировать эффекты цветового восприятия. Известно, что дети с нарушениями зрения могут надавливать пальцами на веки, чтобы воспроизвести утраченные цветовые ощущения. (
Так держать!)
51. Нам остается вести себя так, как если бы предметы обладали цветом, – написано в Энциклопедии. Ну, как скажете. Но как можно было бы вести себя иначе?
52. Попробуйте, если получится, говорить, как если бы цвет не исходил из какого-то отдельного физического явления. Держите в уме влияние всевозможных поверхностей, объемов, источников света, мембран, пространств, степени плотности, растворимости, температуры, эластичности на цвет. Подумайте о способности предмета испускать, отражать, поглощать, пропускать или рассеивать свет; подумайте о «воздействии света на перышко». Задайте себе вопрос, какого цвета лужа? Является ли синим ваш синий диван, когда вы наталкиваетесь на него по дороге на кухню посреди ночи; а если вы не встаете? если никто не входит в комнату и не видит его? Мы начинаем различать цвета через пятнадцать дней после рождения. И, покуда зрение позволяет, мы до конца своей жизни находимся лицом к лицу со всем этим мерцающим месивом – «цветом». Можно сказать, что дело глаза – создавать окрашенные формы из, по сути, мерцания. Как-то так мы и ориентируемся в мире. Кто-то назовет это причиной наших страданий.
53. «В основном, мы принимаем данное в опыте качество физического объекта за внутренне присущее ему качество», – это так называемое систематическое ошибочное восприятие цвета. Возможно, то же верно и для любви. Но я не хочу думать об этом, по крайней мере, пока. Я в тебя верила.
54. Задолго до волн и частиц некоторые теоретики (Пифагор, Евклид, Гиппарх) полагали, что наши глаза испускают некую субстанцию, которая освещает или «ощущает» то, что мы видим. (Аристотель указал, что эта гипотеза обнаруживает свою проблематичность ночью, поскольку предметы становятся невидимыми, несмотря на означенную способность глаза.) Другие, например Эпикур, утверждали обратное: что сами предметы проецируют в сторону глаза какой-то луч, как если бы они смотрели на нас (некоторые и впрямь это делают). Платон выбрал срединный путь, постулировав, что между нашими глазами и тем, что они видят, горит «зрительный огонь». Кажется, это до сих пор вполне справедливо.
55. Образ интеллектуала: мужчина, который теряет зрение не от стыда (Эдип), а чтобы яснее мыслить (Мильтон[13]). Я стараюсь избегать общих суждений, когда речь заходит о гендере, но должна признать со всей прямотой, что не могу представить себе женскую версию интеллекта, которая поддержала бы подобную идею. «Абортирование ума – вот их чистота» (У. К. Уильямс)[14].
56. Однако есть множество историй о женщинах – в особенности святых, – ослепляющих себя, чтобы сохранить девственность, доказать, что «положили глаз» лишь на бога или Христа. Вспомним легенду о святой Луции, покровительнице незрячих, чье имя означает «ясная, сияющая, понятная». Что довольно ясно: в 304 году до нашей эры Луция подверглась пыткам и была убита по приказу римского императора Диоклетиана, став таким образом христианской мученицей. Что неясно: почему в живописи Средних веков и Возрождения она то и дело предстает с золотым блюдом в руках, с которого глядят ее голубые глаза. Одни говорят, что глаза ей вырвали во время пытки, другие – что она сама выдавила их, обреченная императором-язычником на поругание в борделе. Еще менее ясны легенды о святой Медане из Ирландии и святой Тридуане из Шотландии, двух королевнах-христианках, которых преследовали сомнительные воздыхатели-язычники, заявлявшие, что жить не могут без прекрасных голубых глаз своих возлюбленных. Чтобы избавиться от нежеланного внимания, Медана, по легенде, выдавила себе глаза и бросила их к ногам жениха, Тридуана же была более изобретательна и, выколов себе глаза, отправила их своему жениху нанизанными на колючку.
57. С точки зрения религии эти женщины, искалечивая себя, провозглашают свою верность богу. Можно, однако, задаться вопросом, не наказывали ли они себя в действительности за то, что смотрели на мужчин с похотью, чувствуя необходимость принять радикальные меры против любого возможного искушения?
58. «Любовь настолько безобразна, что человеческая раса погибла бы, если бы те, которые занимаются ею, могли узреть себя» (Леонардо да Винчи).
59. Однако есть и те, кому нравится смотреть. И мало еще говорилось – если вообще говорится – о женском взгляде. О том, как он саднит, даже если глаза остаются на своем месте в глазницах. «Люблю поразглядывать многообещающего вида член», – пишет в замечательных секс-мемуарах Катрин Милле, а затем живописует, как еще ей нравится смотреть на «охристый кратер» своего ануса и «алую лощину»[15] вульвы, широко раскрытые – обнажившие свой цвет – для ебли.
60. Мне тоже нравится смотреть. «Святая Луция, не скрывала ты своего света под рогожей», – первая строка одной католической молитвы.
61. В книге «Бытие и синь»[16] Уильям Гэсс утверждает, что мы, читатели, на самом деле желаем лишь «проникновения в приватное»: «Мы хотим заглянуть под юбку». Но это проникновение в итоге оказывается утомительным даже для него самого: «Что толку в промелькнувшем краешке ее лобковых волос, если мне также придется увидеть и красные следы от трусов, прыщики на заду, сиреневые лопнувшие сосудики, похожие на отпечатки пальцев, помятую за целый день мохнатку? Всё это есть у меня и дома». Заявляя, что та синева, которой мы ждем от жизни, на деле встречается только в литературе, он советует писателям «отказаться от мирских синих вещей в пользу слов, которые их обозначают».
62. Это пуританство, а не эрос. Со своей стороны я ничуть не заинтересована в том, чтобы мельком увидеть или предоставить на обозрение задницу без единого прыщика или неотретушированную пизду. Что мне интересно, так это чтобы все три отверстия были полны толстого набухшего члена в самых беспощадных позах и невыгодном свете. Я не стану выбирать между мирскими синими вещами и словами, которые их обозначают: с тем же успехом можете прокаливать спицу и готовиться пожертвовать своими глазами. Вам же хуже.
63. Вообще говоря, я не охочусь за синими вещами и не плачу за них. Среди синих вещей я ценю подарки или неожиданные находки. Например, камни, которые я откопала этим летом на севере штата, обведенные по краю синей краской чьей-то таинственной рукой. Маленький квадратик синего красителя, завернутый в бумагу, который ты привез когда-то давно, когда мы были едва знакомы.
64. Примерно в это время я мечтала посетить знаменитые синие места: древние производства
